Чтение онлайн

На цыпочках я прокралась в свою спальню, где на диванчике кучей лежала одежда, которая была на мне во время ночной одиссеи, нашла клочок бумаги с телефоном мага Ворона. Постояла в раздумьях, потом решительным шагом направилась к телефону. Мне вдруг со страшной силой захотелось рассказать кому-нибудь о случившемся. И очень кстати вспомнилась искренняя заинтересованность мага в моем утреннем повествовании и то, как он умел слушать. Не перебил меня ни разу и не задавал дурацких вопросов вроде 'а ты уверена, что все это было на самом деле?' Дурацкие вопросы я и сама себе задавать могу, причем так, что сама в конечном итоге запутаюсь и, несмотря на все попытки, так и не вспомню, с чего, собственно, все началось... И потом, Ворон сам просил ставить его в известность относительно странных и непонятных вещей, происходящих в моей жизни. Что ж, сам виноват. Я уселась на пуфик и набрала номер.

– Привет, это Дара, недобиток злого колдуна. Помнишь такую?
– с наигранной веселостью поинтересовалась я, услышав голос мага в телефонной трубке.

Трубка ответила, что такое трудно забыть.

– Не знаю, насколько важно для истории с колдуном и выдворением моей души из моего же тела то, что я тебе сейчас расскажу, - замялась я. Все-таки совесть меня немножко мучила, не очень-то удобно вываливать на едва знакомого человека ворох собственных страхов и сомнений. Да и на хорошо знакомых людей или на родственников тоже.

Трубка с бесстрастием заверила, что важна любая мелочь. И я, несмотря на слабые протесты совести, рассказала Ворону о событиях этого безумно длинного дня.

Беззвездная ночь раскинула полог над спящим городом. Стрелка на часах подбиралась к цифре четыре. Самое время для мрачных мыслей, тягостных воспоминаний и бессонницы.

Дождь кончился еще час назад, и в распахнутое окно веяло сыростью. Единственным источником света была зажженная свеча. Огонек трепетал и клонился вправо, но упорно не желал гаснуть. Хороший знак, решил Ворон и раздавил в заполненной до краев пепельнице очередной окурок. Сон не шел к нему, как, впрочем, и всегда. Но сегодня маг, несмотря на все старания, не сумел загнать в темные глубины памяти то, что уже не одну сотню лет каменным монолитом лежало на его совести, не давая вдохнуть свободно. Почти пять сотен лет. Пять бесконечно долгих сотен... Ворон всеми силами пытался похоронить эти воспоминания в себе. Иногда получалось, но ненадолго. Он никогда не смог бы изменить того или попытаться исправить. Можно было бесконечно повторять, что так было нужно, что по-другому было нельзя, но... Вечное 'но'. Обмануть себя он не мог, уж слишком недоверчивая душа досталась ему от рождения. Одно маг знал наверняка: прекратить эту боль он не сможет никогда. Рядом словно бы из ниоткуда материализовался домовой.

– Всю квартиру задымил!
– беззлобно проворчал домовой и тоже пристроился на подоконник, крепко удерживая в морщинистых руках большую кружку с кофе.

Маг неопределенно пожал плечами и прикурил от свечи следующую сигарету.

– Курить вредно, - для порядку вздохнул домовой, уже зная, что на Ворона его увещевания не действуют, - по мне так лучше сразу застрелиться, чем медленно травить себя всякой дрянью.

– Не поможет. Или забыл?
– невесело усмехнулся Ворон, покосившись на часы.
– Однако в моем положении есть свои преимущества.

– Забыть-то не забыл, - вздохнул домовой и, сочтя предисловие оконченным, перешел к волновавшей его теме.
– Чует мое сердце, зря ты девочку отпустил. За ней же сейчас глаз да глаз нужен, коль она за чертой побывала. Не ровен час еще какая беда приключится, мало ли... Мне ли не знать, как черные колдуны работают. Обложат жертву со всех сторон, так, что та собственной тени бояться начинает, а потом, когда та совсем беспомощной становится... Э-эх!

Ворон удивленно изогнул бровь и посмотрел на Гаврилу.

– Не знал о твоей осведомленности, - произнес маг и выпустил в потолок струю сизого дыма.

– Еще до того, как меня к тебе приставили...
– домовой разом сник и отставил свою кружку.
– Рассказывать не хочу, но, поверь старику, страшное это дело. Эх, жалко Дару, хорошая девочка, неиспорченная...

Ворон сложил на груди руки и привалился плечом к холодному стеклу, чувствуя, как ночной холод забирается под рубашку. В одном домовой был прав: Дару быстро и, что наводит на определенные мысли, умело загоняют в капкан, из которого невозможно выбраться. Он понял это еще утром, а после ее звонка в душе его прочно застряла острая заноза беспокойства.

– Думаю, пока продержится, - ответил он и задумчиво постучал пальцами по подоконнику.
– Вряд ли Дара придет в восторг, если я запру ее в одной из комнат своей квартиры.

– Ну, с точки зрения безопасности оно, может быть, и лучше, - начал Гаврила, но, встретив насмешливый взгляд Ворона, смешался и развел руками, мол, мое дело предложить, а там уж вы, люди, сами думать должны.

Ворон издал короткий смешок, но тут же вновь посерьезнел:

– Дара сказала, что завтра сдает экзамен. Я, пожалуй, отправлюсь с ней, похожу, посмотрю, может, и узнаю что-нибудь интересное. И ты прав, нельзя ее сейчас оставлять без защиты.

Домовой кивнул, выказывая одобрение.

– А ты сходи в больницу к ее сестре, узнай, насколько все серьезно, - продолжил излагать план действий на будущий день Ворон.
– Я, сам знаешь, в магии исцеления не силен, и для того, чтобы, как здесь говорят, поставить диагноз, мне не обойтись без магии. А побочные эффекты от таких заклятий могут быть самыми неожиданными. Вдруг предметы летать начнут или электроприборы закоротит.

Гаврила Мефодьич снова кивнул и, прищурившись, очень внимательно посмотрел на Ворона.

– Что, зацепило?

Маг не стал спорить, однако решил прояснить ситуацию:

– Со мной когда-то тоже чуть не произошло нечто подобное. Но отличие в том, что я все понимал и мог просчитать свои действия на шаг вперед, а Дара, совсем ребенок, выросший в мире прогресса, не может осознать происходящее с ней в полной мере. И потом, я был лет на пятнадцать старше, что тоже налагает отпечаток на восприятие. Ей сейчас кажется, что мир сошел с ума, и небо вот-вот упадет ей на голову. Или, что более вероятно, она считает себя сумасшедшей. И, думаю, я сумею объяснить... Нет, объяснить мало, нужно, чтобы она поверила...

– Поверит, - перебил домовой - уже почти поверила. Она неглупая девочка.

– Тем лучше, - кивнул Ворон.

Домовой сладко зевнул и, сочтя разговор оконченным, слез с подоконника и, беззлобно ворча, вышел из кухни. На пороге он обернулся, напомнил магу о необходимости рано вставать и пожелал спокойного остатка ночи. Ворон ответил коротким кивком, но еще долго стоял у окна, до боли в глазах вглядываясь в бездонное ночное небо.

Глава 3

Замок Северный Страж, около 500 лет назад...

Архимаг Селир, уже без малого сотню лет бессменный глава магического ордена Древнего Завета, с ненавистью оглядел усыпанный точками костров, такими яркими в прозрачной мгле летней ночи, правый берег Рэада. Известная своим коварством река и на этот раз подтвердила свою репутацию - ее бурные воды без видимых препятствий доставили имперский флот в Ротнорскую долину. А адепты магического ордена Древнего Завета так надеялись на ее защиту. Ведь, если не считать реки, Ротнорская долина великолепно подходит для выдерживания долгой осады - любой имперский стратег-полководец подтвердит. С трех сторон ее окружает горная цепь Ротнор, по имени которой долина и получила свое название, с юга подступает море, куда несет свои воды черная река. Почти всю долину покрывают теплолюбивые леса, где древесные кроны так густы и раскидисты, что меж ними не видно неба. В низовьях долины, покрытых лесом, всегда - независимо от времени суток и времени года - царит зеленый полумрак и влажность, замечательные условия для выведения некоторых видов ядовитых растений, которые, кстати, до противности похожи на своих съедобных собратьев. Не знаешь - ни за что не отличишь. Да, у долины свои тайны, и далеко не все их них безобидны. Однако ж, утром имперская флотилия вошла в долину, и сейчас немалое войско расположилось на отдых на правом берегу Реада.