Чтение онлайн

Ну да, действительно.

— Ты же управляешь ими, может быть, Йен тебя послушается?

— Управлять не получится, его ярость слишком велика. Можно лишь уничтожить. Но я сделаю это, только если он окончательно потеряет над собой контроль.

— Что ты имеешь в виду?

— Он ещё не стал злым духом.

— Эй! Он пытался завладеть моим телом, разве нет?

— Думаю, нет. Но сейчас сложно сказать наверняка. Идём, нужно покончить с этим и уходить отсюда.

— А почему ты пошёл за мной? Разве наши расследования не кажутся тебе скучными?

— Ждать снаружи ещё скучнее. Шевелись.

Я медленно двинулась по коридору, вздрагивая даже от звука собственных шагов. Но Иму шёл рядом через зеркала, и от этого становилось легче. Его волосы и одежда развевалась на ветру, хотя по эту сторону никакого ветра не наблюдалось. Он не смотрел на меня — задумчиво разглядывал цветок ириса, который нашёл где-то и теперь держал в руке. Внутри зеркала он моментально завял и лежал на ладони, склонив головку. Иму и сам похож на удивительный цветок, подумала я. Сейчас он кажется мне немного печальным и нежным. Понимаю, что это обманчивое впечатление, но он выглядит так, будто и правда грустит.

Коридор закончился внезапно, и я оказалась в знакомой комнате, но совсем не такой, как во сне. Гроб в середине комнаты весь усыпан свежими белыми ирисами, Айрис нигде не видно, а в углу стоял ещё один гроб, прислонённый к стене и закрытый крышкой. Может быть, Айрис там?

Ведь в том, что стоит в центре комнаты, скорее всего притаился Йен.

Я неуверенно направилась к гробу у стены и прикоснулась к крышке кончиками пальцев.

— Стой! — закричал Иму.

Слишком поздно.

Из лёгких выбило весь воздух, земля поменялась с небом местами, меня кружило и бросало из стороны в сторону, как в огромном торнадо. А когда всё закончилось, вокруг воцарилась абсолютная тьма.

— Иму! — закричала я, судорожно шаря руками вокруг. Очень тесно, мягкие стены, и пахнет здесь странно — сухим деревом и цветами. От страшной догадки я покрылась холодным потом. Это же гроб! Я внутри гроба!

Никогда не боялась замкнутых пространств, но быть запертой в гробу не то, что спрятаться в багажнике машины Эрики, чтобы напугать её. Внутри было душно, пыль оседала на губах и забивалась в рот. От сильного запаха цветов закружилась голова. Липкий ужас тёк по спине, темнота стала почти осязаемой. Мне показалось, что кто-то смотрит в затылок, который моментально онемел.

— Оливия! — услышала я приглушённый голос Иму, и сразу же немного отпустило.

— Я здесь! Не могу выбраться, крышка не открывается!

Снаружи послышался скрежет, но ничего не изменилось.

— Чёрт, — выругался он вполголоса. — Слушай меня внимательно. Не двигайся, сохраняй спокойствие, поняла? Дыши глубоко.

— Ты издеваешься? Какое тут спокойствие?

— Не визжи. Я сейчас придумаю, как тебя освободить. Силой его не открыть.

— Хорошо. Постараюсь, ты только поскорее, пожалуйста, здесь не очень уютно.

Иму не ответил. Я слышала, как он ходит по комнате, и жутко испугалась, что сейчас уйдёт совсем, оставив меня здесь. От этой мысли голова сделалась тяжёлой, а воздуха стало ещё меньше. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не начать биться о крышку. Попыталась кричать, но голос застревал в горле, как сухая земля.

Что-то холодное прикоснулось к спине, нежно погладило вдоль позвоночника и замерло на пояснице. Как ледяные пальцы с острыми ногтями. Я сильно вздрогнула, теснее прижалась к крышке, чтобы отстраниться, но мерзкое ощущение никуда не исчезло. Холод расходился от спины, сковывал каждую клеточку, подавляя желание вырваться, лишая сил. Всё, что я могла, — судорожно, со всхлипами, глотать воздух.

Снаружи не доносилось ни звука. Иму ушёл. Оставил меня наедине с ЭТИМ. Поглаживания, между тем, прекратились, и я почувствовала, что острые ногти впиваются в поясницу, прорывая кожу, заставляя визжать от боли, правда, с губ срывался только задушенный хрип.

Пальцы погрузились глубже. Я застыла, не осознавая, что делаю, упёрлась в крышку руками и надавила изо всех сил, но она не подалась ни на дюйм. Единственным желанием, бившимся в одурманенном болью мозге, было отодвинуться, оказаться как можно дальше от терзающего меня чудовища.

Спина уже превратилась в одну сплошную рану. Что у меня там? Почки? Наверное, у меня уже нет почек. Герой моей последней книги умер, чувствуя, как его плоть разрывается под острыми когтями. Значит, теперь моя очередь? И меня никто не спасёт? Где же ты, Иму…

По пояснице потекло что-то горячее.

Больно. Так невыносимо больно, что перед глазами плывут красные круги, а к горлу подкатывает тошнота. Кровь льётся из раны толчками, пропитывает джинсы, капает на дно с мерзким звуком.

Как долго продлится эта пытка? Скоро ли я умру? Не могу терпеть, не могу кричать и двинуться не могу. Всё тело парализовало. Иму, забери меня отсюда. Пожалуйста…

В глаза ударил яркий свет, и меня так сильно дёрнули за руку, что я буквально выпала вперёд. После абсолютной темноты всё плыло, как в тумане, под кожей возились мерзкие пальцы, от боли я почти теряла сознание. Естественно, сразу и не поняла, что меня спасают, а не убивают. Продолжала метаться, хрипя и задыхаясь от ужаса.

— Возьми себя в руки! — рявкнул кто-то мне прямо в ухо, и тут же щёку резко обожгло огнём. Туман перед глазами постепенно рассеялся, и сквозь пелену слёз проступило суровое лицо Иму.

— Что с тобой? — зашипел он на меня. — Ты ранена? Прекрати истерику и скажи нормально!

— Я… я же кровью истекаю, ты что, не видишь? — прошептала я и потянулась рукой, но побоялась притронуться к развороченной пояснице. Наверное, сейчас всё же в обморок упаду.

Иму бесцеремонно развернул меня и задрал футболку до лопаток. Несколько минут просто молча смотрел, как я корчусь, а потом с силой провёл ладонью по спине. Боль тут же прошла.

— Что? Как? — оторопело пробормотала я, глядя на его руку. Крови ни капли.

— Ничего там нет, — проворчал Иму. — Он не собирался тебе вредить. Просто психогенная боль.

— Но… совершенно точно чувствовала… как будто рука…

Меня затошнило, и я осела на пол.

— Да приди уже в себя, — разозлился Иму. — Говорю же, ничего с тобой не случилось. Или мне придётся снова тебя ударить.

— У-ударить?

Я осторожно ощупала руками спину. Спина как спина. Ни мяса наружу, ни крови, ни царапин. Слёзы полились сами собой то ли от облегчения, то ли от страха, то ли от всего сразу.