Чтение онлайн

— А как же его выпученные глаза? — не успокаивался Мартин.

— Да, его глаза и действительно смотрят прямо в душу, — на мгновение отвлекшись от прикручивания рельс и посмотрев в вытаращенные глаза Гектора, признала я. — Но это всего лишь результат излишнего веса, который давит на его миниатюрный череп.

— И вправду, — согласился со мной Роланд, обращаясь к брату. — Тебе следует прекратить ежечасно его кормить. Иначе он станет как тот самый кот Арчибальд из инстаграма блондинки.

— И как ты запомнил кличку кота, когда тебя интересуют только блондинки? — ухмыльнулся Мартин.

— Вообще-то мне нравятся брюнетки.

— Ты это Кэрол скажи.

— Лучше сделай это ты. Мои слова на нее не влияют.

— Ты просто неправильно говоришь. Нужно по-другому. Вот ты ей постоянно говоришь: «Кэрол, я в тебе не заинтересован», а нужно говорить: «Женщина, я всё никак не могу вспомнить Вашего имени» или «От тебя ужасно воняет твоими новыми, дорогущими духами, отойди от меня, пока я не задохнулся», или «Оставь меня старуха, я в печали». Еще можно сказать то, чего она никогда тебе не простит, например правду: что у нее ужасный смех, что ты предпочитаешь брюнеток или, что у нее силиконовая грудь. Хотя, зная Кэрол, после этих заявлений она перестанет смеяться, перекрасится в брюнетку и вытащит имплантаты из сисек. Так что лучше попробуй с вариантом её преклонного возраста — она ведь на два или три года старше тебя?

Роланд искренне засмеялся от откровенной речи брата, и я тоже срывалась на усмешки, наблюдая за тем, с какой самоотдачей и детской искренностью говорит Мартин.

— Если я намекну на её возраст, её лицо треснет от очередной подтяжки, — засмеялся Роланд, и мы случайно встретились улыбающимися взглядами, после чего я отвела глаза и эта тема была закрыта.

Я не заметила, как быстро пролетело время, поэтому, когда отвечала на звонок отца, не верила в то, что уже начало двенадцатого.

— Не может быть… Но мы еще не дособирали железную дорогу, — огорченно отозвалась я.

— Какую еще железную дорогу? Дочь, ты обкурилась?! — так громко раздался негодующий голос отца в трубке моего телефона, что братья Олдриджи мгновенно брызнули смехом от услышанного.

— Уже поздно, а за окном ливень, оставайся на ночь здесь, — предложил Мартин, и я перевела взгляд на Роланда, который, в свою очередь, согласно поджал губы и закивал головой.

— Пап, уже поздно и на улице ливень… — начала цитировать своего подопечного я. — Пожалуй, я останусь ночевать здесь.

— Где это «здесь»?

— В поместье Олдриджей.

— Только не распускай там свои руки, извращенка, — гулко захохотал отец и резко положил трубку, после чего братья расплылись в насмешливой улыбке, переглянувшись между собой теми самыми мужскими взглядами, которые означают: «Ты это слышал?! Я тоже!».

В итоге мы дособрали конструкцию к началу первого часа ночи и, после пробного запуска эшелона, разошлись по спальням. Я отправилась в комнату для гостей, а Роланд решил остаться ночевать в кровати Мартина, отчего тот пришел в полный восторг.

Решив отложить принятие душа до утра, я переоделась в безразмерную пижаму для гостей и залезла под теплое одеяло, дрожа от первой осенней прохлады. Сначала было непривычно засыпать с мыслью о том, что я сплю под одной крышей с Роландом Олдриджем (ведь это далеко не отель!). Затем я задумалась над тем, почему даже не вспомнила о том, что в непосредственной близости ко мне также находится и мелкий Олдридж. В итоге я наплевала на дурацкие мысли и погрузилась в глубокий, беспокойный сон, в котором Роланд Олдридж страстно меня целует, после чего затаскивает меня в эту самую комнату для гостей и кладет моё, отчего-то вдруг ослабевшее тело на кровать, как вдруг останавливается из-за чего-то, что я никак не могу понять. И вот я пытаюсь понять, смотря в ошарашенные глаза Роланда, что же именно пошло не так, пытаюсь изо всех сил осознать, почему он смотрит на меня ошеломленным взглядом, но стук дождя вытаскивает меня из тонкой пелены сна, и я просыпаюсь. Мысленно выругавшись то ли на то, что не досмотрела сон, то ли на то, что Олдридж не завершил начатое дело, я встала с постели и посмотрела на часы — половина седьмого. Похоже, после эпилептического припадка Мартина, у меня начинал вырабатываться хронический недосып на фоне желания контролировать каждое телодвижение мальчика, из-за чего я стала раньше приходить на работу и позже с нее уходить (а теперь даже оставаться на ней на ночь). Приняв душ, высушив и уложив волосы, я, наконец, оделась и отметила, что температура воздуха в комнате явно повысилась с момента моей отключки на мягких подушках — наверное Джонатан включил отопление.

Меньше всего я ожидала встретить на кухне старшего Олдриджа, мирно выпивающего чашку ароматного кофе, хотя и не была удивлена его бессоннице. Естественно он предложил мне присоединиться к его занятию, естественно я согласилась, и естественно это был самый вкусный кофе за всю мою жизнь. Когда же Роланд принялся мыть за мной чашку, у меня в очередной раз отвисла челюсть от повторного удивления — прежде я уже видела его моющим стаканы на моей кухне — так как я всё еще никак не могла привыкнуть к мысли о том, что его руки способны на что-то большее, чем на пересчитывание банкнот и подписание контрактов. Заметив моё замешательство, Роланд с иронией напомнил, что не всегда наслаждался благами роскоши, отчего «нищенские замашки» у него всё еще остались.

Весь оставшийся день мы провели в ленивой неги у разожженного камина, кресло-качалка перед которым, в итоге, досталась мне, так как братья слишком сильно увлеклись борьбой друг с другом за это место. Мы даже не помышляли высунуться на неприветливую улицу, где весь день моросил дождь, поэтому развлекали себя высмеиванием Гектора, железной дорогой, горячим шоколадом с круассанами, которые повар любезно передал нам после обеда, веселыми ответами на звонки Доротеи, которую Роланд чуть до инфаркта не довел необдуманным заявлением о том, что её услуги ему не нужны, забыв доставить слово «сегодня». К вечеру дождь прекратился, и я начала собираться домой, сопровождаемая грустными взглядами братьев.

— Не смотрите на меня так, иначе я и вправду поверю в то, что вы будете скучать по мне, — заулыбалась я, застегивая на себе куртку.

— Честно будем, — наигранно надул нижнюю губу Мартин.

— Честно-честно, — положа правый кулак на сердце, подтвердил Роланд.

— Обещаю прийти уже через десять часов, — усмехнулась я, откинув волосы назад, после чего потянулась к подставке за своим зонтом, вульгарно выделяющемся на фоне более дорогих своих собратьев, чьи отполированные ручки были украшены изысканной резьбой или полудрагоценными самоцветами.

— А я думал, что ты останешься с нами и сегодня, — вдруг и вправду искренне расстроился Мартин.

— Переезжай на постоянное местожительство в комнату для гостей, — неожиданно предложил Роланд.

— Правда?! — обрадовался Мартин, подпрыгнув от счастья.

— Л-л-ладно, я подумаю над этим, — решив больше не расстраивать сегодня мальчика, ответила я, заранее зная свой отрицательный ответ и пытаясь не выдавать своего замешательства. Наконец взмахнув ладонью в ответ на прощальные взмахи братьев, я ретировалась за входной дверью.

Защищаясь от чрезмерной влажности воздуха, я раскрыла зонт, не смотря на то, что небеса даже не моросили. Было приятно выбраться на ночную прогулку после полуторасуточного заточения, пусть даже и самого приятного в моей жизни. Однако, как только я покинула хорошо освещенное Б***-стрит и ступила на тропинку, ведущую вниз в город, мимо заброшенного и опустевшего сада, который после прошедшего накануне шторма неожиданно обнажил свои черные ветви, ощущение комфорта резко улетучилось. Мне вдруг захотелось поскорее оказаться дома, благодаря чему я домчалась до заветного крыльца в два раза быстрее обычного.