Один экзорцист хорошо, а два — лучше
Шрифт:
Иму закатил глаза.
— Не время жалеть себя, — он за руку поднял меня с пола. — Я легко уничтожу призрака, если решу, что он опасен. Но у меня нет никакого желания его убивать. По крайней мере, не сейчас. Так что соберись наконец и вспомни, зачем мы здесь.
Я и сама понимала, что веду себя как истеричная барышня, но ничего не могла с собой поделать. Пережить такой ужас и остаться спокойной? Да о чём он вообще?
— Н-наверное, ты п-п-просто н-не пон-нимаешь, — рыдания так и рвались сквозь стучащие друг о друга челюсти, — к-как это — бояться смерти.
— Да, я не боюсь смерти, — Иму резко притянул меня к себе, не забывая внимательно смотреть по сторонам, обнял почти бережно и пристроил мою голову себе на плечо. То злится, то обнимает… Хрен его разберёшь. И вдруг до меня дошло. Злится! Иму злился?!
Я подняла голову, всматриваясь в его лицо, и офигела. Выражение было почти мягким. Почти. Похоже на то, что поразило мою фантазию, когда увидела Иму в первый раз. Только тогда он играл, а сейчас какой ему смысл играть? Перед кем?
Иму посмотрел на меня и его взгляд сразу стал безразличным, как обычно. У меня упало сердце. Может быть, он думал о том, кто ему дорог? Говорил ведь, что кого-то ищет. И к тому существу он всё же испытывает чувства, вопреки своей природе? Если так, то рано или поздно Иму действительно уйдёт, и больше я его никогда не увижу.
В дальнем углу комнаты что-то зашуршало, потом раздался треск, и по полу потянуло ледяным сквозняком. Иму развернулся и, будто случайно, задвинул меня к себе за спину. В углу тем временем сгустился чёрный туман, приобретая некое подобие человеческой фигуры.
— Убирайтесь! — раздалось из тумана. — Айрис останется со мной навеки.
— Йен, ты не можешь так с ней поступить, — возразила я.
Призрак заискрил, развеял форму и ринулся на меня с бешеной скоростью, я даже не успела понять, что происходит. Иму вскинул руку, и клубящийся дым застыл в нескольких дюймах от моего лица.
— Всё в порядке, я его поймал, — безразлично сказал он.
— Попробую провести ритуал изгнания.
— Нет. Не сейчас.
— Что?
— Ещё не время.
— Да о чём ты, чёрт возьми?! Это злой дух, он похитил Айрис и запугал её до полусмерти, дважды чуть не убил меня, его нужно изгнать немедленно!
— Он не злой дух. Скоро станет им, но шанс ещё есть.
— И что ты предлагаешь?
— Попробуй с ним поговорить. Но для начала…
Он подошёл к гробу в центре комнаты, заглянул в него и удовлетворённо кивнул.
— Она жива.
— Айрис там?!
Я рванула к гробу, позабыв о застывшем в воздухе призраке. Айрис действительно лежала там на подушке из цветов. Очень бледная, но у губ ощущалось лёгкое дыхание.
— Айрис! — позвала я и легонько потрясла её за плечи. — Проснитесь! Вам больше ничего не угрожает, мы заберём вас отсюда.
Девушка вздрогнула и открыла глаза.
— Снова ты? — спросила Айрис дрожащим голосом. Тут она перевела взгляд мне за спину, и её глаза расширились от ужаса. — Йен! Что вы сделали с Йеном?! Он ни в чём не виноват, отпустите его!
Она выскользнула из гроба слишком резво для человека, долго находящегося в плену, и бросилась к застывшему в воздухе призраку. Осмотрела неподвижный дым, прижала руки ко рту и развернулась к Иму, закрывая Йена собой.
— Прошу, отпустите его! — снова попросила Айрис. — Я здесь по своему желанию и останусь с ним, как он того хочет. Я предала вечную любовь и понесу наказание.
— Вас не за что наказывать! Вы пережили страшную трагедию, но обязаны жить дальше. Это вовсе не предательство. Йен стал злым духом, ну или почти стал, как говорит Иму. Поэтому и не может позволить вам быть счастливой.
— Йен не такой, — Айрис заплакала. — Он очень добрый человек. В жизни бы никого не обидел. О себе думал в последнюю очередь, больше беспокоился о других. Подбирал бездомных животных, а однажды привёл в дом избитого мальчишку, которого защитил от хулиганов на улице. На работе его обожали, Йен работал детским врачом и говорил, что это призвание. Я очень его любила. Как я могла забыть? Продолжала жить счастливой жизнью, будто у меня есть на это право. А он так страдал…
— Тем не менее, сейчас он полон злобы, — заметил Иму.
— Даже если Йен злится на меня, он имеет на это право. Я сделаю всё, что он захочет. Отпустите его и уходите.
— Айрис, вы не должны… — начала я, но в следующую секунду замерла на полуслове с открытым ртом. Погодите-ка, судя по тому, что она рассказала о Йене, возможно ли, что всё не так, как кажется?
Я обошла Айрис и приблизилась к Йену вплотную.
— Ты ведь вовсе не хотел завладеть моим телом, да? Тебе нужно другое. Иму, отпусти его.
— Уверена?
— Да.
Иму щелкнул пальцами, и через мгновение чёрный дым поглотил меня.
Он проник в лёгкие, но я не чувствовала удушья. Перед глазами замелькали картины из жизни Йена и Айрис, полные тепла и света. Они, как два солнышка, тянулись друг к другу, согревая людей вокруг. И очень сильно друг друга любили. Сердце больно сжалось, ведь я знала, чем всё закончится.
Их жизнь текла спокойно и размеренно, без ссор и потрясений, в полной гармонии с миром и собой. Вечерами они пили чай на террасе, любовались звёздами и делились новостями за день, а по ночам Йен крепко обнимал любимую, не отпуская ни на минуту. А ещё постоянно дарил огромные букеты нежных белых ирисов, которые девушка очень любила.
Если Айрис грустила, он утешал её, целовал и говорил, что всё обязательно наладится, ведь они вместе.
Я видела, как Йен с мягкой улыбкой усаживает Айрис в машину, как на перекрёстке замечает летящий на них трейлер, и в последнюю секунду обнимает её, закрывая собой.
Так вот оно что! Он спас её ценой своей жизни. Боже, как это грустно.
Картинка изменилась. Как будто другой фильм. Айрис в больнице, и Йен рядом с ней, но теперь как бесплотный дух. Видя страдания любимой, он страдал вместе с ней. Не имея возможности ни утешить, ни прикоснуться. Да уж, потерять свою вторую половинку — худший кошмар. Но ещё страшнее умереть, но остаться рядом и смотреть, как невыносимо твоему дорогому человеку без тебя.
Я чувствовала боль Йена слишком остро, она буквально рвала меня на части. И от ощущения, что ничего уже не будет как прежде, хотелось биться о стены. Тем не менее, Йен не мог уйти. Он оставался рядом несмотря ни на что. Наблюдал, как Майк постепенно вытаскивает Айрис из глубокой депрессии, и был ему искренне благодарен. Ведь сам он не мог ничем помочь.
Видел, какие чувства зарождаются между ними. Как любимая начинает смотреть сияющими глазами на кого-то другого. И в этот момент Йен, добрый и прекрасный человек, не смог сдержать ревность. Не смог отпустить. Она пожирала его изнутри, рождая злость, разрушая душу. Чувствуя, что начинает меняться, Йен изо всех сил искал способ остановить это, но не мог. Помнил лишь, что никогда не причинит Айрис вреда. Даже если тьма поглотит его. Поэтому он дарил ей ирисы. Они носили имя любимой, столь же чистые и прекрасные, как она сама. Напоминание об их вечной любви. Как мост между ними. Но Айрис каждый раз сжималась от страха, плакала, обвиняла себя. Йен не мог это вынести. Злость разъедала его, как болезнь, и в какой-то момент он понял, что больше не может ей противиться. Айрис должна принадлежать ему и никому больше.