Чтение онлайн

Интеллигентам несладко в этом мире. Догадываюсь, с каким упоением «моему» Интеллигенту хамят в торговых точках, общественном транспорте, да где угодно. Но, судя по всему, он не сломался и не озлобился.

До момента исторического затопления я знать не знала о существовании Интеллигента, а он понятия не имел обо мне. Потому что и он, и я – улитки, затворившиеся в своих раковинах-квартирках. Нет, конечно, встречали друг друга во дворе, в подъезде, но я не интересовалась им, а он – мной.

Как женщина, не чуждая любопытства, я кое-что о нем разузнала.

Ему слегка за пятьдесят. Преподает в университете математику. От него ушла жена, с которой он прожил почти четверть века. Женщины (как будто) у Интеллигента нет. Его дочка умотала в Штаты, где родила двойню. Так что он дедушка вполне американских внуков… Да, еще: после развода перенес инфаркт.

Вот и все, что удалось разведать. Никаких планов насчет этого нелепого человека я не строила и не строю. Зачем? Данилка – вот мой единственный и неповторимый мужчина! На все времена!

Сегодня вечером Интеллигент неожиданно является.

– Извините, Наташа, вы обмолвились, что у вас есть знакомый сыщик. А мне как раз нужна помощь детектива… Вернее, не мне, а моему приятелю.

– Есть-то сыщик, есть, но… У него недавно погибла жена, и вряд ли он сейчас занимается сыском.

Интеллигент глядит на меня с невыразимой печалью.

«В конце концов, – говорю себе, – у меня появилась возможность еще разок увидеть Королька. Старая любовь не ржавеет, Наташка. К тому же Данилка гостит у своей двоюродной бабушки, моей тетки: одинокая старушка без ума от любимого внучка и упросила отдать его на недельку».

– Ладно, – сдаюсь я. – Попробуем. Завтра приводите своего приятеля…

Перед сном, когда уже полеживаю в постели, звонит Нинка.

Ну и ну! Столько лет пропадала и вот – объявилась.

– Как живешь, подруга?

– Моя жизнь – это Данилка, – отвечаю с гордостью. – Свет моих очей. А с ним – тьфу, тьфу, тьфу! – все в порядке. А у тебя как?

– То же самое, – весело и напористо тарахтит Нинка. – Растет Ягодка на радость маме. Погоди, Натка, придет время, поженим наших детенышей – и породнимся. Заметано? Как я понимаю, замуж ты еще не выскочила?

– Куда там.

– И у меня та же картина, – сокрушается Нинка. – Эти чертовы мужики только и думают, как бы на халяву переспать, а мы, бабы, рассиропимся и о замужестве мечтаем. Ох, дуры мы, дуры. Нет уж, хватит с меня! Я и замужем была и не замужем была, а как бы в гражданском браке. И не в гражданском была. Одна фигня. От этих козлов лучше держаться подальше, целее будешь. Вот такой я сделала вывод. Теперь меня в загс на аркане не затащишь… Да, почему-то вспомнила… Как дела у Королька? Краем уха слыхала, что Анна погибла (жаль, славная была баба), а наша героическая милиция-полиция так убийцу и не отыскала. Защитнички хреновы.

– Насколько мне известно, Анна оставила завещание, по которому все ее имущество достается Корольку. Но он принципиально отказался. Дескать, не уберег жену, значит, недостоин наследовать ее квартиру.

– Во, в этом весь Королек. Чокнутый бессребреник. Говорила я, что он кончит бомжом. Так и будет, помяни мое слово. А где он сейчас кантуется?

– Его мать – одна – занимает двухкомнатную квартиру, он у нее жить не пожелал. Почему? – спроси что-нибудь полегче. Снимает угол у приятеля по кличке Финик. Есть такой забавный экземпляр. Как ни странно, я даже знаю его адрес… Кстати, завтра я… с одним товарищем… еду к Корольку. Номер Королька я из своего сотового удалила, так что отправимся на арапа: может, застанем.

– Я с вами! – решительно отрезает Нинка. – Берешь меня с собой?..

В восемь вечера Интеллигент появляется в моей квартире. Как и обещал, не один. С ним дядька годочков за пятьдесят, утробистый крепыш с широкой ряхой и толстыми пальцами. Такие обычно любят футбол, хоккей, рыбалку, охоту, шашлычок на природе и задушевные мужские разговоры под водочку или пивко. Интересно, что может связывать Интеллигента и этого мужичка?

А минут через пять заскакивает Нинка.

Вчетвером выходим на улицу. Усаживаюсь в Нинкин огромный красный внедорожник, и мы отправляемся к Финику. Следом за нами движется джип с Интеллигентом и его простоватым приятелем. Эта машинка явно скромнее Нинкиной и наверняка дешевле. Впрочем, в автомобилях я ничегошеньки не смыслю.

Мчимся по Рябиновскому тракту, ведущему к аэропорту.

Нинка лихо крутит баранку. Мы знакомы с ней… постой-ка… с какого года мы с ней знакомы?.. Если не ошибаюсь, с 1999-го. С прошлого века, не хухры-мухры. За эти двенадцать лет ее мордочка болонки изменилась мало, и глазенки по-прежнему горят решимостью и задором. Нет, Нинка совершенно несокрушима. Она и в старости будет такой же, может быть, даже прибавится настырности и злости.

Откинувшись на спинку сиденья, чувствую приятную расслабленность. Что там ни говори, с возрастом начинаешь ценить мягкое и теплое, особенно когда вокруг холодно и неприютно. Как, например, сейчас, когда за стеклами Нинкиного джипа темнота и дождь.

Останавливаемся возле трехэтажного домишки. Вылезаем, поднимаемся на второй этаж, звоним. Дверь отворяется, показывается упитанный мужчина лет тридцати пяти.

Большая кудлатая голова воинственно наклонена, точно он собирается нас боднуть. В неряшливой бороде запутались остатки трапезы. Физиономия широкая, опухшая, багровая. Красноватые глазенки странно блестят. На нем пестрый шелковый женский халат, сальный и местами рваный. На мохнатых ногах давно не мытые сланцы.

– Королек здесь? – спрашивает Нинка с таким напором, точно вбивает в голову бедного Финика (а это наверняка он) здоровенные гвозди, причем по самую шляпку.

– Туточки, – с внезапной игривостью ответствует Финик и отшатывается назад, пропуская нас в квартиру.

Проходим.

Впереди – маленькая Нинка, цокающая каблучками сначала по бежево-коричневому линолеуму прихожей, древнему, потертому и драному, потом – по такому же линолеуму комнаты (точнее, по его жалким ошметкам). За ней – я, привыкшая, увы, всегда и во всем быть ведомой. Следом – Интеллигент с приятелем. Замыкающим – Финик.

В комнате с голыми окнами обнаруживаю сидящего за столом Королька в окружении ободранного книжного шкафа, облупленной полупустой стенки и рассохшейся тумбочки, на которую взгроможден телевизор «Горизонт».

И все-таки обстановку комнаты замечаю во вторую очередь. Потому что не могу оторвать взгляда от Королька. Вижу все еще красивое лицо, ставшее задымленным, постаревшим. И глаза задымленные, неподвижные, мертвые. А голова наполовину седая.

Рядом с ним стоит рыжеволосая круглолицая деваха в желтой футболке и леггинсах. И меня пронизывает иголочка ревности.