Чтение онлайн

Далее Бэн переходит к разговору об ощущениях и прочем, оставляя меня гадать о том, что же такое его сознание. Посчитать, что речь идет просто о чувствах — нельзя не только потому, что он использует выражение «объективное сознание», которое для него пишется как consciousness, но и потому, что сходное понимание сознания через внимание, правда, совместив его с Лейбницевской апперцепцией, будет развивать Вундт. Иными словами, то, что Бэн здесь говорит именно о сознании, закреплено определенной традицией психологического сообщества, начинающейся до Бэна и завершающейся после него.

Тем не менее, я обращусь к исходной работе Бэна — «Чувствам и интеллекту» (The Sense and the Intellect) 1855 года. Это огромная и довольно неинтересная книга, так сказать, одна из первых попыток создать учебник нейропсихологии. Она перенасыщена всяческими модными физиологическими украшениями, будто рисунки мозга и нервных клеток могут придать научности. Тем не менее, в ней есть немалые психологическая и философская части, которые не теряют своего значения.

Разговор о сознании открывает всю книгу. Точнее, эта первая глава «Введения» посвящена не собственно сознанию, а уму: «Определение ума» (Definition of mind). Но разговор о сознании является одной из частей всего этого определения. Естественно совместить это с названием всей книги The Sense and the Intellect.

Похоже, Бэн не стремился быть слишком точным, даже когда писал философски. А рассуждение об определении ума или духа может быть только философским. Строго рассуждающий философ, посвятив книгу интеллекту, мог начать исследование только с определения интеллекта же. Сказав, что будет говорить об интеллекте, забыть о нем и пуститься в рассуждения об уме (mind) — это не просто небрежность. Это подход или скрытое требование: не судите меня слишком строго и не требуйте ясности. Я ведь предлагаю вам выгодное вложение сил и умов — создание естественной Науки. Дело новое и неясное, — будете придираться, все развалится, вот и будете, как последние дураки, сидеть у разбитого корыта!..

Бэн явно один из представителей молодежи философского сообщества, кто в начале XIX века поднял бунт против метафизики и бился за хорошее место среди Наук-победительниц. Это проступает сквозь все его сочинения, но это можно рассмотреть и в каждом движении его ума, который на самом-то деле вовсе не небрежен, а просто выдает своими оговорками и странностями скрытые цели, которые им правят. И речь для них идет определенно не о духе, а об уме. Это тоже признак того, что Метафизика уходит и ее сменяет естественнонаучная Психология, для которой дух — лишь пережиток.

Учитывая все это, переведу самое начало его введения целиком: «Действия и явления, которые составляют ум (Mind), обозначаются такими терминами как Чувства, Мысли, Память, Разум, Сознание, Воображение, Воля (Will — что дословно должно бы переводиться как желание — АШ), Страсти, Аффекты, Вкусы. Но определение ума стремится охватить в нескольких словах с помощью подходящего обобщения все разнообразие умственных фактов (mental fact) и исключить все чужеродное.

В соответствии с моим пониманием Ум обладает тремя атрибутами или способностями.

1. Он имеет чувство. В это понятие я включаю то, что обычно называется Ощущениями и Эмоциями.

2. Он может действовать в соответствии с Чувствами.

3. Он может думать.

Сознание (consciousness) неотделимо от первой из этих способностей, но, как это мне кажется, не от второй или третьей.

Действительно, наши действия и мысли обычно осознанны, что значит, известны нам с помощью внутреннего восприятия, но сознание действия очевидно не действие, и хотя следующее утверждение менее очевидно, я уверен, что сознание мысли отлично от самой мысли. Бежать при виде опасности — это одно, а осознавать ожидание опасности — другое.

Я думаю, будет обнаружено, что эти три выражения, Чувства, Эмоции и Сознание, в действительности выражают один и тот же факт или способность ума и соответственно будут использоваться и в настоящей работе» (Бэн, с. 1).

Привет Джеймсу Миллю!

Хотя уже в том, что Бэн утверждает, что сознание отличается от того, что осознается, даже если осознается мысль, есть определенный шаг от учения Милля. К сожалению, шаг этот не в сторону психологии, а в сторону здравого смысла. Иначе говоря, никакой особой заслуги в этом нет — уж слишком все очевидно. Это не открытие, а всего лишь убирание откровенной уязвимости.

Зато в отношении «качества, разнообразно называемого Чувством, Сознанием и Эмоцией» (Там же, с. 2), Бэн остался все на том же месте. Сознание есть вид ощущения, или еще проще — просто ощущение и есть. Да и «черный ящик» психологии — никому непонятные эмоции — оказались просто сознанием или чувством.

Единственное, что еще стоит сделать, прежде чем попрощаться с Александром Бэном, это внести уточнения в два определения. Русские переводчики ассоциативной психологии часто использовали выражение «состояния сознания», переводя английское слово feeling (чувство или чувствование). Это верный перевод, когда речь идет об ассоциативной психологии. Во всяком случае, у Бэна встречается: «TheFeeling, orconsciousstate» (Там же, с. 92) — «Чувство или сознательное состояние».

Второе уточнение касается понятий mind и intellect, одно из которых английское, а второе латинское. Похоже, европейские ученые в своем стремлении выглядеть научно, обрекли себя на те же муки, что и русские, заимствующие иностранные слова. К примеру, одно и тоже понятие, в русском языке именуемое чувством, а в английском Emotion, породило в русской Психологии целую псевдонауку об эмоциях и их отличиях от чувств. Похоже, то же самое пережили и англичане с умом.

Во всяком случае, посвятив книгу понятию intellect, Бэн умудрился начать ее так, будто говорит о нем, но называя mind. Вероятно, в начале книги он не очень задумывался о различии этих понятий. А задумался лишь в конце, когда это так сказать, к слову пришлось. Mind и intellect оказываются для него все-таки разными понятиями, причем, mind шире, так что его действительно можно переводить словом дух, если, конечно, не договориться как следует о понятиях. К примеру, считая интеллект только рассудком. Звучит это так:

«Является фактом, я верю, то, что сознание существенно для работы интеллекта (intellect). Если это так, открывается широкая возможность для различения интеллекта и других частей ума (mind), поскольку сознание составляет одну из таких частей, и к тому же существенную для других» (Там же, с. 316).

Как и у Джона Стюарта Милля, Бэновское понятие сознания расплывчато и неясно, будто он не совсем согласен с основополагающими утверждениями Джеймса Милля, но не может себе позволить их пересмотреть. А потому предпочитает не повторять самих исходных определений и, соответственно, не дает себе труда задуматься.