Чтение онлайн

– Мне нравится это седло, однако могу поклясться, что этот вороной и наполовину не так хорош, как старина Железногубый, - проворчал Ганс.

– Но он, кажется, совершенно спокойно относится к нам. И он смирный, со вздохом сказала Мигнариал.

Ганс даже не посмотрел в ее сторону. Он решил, что не стоит проверять содержимое мешка, подвешенного к седлу вороного, и скатки, лежащей позади этого седла. Не сейчас. Мигнариал еще сильнее возмутится и скажет еще что-нибудь. Имущество Синайхала может и подождать. Ганс полагал, что в этом споре он прав. Почему его женщина визжит от радости, когда он убивает двух грабителей, но возмущенно фыркает, когда он собирается забрать их лошадей и оружие?

– Ганс, слушай! Нет, смотри!

Мигнариал услышала стук копыт за миг до того, как из-за поворота тропинки показался их серый конь. Конь что-то жевал, дергая губами. На его спине все еще болталось разрубленное седло. Радостно засмеявшись, Ганс потрепал коня по шее, бормоча ему в ухо что-то ласковое.

– Что ж...
– сказал Шедоуспан, но в последний момент вдруг умолк, проглотив вертевшиеся на языке слова: "В конце концов мы добыли еще одну лошадь!" Зачем навлекать на себя новые презрительные взгляды со стороны Мигнариал? Она и так уже надула губы.
– Что ж.., ты вернулся, чтобы проверить, нужен ли ты нам, а? Ну, наверное, я тоже удрал бы, если бы мне на спину вспрыгнул Нотабль. У него такие когтищи!

– Мьяур-л-л?

– Да-да, Нотабль, именно ты. Ты замечательный кот, Нотабль. Не знаю, как я ухитрился прожить без тебя столько лет! Ну, говори, говори, мой умница. Настоящий мужчина всегда не прочь поговорить с другом, особенно с товарищем по оружию, который помогает ему спасать всяких баб. Поговори со мной немного, Нотабль.

"Получи-ка", - подумал Ганс, исподтишка глядя на Мигнариал. Судя по всему, радости ей не прибавилось. Ганс осмотрел седло серого. Если седло и можно было починить, то сам Ганс сделать этого не мог. Он решил пока оставить все как есть и пересесть на другую лошадь. Пожалуй, вороной конь Синайхала сгодится для него.

– Тебя зовут Черныш?
– спросил Ганс. Вороной не обратил на него ни малейшего внимания. Впрочем, Черныш тоже не среагировал на свое имя. Однако онагр поднял голову и махнул хвостом.
– Нет, Тупица, тебя зовут Инас, или ты забыл?

Онагр, хвала Ильсу, ничего не ответил.

– Ганс...

– Хм-м?
– отозвался Шедоуспан, с нарочитой деловитостью проверяя подпруги, поводья и тюки и старательно не глядя на Мигнариал.

– Если я помогу тебе, мы сумеем.., ну, положить этих двоих на лошадей и отвезти их.., куда-нибудь?

Ганс выпрямился и повернулся, глядя на девушку и оттягивая свой новый ремень большим пальцем правой руки.

– Послушай, Мигни, я скажу тебе все, что я думаю. Допустим, не все знают, что эти двое - воры. Быть может, их даже считают примерными добрыми гражданами. И вот появляемся мы - я на лошади Синайхала, а на другой лошади - его труп. Вообрази, что может приключиться дальше.

Мигнариал обдумала его слова, продолжая упрямо смотреть ему в глаза.

– Ганс, мне кажется, что никто не скажет дурного слова о том, кто положил конец делишкам этих разбойников и теперь носит меч Синайхала. И кроме того, как насчет этого типа со стрелой во лбу? Любому понятно, что Синайхал убил своего сообщника, то ли случайно, то ли нет. А если мы, к примеру, уедем отсюда на наших лошадях и оставим здесь их арбалеты? Можно даже вложить один арбалет обратно в руку Синайхала...

Ганс понял, что Мигнариал права. Ее рассуждения произвели на него огромное впечатление.

– Мигнариал, я тебя люблю.

Девушка моргнула, неуверенно улыбнулась, а потом бросилась в объятия Ганса. Он крепко обнял ее, и они стояли, наслаждаясь взаимным примирением.

– Я люблю тебя, Ганс! Ох, как я тебя люблю! Примерно через минуту Ганс сказал:

– Ух-х.., ты не поможешь мне надеть этот пояс с ножнами обратно на Синайхала?

Мигнариал, конечно же, не отказалась помочь. Когда Ганс застегивал пряжку на животе у мертвеца, девушка промолвила:

– Это так похоже на тебя - победить в честном бою человека, который хотел застрелить тебя из арбалета в спину. Ганс.., я всегда жила дома, в своей семье. Я думала, что я уже взрослая, по-настоящему взрослая, потому что я взяла на себя всю заботу о братьях и сестрах. Но я совсем не была готова ни к чему подобному. Прости, что я была такой привередливой и глупой. Но у меня просто все сжалось в животе, и мне казалось, что меня просто вывернет наизнанку.

Ганс не то хмыкнул, не то усмехнулся.

– Мне тоже так казалось. И вообще я не уверен, что меня не вывернет наизнанку даже сейчас.

– Я так испугалась! Я никогда не испытывала такого страха. За тебя, милый. Я знала, что вот-вот увижу, как тебя будут убивать, и все твердила себе, что это не правда, что все происходит не на самом деле. А потом он.., потом ты.., потом ты просто налетел на него, а ведь у тебя не было меча, только нож, и к тому же Синайхал был верхом!

"Я и сам не могу в это поверить, - подумал Ганс, но не сказал этого вслух.
– И понять тоже не могу. Я и не знал, что все эти тренировки и упражнения с Нико сделали меня таким воякой! Хотя было довольно глупо нападать на всадника, вместо того чтобы бросить в него нож или звездочку! И все же я умею сражаться на мечах гораздо лучше, чем считал раньше".

***

– У меня есть три желания, - так сказал Ганс, стоя среди руин, которые на одну-единственную ночь превратились в сияющий зал церемоний. Его голос слегка дрожал от благоговения - ведь он говорил с богами.

В ослепительном блеске явился Илье Всеотец, Илье Тысячеглазый, бог Гансаилсига и всего народа илсигов. Одетым во мрак явился Шальпа Безымянный, Шальпа-из-Тени, Тот-кто-Сам-Тень, покровитель ночи и воров, сын Ильса, породивший Ганса со смертной женщиной; так что Ганс воистину был Порождением Тени. И еще была там Эши, дочь Ильса, богиня любви и красоты, нежно любившая юного полубога.

И они слушали Ганса. Они были богами народа илсигов и города Санктуария, а Вашанка был богом Рэнке, богом Ранканской империи. И по велению троицы Ганс сделал то, что не смогли бы сделать боги без его помощи. Юный полубог уничтожил Вашанку и его силу и тем самым положил начало падению империи.

Когда боги спросили, чем вознаградить его за это деяние, Ганс высказал свои желания, которым суждено было сбыться:

– Во-первых, я желаю, чтобы я и никто из тех, кто близок мне, кто дорог мне, никогда не узнали истинного момента моей неизбежной смерти.

Ганс продумал все до единого слова, и боги поняли его. Они знали о Мигнариал и о ее даре видения. Ведь они были богами.

– Во-вторых, я хочу уметь превосходно сражаться любым оружием и еще желаю себе хорошего здоровья и доброй удачи.

Это было отличное пожелание, ясно выраженное, и боги были довольны.

Однако третье желание Ганса отнюдь не доставило им удовольствия. Юноша, прозванный Порождением Тени, много думал над этим желанием, после того как в течение десяти дней сбывалось любое его пожелание. После жестокой внутренней борьбы с самим собой Ганс принял решение.