Чтение онлайн

Его заблуждения при решении эротического жизненного вопроса полностью согласуются со всем остальным его поведением. Он обесценил эротику так, как обесценил все остальные общественные вопросы. Эта тенденция к обесцениванию соответствует душевным впечатлениям, полученным в ранней юности. Он стал садистом, потому что его характер и его личность отвечают этому способу легкой победы над более слабым. Его стремление к превосходству реализовывалось через порабощение другого. Его извращенность, без сомнения, имеет ту же структуру. Если кто-то хотел задать вопрос, не могло ли быть так, что вся его личность возникла из его сексуальности, то для ответа я должен был бы повторить тот же самый доклад и показать, что это воззрение неправомерно. Вся личность этого человека является совершенно единой, все в нем управляется его целью; и форма его сексуальности также обусловлена исключительно его характером.

Разумеется, на вопрос, как я отношусь к искусству – живописи, скульптуре, музыке и т. д., – можно ответить только в теснейшей связи со всеми остальными жизненными вопросами. Особая функция искусства заключается в том, что оно ведет за собой человечество. Совершенно очевидно, что оно оказывает влияние на все остальные вопросы. Все наши чувства, наша социальность испытывают на себе его влияние. Наше мышление, наши чувства всегда так или иначе находятся во власти наслаждения, получаемого от искусства. Развитие искусства есть развитие к общности. Оно учит людей видеть и слышать, является даже формой речи и накапливает запасы колоссальных умений. Художественное произведение представляет собой единое построение в соответствии с определенной присущей ему мелодией.

Мы полагаем даже, что любой вид деятельности обнаруживает то или иное отношение к искусству и связь с ним. В частности, мы, индивидуальные психологи, видим особое преимущество нашей работы по расшифровке душевной жизни человека в том, что она является не только наукой, но и искусством.

Тем самым я определил по меньшей мере в общих чертах свою задачу. Если я привлек ваше внимание и пробудил интерес к подобного рода исследованиям, то буду считать, что за сегодняшний вечер сделал достаточно. Для вас же остается гораздо более сложная задача – не пренебрегать мелодией, единой линией и в своем жизненном окружении. Речь идет о задаче, гораздо более важной: о лечении нервных людей, о расширении человеческого знания, о большем понимании каждым индивидом собственной душевной жизни и душевной жизни другого. Отношения между людьми могли бы радикально измениться, если бы люди не противостояли друг другу как неизвестные величины, с которыми действительно нужно быть осторожными и осмотрительными.

Речь идет о мировоззрении, которое содержит чувство реальности, на которое направлен вопрос о детском характере, которое преследует цель развития социального человека и тем самым содействует правильному в целом решению трех важных жизненных вопросов.

Спасение человечества с помощью психологии

Что может сделать индивидуальная психология, чтобы предотвратить упадок культуры, который, по мнению некоторых наиболее видных мыслителей нашего времени, может произойти вследствие переоценки техники в ущерб морали?

Чувство неполноценности и чувство общности

Общепризнано, что контроль человека над силами природы значительно превышает его способность использовать их и что из-за этого нашей цивилизации грозит величайшая опасность. Последняя война[5] поставила нас перед перспективой возможного научного истребления. Если мир – наш мир – нужно спасать, то очевидно, что человек должен подняться на уровень, на котором он не будет, словно ребенок, играть с заряженным револьвером, подвергаясь постоянной опасности уничтожить себя из-за злоупотребления собственной властью. Сложно увидеть, откуда возьмется это новое воспитание; во всяком случае не из той новой психологии, которая претендует привнести порядок в хаос сил, слепо борющихся в бессознательном человека.

Индивидуальная же психология утверждает, что важнейший ключ к пониманию проблем индивида и масс лежит в чувстве неполноценности или в так называемом комплексе неполноценности и его последствиях. Сегодня это признается верным всеми направлениями психологии и психиатрии. Мы полагаем, что каждый исторический факт, каждая фаза культурного развития представляет собой порой успешную, а порой тщетную попытку устранить чувство неполноценности индивида или группы; наклонности отдельных людей и групп часто свидетельствуют об этом же стремлении.

Согласно индивидуальной психологии, вторым основным принципом, пронизывающим всякое историческое развитие, является чувство общности,[6] присущее каждому человеческому обществу. Степень, в которой это чувство общности развито у человека, определяет не только его желания, но и поступки. То же самое относится к группам.

История судит о человеческих поступках по степени чувства общности, которое в них выражается. Все без исключения такие действия и события признаются как великие и ценные, если они проникнуты чувством общности и содействуют общему благу. Недостаток чувства общности, который всегда можно объяснить усилившимся чувством неполноценности,[7] приводит индивида к неврозу или преступлению и сталкивает группы и нации в пропасть самоуничтожения.

Группа и индивид

Мотивы, движущие массами, всегда скрыты, и теми, кого захватил поток масс, они всегда будут восприниматься и истолковываться как проявления их личных потребностей и слабостей. Этому процессу, разумеется, способствует то, что отношение больших групп к жизни едино и что давление комплекса неполноценности группы так или иначе проявляется в каждом индивиде, хотя неодинаково и в отношении разных личных проблем. Я показал в небольшом эссе под названием «Другая сторона: социально-психологический очерк о вине народа»,[8] как из-за империалистических стремлений крупных финансовых сил оказались угнетенными народы других стран. Этот гнет проявился в жизни отдельных людей в трудностях добывания средств к существованию, низких заработках, в недостаточном количестве воспитательных и культурных учреждений, в нежелании молодых людей сочетаться браком, в нежелании состоящих в браке пар иметь детей, в безрадостном существовании, в постоянной раздражительности и нервозности и т. д.

Все эти моменты усиливают чувство неполноценности, служат причиной чрезмерной чувствительности и подстегивают человека искать «решение». Любое вмешательство извне кажется человеку, пребывающему в таком расположении духа, угрозой его безопасности и побуждает его к активной или пассивной самозащите. Молодые люди, убившие австрийского престолонаследника, были не в ладах с собой. Массы, видевшие затем в войне единственный выход, и еще большие массы, принявшие войну как должное, также состояли из людей, которые были не в ладах с собой.

Мотивы ненависти отчетливее всего проявляются в экономических кризисах нашего времени. Классовая борьба ведется массами, которые состоят из людей, чье стремление к внутренне и внешне уравновешенному образу жизни оказалось несбыточным. С другой стороны, эти массовые движения служат причиной возникновения дальнейших разрушительных мотивов у индивида.

Массовые движения всегда твердо и решительно преследуют свои разрушительные цели, поскольку разрушение означает для масс освобождение от обстоятельств, которые воспринимаются как невыносимые, и поэтому кажется им предварительным условием прогресса.

Стремление к власти у масс, равно как и у индивида, является выражением чувства неполноценности, неравноценности. Поэтому массовые движения можно верно понять лишь в перспективе индивидуальной психологии. Она показывает, что стремление кверху, пронизывающее все человечество, имеет свой первоисточник в индивиде. В своей борьбе за большую безопасность человек так или иначе прав, даже если его методы недостаточны.

Так, в женской стрижке под мальчика выражается стремление женщины устранить внешнее различие между собой и мужчиной; в ее основе лежит так называемый «мужской протест» женщин, то есть стремление чувствовать себя равноценными мужчинам и быть с ними на равных. Отдельная женщина может найти веские личные причины для своей стрижки; она может говорить, что стрижка под мальчика избавляет ее от лишних хлопот или позволяет выглядеть ей более привлекательной, или она может сослаться на то, «что так делают все», или, быть может, что ей просто хотелось позлить своего мужа: бессознательно она так или иначе следует линии мужского протеста.