Чтение онлайн

Был у Евсеева в «Хроникере». Борис подарил мне книгу А. Прасолова «Я встретил ночь твою. Роман в письмах». Наконец-то появилось у меня интерес­ное чтение, а то читаю что под руку попадает.

Борис все зовет к себе в гости, живет он под Радонежем. Места там чудесные. Да и Борис человек славный, а вот поехать боюсь. Может, ближе к весне?..

24 января. После долгих хождений и недельных мытарств наконец-то заре­гистрировался. Теперь до 21 апреля можно спокойно жить, если вообще такое мое житье можно назвать спокойным.

Хотя.

Слава Богу, к белорусам отношение все же лучше, чем к тем же соседям-братьям хохлам. Да и платить надо значительно меньше: мы — союзники.

Вечером двину в ЦДЛ. Вчера звонил Варакин — там какое-то мероприятие с его участием. Так что есть повод — и побывать в ЦДЛе, и увидеться с Вараки­ным. С ним мы не виделись с тех самых пор, когда я еще работал и жил в Благо­вещенском храме.

***

А в ЦДЛе представительская жизнь, оказывается, бьет ключом. Надо моби­лизовывать себя и все-таки подтягиваться сюда вечерами. Этот вечер знамено­вался презентацией книги С. Казначеева «Исповедь советского миллионера». Народу собралось довольно много — Малый зал оказался полон. Вел встречу М. Попов. Были и неплохие выступления — В. Верстакова, А. Кожедуба, А. Ананичева, Л. Звонаревой.

Главное же — снова появилось желание быть на людях, видеть кого-то, слы­шать, слушать.

Варакин сильно изменился, особенно внешне. Я старался не показать виду, все сводил к этакой бодренькой трескотне, авансу на наше славное будущее. Получилось ли? И будет ли оно у нас, славное будущее?.. По дороге к метро (пошел своей любимой дорогой) на Тверском бульваре встретил крымчака Юру Роговцова, сокурсника Черепанова по Литинституту. Бедолага ошивается в Москве нелегально, дворничает в Театре Моссовета, но и оттуда его гонят. По моему давнему примеру не расстается с писательским билетом — на случай непредвиденной (и нежеланной) встречи с милицией.

Как мне это знакомо!..

***

В ЦДЛе юбилейный вечер Полины Рожновой. Специально подъехал, зная, кто будет выступать. И не ошибся. Запевку сделал ведущий Александр Арцы­башев — секретарь СП России, мой давний знакомый по этой деятельности. И пошло-поехало: Сергей Викулов, Николай Переяслов, зам. губернатора Воло­годской области, некто от космонавтики, 1-й зам. начальника Генерального штаба генерал-полковник Балуевский. Особенно писатели, поэты, актеры отличались— прямая противоположность Вишневским-Иртеньевым. Не отставала и сама Рожнова, этакий стилизатор русского фольклора.

Все удерживал себя, чтобы не уйти. И все же спустя час ушел. Неужели о своей любви к родине надо говорить столько и говорить так? Даже мне, отъявленному славянофилу, было как-то не по себе, стыдно было за всех этих поэтов-писателей. А зал был полон, много было и молодежи. Полина Рожнова тут сумела.

29 января. Сегодня в «Литературной газете» в приложении «Лад» мои стихи. Радости особой нет, — увы. И все же благодарен Кожедубу. Без него и этой подборки не было бы. Печататься все труднее, а таким, как я, и вовсе ходу нет. Но что-то (или кто-то) меня все же нет-нет да и ведет от публикации к публикации. Так, может, и до книги доберемся, до настоящей книги?..

30 января. Не пишется, не думается. Да как бы и не думаю об этом. Опять думаю о том, кому это нужно, — стихи? Может, после книги писем Прасолова такие мысли возникли, не знаю.

И снова — ЦДЛ. От безделья, от безденежья, от бездомья?.. Мой московский приют, врачеватель, губитель вдохновения и мое вдохновение — ЦДЛ.

В Малом зале — вечер журнала Союза писателей Москвы «Кольцо А». Неугомонная Римма Казакова, председатель этого самого СП Москвы, главный редактор «Кольца А» Татьяна Кузовлева, вечный и нестареющий Кирилл Ковальджи, неугасимый демократ В. Оскоцкий и молодежь — скромная, милая, улыбчи­вая молодежь, плотно окольцевавшая журнал «Кольцо А». Как они похожи — во всем, — и внешне, и в творчестве своем.

Продавали свой журнал, читали стихи, слушали песенки под гитару, весело хлопали в ладоши, а потом, получив талончик от Т. Кузовлевой — на бесплатный фуршет, — дружно спустились в нижний буфет.

За это они мне и нравятся: все мило, красиво, и даже премии журнала — с дипломом и цветами — все у них, «как у людей». И уверен, никто в буфете не хватит лишку и не станет орать, бия себя кулаком в грудь.

А наверху, в Большом зале — вечер памяти Семена Гейченко. 90 лет знамени­тому хранителю Пушкиногорья исполнилось бы, будь он жив. Народ на сцене — весь солидный: зам. министра культуры РФ Дементьева, зам. Андропова генерал КГБ Ф. Бобков, генералы советской литературы и сегодняшнего МСПСа — Юрий Бондарев, Арсений Ларионов, Валентин Сорокин. Но отраднее всего — зал бит­ком! Очень много молодежи, люди стоят и сидят в проходах. После таких вечеров и жить охота, и писать хочется.

31 января. На дворе уже две недели кряду тепло, около 0, сыро, мелкий сне­жок, гололед. Чувствую себя не очень, и вовсе не из-за погоды: все больше болит почка, желудок, печень. И слева болит, и справа болит, и сзади, под правой лопаткой, и спереди по центру, под грудной клеткой. Короче говоря, пышный букет болезней венчает мою пятидесятую годовину — вдохновляйся!..

3 февраля. Суббота, 1 февраля, мороз: -12 градусов. На дежурстве. Весь день читал, вечером, как всегда на дежурстве, — телевизор. Только включил, — информация: катастрофа «Шаттла». Тут же мелькнула мысль: так им, американ­цам! И тут же стало не по себе: до чего ты, Валера, дошел — желаешь смерти людям. Человек — выше всего. Не об этом ли пишешь?.. Да, человек выше всего, в том числе и государства. А там, в «Шаттле», было 7 человек, еще молодых, здоровых, полных сил, красивых, преуспевающих. У всех были близкие, друзья, родственники, у большинства — дети. Прости, Господи! Земля им пухом.

В воскресенье приехал в гости Женя Васильев. Посидели, поговорили, попи­ли чаю. А вечером Кошель принес еще одну хорошую новость — «Литературная Россия» дала мои переводы: В. Гордея, Н. Горегляд, В. Жуковича, А. Пашкеви­ча. Год в этом смысле для меня начался неплохо. Как оно пойдет дальше — посмотрим. Надо потиху работать.

С утра сегодня -25. Днем -18, ясно, тихо, безветренно.

4 февраля. Вчера на ночь глядя позвонил домой. Мать, как это у нее часто бывает, не зная сути, бухнула: «Чув, что в Жабинцы?» — «А что в Жабинке?» — «Гэтой повысывся». — «Кто? Каско?» (Больше никого из пишущих в Жабинке она и не знала.) — «Сегодня по радиву казалы. И стихи ёго читалы».

Господи, что только не передумал, пока не дозвонился до Еленевского. И все же до конца не верил. Так оно и случилось: беда произошла с Василем Сахарчуком.

Ах, Вася-Вася. Что это делается с нами, что происходит, что толкает на такой шаг? Болезнь, пьянка?.. Наверно, и то, и другое. А нет в сердце Бога, душу ведет похмелье — дьявол ею владеет. Столько раз обо всем этом думал, сам как боялся этого, когда запивался. Прости, Господи! Не оставь заблудших чад своих.

12 февраля.
– 10 градусов. Сыро, холодно. Отпечатал новые стихи. Вечером выбрался в ЦДЛ, попал на презентацию книги Сергея Амана: стихи, песни, проза. Малый зал был полон. Представлял автора Леонид Жуховицкий. В зале народ подобрался известный: С. Мнацаканян, В. Вишневский, А. Яхонтов, В. Ши­роков, Л. Колодный... Разгадка сему проста: Сергей Аман — ответсекретарь газе­ты «Московский комсомолец». Читал свои стихи, пел песни, рассказывал о себе. Все, конечно, не так однозначно. Интересно и то, что книга С. Амана «Сирень под пеплом» вышла в издательстве «Слово» у Петра Алешкина. Был и сам изда­тель, сказал доброе слово об авторе. Говорили и вышеупомянутые, была даже некоторая полемика, но все довольно корректно, с уважением, пусть видимым, друг к другу.

Читали стихи, пели под гитару свои песни. Пели талантливо, запомнились: Дунская, Скоробогатов. Запомнилось и хорошее выступление режиссера с Таган­ки Юрия Доронина, журналиста Льва Колодного.

Этот семидесятилетний журналюга по сей день неугомонный, неким обра­зом стал обладателем рукописи «Тихого Дона». Распорядился он ей умело-дель­но и справедливо по отношению к автору — М. Шолохову. Об этом он написал книгу, которую никто не хотел печатать. Колодного разыскал Алешкин — издал. К Алешкину же Колодный направил С. Амана.