Одержимые. Заражение
Шрифт:
Но его не убивали. Зато ходили вокруг и время от времени перекладывали с боку на бок. Может яму поглубже копали прямо под ним?
А потом, когда Саня и правда заснул, он оказался посреди заснеженного леса. Была безлунная ночь, это он откуда-то знал, но было светло. Кругом возвышались голые деревья, а по ним текла кровь.
– Тебя не должно было быть, - прошипел чей-то голос на весь лес так, что с веток деревьев посыпался снег.
В следующий миг Сане показалось, что он выплыл из своего тела и, чуть отлетев в сторону, развернулся и взглянул на себя. Это был он. И не он одновременно. Этот тип был на него похож, но взгляд был чужой, хищный и нечеловеческий. Саня конечно никогда не видел себя со стороны - ну не дано это людям, я видеозаписи не в счет - точной картины они не дают, но он был уверен, что он выглядит иначе.
– Не смей охотиться на моей территории, или я тебя, я тебя…
Вся крутость образа сошла, и Саня уже был уверен, что вот это вот недоразумение перед ним вовсе не он. Черты лица незаметно изменились и перед ним оказался совсем другой человек, и даже нисколько не страшный. Бледный правда, как будто с беленой стеной обнимался. А одежда напротив, была черная, видимо чтобы прятаться в ночи. Хотя в заснеженном березовом лесу это выглядело глупо.
– Не смей!
– взвизгнул тип.
– Не смей думать обо мне так. Ты должен подчиняться мне!
С чего бы это вдруг?
И Саня погрузился в еще более глубокий сон, на этот раз без сновидений.
Глава 26. Лекс в раздумьях и в действии
Лекс был зол, жутко зол. Еще бы - прекрасный вечер в обществе одних почти девчонок резко прервался и в поле зрения показался он - Саня. И сразу стал центром внимания всех. Даже Ал и тот его слушал открыв рот. А Саня-то и не затыкался. А Лекс был зол так, что даже будто бы начал закипать изнутри.
Саня его не узнал. Впрочем он был в таком состоянии, что наверное и мать родную не узнал бы.
А ведь все было так прекрасно. Лекс уже даже стал забывать, что не особо-то хотел идти, но все же поддался уговорам Ала. Тот сказал, что как мол встретишь Новый год, так его и проведешь, то есть в одиночестве. Ну или с толпой девчонок. То есть с потенциальными фанатками. И зачем он согласился?
На этой мысли Лекс едва не взвыл - с трудом сдержался, но за голову руками схватился и почти что вырвал волосы.
Но потом он вдруг опомнился. Он же сошел с поезда черте где, чтобы найти этого хмыря и присмотреть за ним, и по возможности устранить. Ему просто жизненно необходимо убедиться, что Саня не опасен. И вот он его нашел. Почти сразу! Это же большая удача. Городок конечно не большой, но все же не деревня в две улицы, так что можно было искать этого Саню неделями, а тут такая удача.
И в следующее мгновение Лекс коварно улыбнулся. План, не менее коварный созрел в его голове. Хотелось бы так сказать, но нет. Особого плана не было, но начинать действовать Лекс искренне собирался, и для этого даже вышел, что называется, постоять на крылечко. Покурить и подумать. Правда Лекс из принципа не курил, но это не важно.
– Что, плохо стало?
– поинтересовался женский голосок, донесшийся с другого конца просторной террасы.
– Что-то не то съели?
Лекс обернулся и заглянул в плотную тень, и почти сразу рассмотрел хозяйку дома - Лялю, она была в голубой шубке и с сигаретой в руках. Глаза ее отчего-то сверкали все тем же голубым.
– Нет, мне хорошо, - немного заикаясь от волнения, ответил Лекс. Вообще-то девушек он никогда не боялся, и волнения при них особо не испытывал, но все бывает в первый раз.
– Просто там шумно, а мне захотелось немного побыть в тишине.
– Как я вас понимаю, - вздохнула Ляля, приблизившись.
– Сама за тем же вышла. Из-за этого даже приходится курить. Не принято в нашем обществе отдыхать просто так, когда другие вышли на перекур. Приходится тоже выходить.
Лекс хохотнул.
– Именно поэтому я предпочитаю ни на кого не работать.
Потушив сигарету о пепельницу, оказавшуюся вдруг у нее под рукой, Ляля направилась к двери.
– Не задерживайтесь, сегодня очень активная луна, к тому же скоро полнолуние.
И она вошла в дом.
– Не буду, - отозвался Лекс запоздало.
И только потом он вдруг припомнил, что огонек сигареты у Ляли был синего цвета.
– Электронка, - буркнул он, поежившись, все же стоило одеться перед выходом.
– И чего там не так с луной?
И он выглянул наружу. А луна и правда была почти круглая. И от ее вида у Лекса помутилось сознание, и луны даже стало две. А в следующий миг Лекс уже заходил в дом, напевая при этом что-то фривольное. Странность была в том, что он как будто со стороны за собой наблюдал, хотя все чувствовал. И хотел, если уж быть честным. Только обычно от “хотеть” до “сделать” у него проходило немало времени с использованием собственных мозгов по прямому назначению. Здесь же никаких мозгов не было.
Проходя мимо он что-то такое мурлыкнул Ляле, отчего ее глаза сверкнули синим светом. Шлепнул по попке Марго, возвышающейся над своей жертвой - товарищем Сани, на полторы головы. Подмигнул Лёле. Каждой встречной уделил внимание, чем это самое внимание привлек к себе.
– Девчонки!
– воскликнул он, когда убедился, что все на него смотрят, и даже Мишка.
– А давайте поиграем? А то что мы все сидим да сидим? Давайте тогда еще телек включим и будем его смотреть?
– Вот уж нет.
– Не надо телек.
– Телек пусть кто-нибудь другой смотрит.
Заверещали девчонки на несколько голосов, но со своих мест пососкакивали.
– А давайте покушаем?
– предложила Леля.
– Он меня что, по попе шлепнул?
– буркнула Марго ни к кому не обращаясь.
Она тоже вошла в гостиную, а паренек, кажется Мишка, волочился за ней следом, и пытался что-то шептать на ушко, но не дотягивался.
– Покушать мы всегда успеем, - широко улыбаясь, заявил Лекс.
– А во что мы будем играть?
– спросила девица, которая и приволокла с собой Саню.
– В прятки, конечно, - сказал Лекс.
– Потом еще в жмурки можно.
– Давайте-давайте-давайте!
– весело хлопая в ладоши, заверещала Ляля.
– Давайте в прятки, было бы неплохо.
– А потом поедим, - подвела итог Лёля.
– А можно я водить буду?
– спросила Марго, потеряв интерес к парню, которого всего пару минут назад откровенно зажимала в углу.
На Лекса она смотрела просто с плотским блеском в глазах и тому бы наверняка поплохело, если бы он этот взгляд заметил.