Один экзорцист хорошо, а два — лучше
Шрифт:
— Прости, — зашептала я ему в ухо, потёрлась щекой о его щёку. — За то, что не оказалась достаточно сильной.
— Ты очень сильная, — возразил он. — Но тебе больше не придётся оставаться одной. Теперь я смогу защитить нас от чего угодно.
Он чуть отстранился, ловя мой взгляд. Я вздрогнула. Его глаза светились изнутри! Действительно светились, будто мягкий свет из-под расплавленного серебра.
— Что это? — задохнулась я. — Ты светишься!
— Сила Абсолюта, — Иму пожал плечами.
— Абсолюта? Твой… хм-м… отец тоже говорил о ней. И явно был очень недоволен, что ты её получил. Что это?
— У нас есть легенда об озере, которое даёт абсолютную силу. Его практически невозможно найти. А чтобы попасть к нему, нужно победить свет и тьму. Но, даже если найти озеро, никто не знает, как получить его силу. В записях указано лишь, что нужно стать с ней одним целым.
Победить свет и тьму? Неясное воспоминание мелькнуло и погасло, оставив после себя зудящее чувство, что я упустила что-то важное.
Иму приблизил лицо почти вплотную к моему, проецируя мне под веки свои воспоминания. Показал, как ступив в Холодный огонь, бросил все силы, чтобы перенести себя через зеркало, и оказался в совершенно незнакомом месте.
Холодный огонь — очень страшная магия. Он уничтожает всё, к чему бы ни прикоснулся. Попав в него на мгновение, Иму почти погиб. Должен был погибнуть, но его невероятная выносливость позволила спастись в последнюю секунду.
Конечно, он не показал всё, что чувствовал, смягчил ощущения, но и так понятно, что ему довелось пережить. Несколько дней он просто лежал на голой земле каменистой равнины, где его выбросило, словно рыбу на берег. Солнце палило нещадно, но Иму впитывал его жар, восстанавливая повреждённое тело.
Вся его сила исчезла, и, как ни старался, он не смог вернуть её. Медитации не помогали, а пить эмоции он и пробовать не хотел.
Я видела Иму устало бредущим без всякой цели. Вернуться ко мне казалось невозможным — зеркала в наш мир оставались для него непроницаемыми. К тому же, он не стал бы подвергать меня смертельной опасности, ведь охотники сразу же возьмут его след. Оставалось брести в никуда, безрезультатно ища возможность вернуть утраченное.
Теперь Иму выглядел более человечным, переживая его эмоции вместе с ним, я не смогла сдержать слёз. Столько любви было в каждой мысли, столько беспокойства обо мне. А от уверенности, что мы больше не встретимся, ему становилось невыносимо больно.
Во время скитаний Иму случайно нашёл поляну, с одной стороны огороженную скалами. А в центре — озеро со стеклянной водой. И тут я всё поняла. Победить свет и тьму! Падающее в ртуть солнце и кромешная темнота пещеры. Так вот что это за место!
Даже без сил Иму вовсе не стал беспомощным, он в три прыжка преодолел взрывающуюся осколками поверхность и нашёл скрытый иллюзией вход в пещеру. Отличное место, чтобы скрыться на время и хорошенько обдумать дальнейшие действия.
Абсолютное озеро открылось перед ним внезапно, Иму не сразу понял, куда попал, а когда понял, в нём снова затеплилась надежда. Больше всего на свете он хотел вернуться ко мне. Не жаждал абсолютной силы — она была для него лишь инструментом для достижения цели.
Иму терпеливо концентрировался, изучал голубоватую водную гладь — всё бесполезно. Ментально он был настолько истощён, что не мог пробудить внутри ни малейшего отзвука. Тем не менее, не сдался ни на минуту.
Пытаясь понять, что же имелось в виду под «стать с озером одним целым», часами медитировал в холодной воде, ловил малейшее движение энергии, но ничего не выходило. Слишком много эмоций бушевало в груди. В таком состоянии дзена не достигнешь.
Ответ пришёл сам собой и совершенно случайно, хотя Иму для этого ничего не делал. Просто в один прекрасный день почувствовал моё присутствие, и его сердце будто вырвалось из тисков. Я, переживающая этот момент вместе с ним, чуть сознание не потеряла, такой шквал эмоций на меня обрушился. У входа в пещеру лишь на несколько секунд мелькнул неясный силуэт, но фон от него шёл такой, что буквально с ног сбивал. Любовь и боль. И не понятно, чего больше.
Значит, это был не сон. Я действительно попала в пещеру и видела Иму. А он увидел меня и почувствовал, как сила вливается в него бурным потоком, контролировать который оказалось практически невозможно.
Воспоминания схлынули, оставляя меня в совершенно растрёпанных чувствах. Иму чуть отстранился, с беспокойством заглядывая в глаза.
— У меня получилось только благодаря тебе, — сказал он тихо. — С этой силой почти невозможно совладать. Она огромна. Без должного контроля могла уничтожить и меня самого, и всё вокруг. Поэтому тебе пришлось ждать так долго.
— Иму…
— Я тоже очень скучал, Оливия.
И, наконец, поцеловал. Я так долго мечтала об этом. До умопомрачения желала близости, но ни с кем другим её и представить не могла. Мы целовались всего-то два раза, но каждый из них почти доводил меня до помешательства. А о моменте, когда феромоны Иму вырвались из-под контроля, я просмотрела немало томящих, восхитительных эротических снов.
Сейчас чувства обострились до предела, и желание накатило с такой силой, что Иму понял бы посыл, даже не умея читать эмоции. Я знала, насколько он тоже этого хочет, но сдерживается, потому что я слишком истощена. А мне нужно всё и немедленно, и плевать на истощение.
«После встречи с моим отцом тебе лучше отдыхать и не напрягаться» — прозвучал его голос в моей голове.
Здорово, когда можно разговаривать вот так, не разрывая поцелуй. Потому что удовольствие от него такое острое, что у меня всё плывёт перед глазами.
А вот мысли всё-таки нужно фильтровать, иначе получу ударную порцию феромонов. И без того ощущение, что мы находимся не в комнате, а в цветущем саду. Хотя, почему бы и нет. Сейчас я совсем не против.
— Я должна тебя попросить? — всё же пришлось отстраниться ненадолго, иначе могла и сознание потерять. — Ты когда-то поклялся кровью.
— О, нет, — промурлыкал Иму, запуская руки мне под футболку. Кожа под его ладонями тут же покрылась мурашками. — Я не умру, потому что это не будет по принуждению. И тогда бы не умер. Даже если бы ты сопротивлялась.
— Всё такой же самоуверенный.
— Но тебе нравлюсь, — хмыкнул он, повторяя брошенную когда-то фразу.
— Безумно нравишься.
— Так что, теперь мне придётся медленно раздеваться?
— Лучше быстро. Я и так уже слишком долго жду.
Как же давно я об этом мечтала. Увидеть его без одежды. Но реальность превзошла мои самые смелые ожидания. Я медленно развязывала шнуровку дрожащими от нетерпения пальцами, сминая мягкую приятную ткань, прошитую серебряными нитками. Забиралась под рубашку, чувствуя под ладонями прохладное тело. Сходила с ума, вовсе не фигурально, а на самом деле казалась себе абсолютно невменяемой. Не могла насытиться прикосновениями, глядя в его горящие глаза и наблюдая, как зрачки медленно заполняют радужку, делая их тёмными.
Иму весь гладкий, изящный, разве что в темноте не светится. Трогать его — сплошное удовольствие. Но под светлой до белизны кожей таилась огромная сила, чувствовалась в каждом движении, перетекала через прикосновения. Он мог бы без труда сломать меня, просто обняв покрепче. Я не боялась, напротив, заводилась ещё сильнее. Мне непреодолимо хотелось тереться о него, вылизывать, кусаться, напоминая самой себе кошку, объевшуюся кошачьей мяты.
Сила Абсолюта звучала внутри Иму, как музыка. Трепетала натянутыми струнами. От мимолётного прикосновения к ней у меня на глазах выступили слезы. Она несла в себе такую необузданную мощь, что, казалось, его тело вибрировало с ней в такт. Покорялась его воле, как бурный поток, смиренно ложащийся в узкое русло.