Чтение онлайн

«Пофиг… наверное».

— Получается, — пробормотал сам себе под нос. — Я очень вовремя снял себе домишко… Ладно. Придётся с ними разобраться, но чуть позже. Так, — посмотрел в пустые глаза охранника. — Кто эти люди?

— Самойловы, — повторил тот.

— Да я понял. Охотники? Обычные? Или кто-то ещё?

Тот лишь пожал плечами, ответив:

— И те, и те.

Спрашивать о том, надолго ли гости здесь, не имело никакого смысла. Охранник этого физически знать не мог, да и ответ был понятным: пока не закончатся деньги у Савелия. Эти люди здесь явно не за спасибо.

Задав еще пару незначительных вопросов вроде того, не замечали ли они каких-либо следов в доме, намекая на то, не наследил ли я ранее, охранник выдал предсказуемый ответ:

— Мы слушали их разговоры, ничего интересного. Дом пуст: ни следов, ничего.

Информация была скудной, но на этом — всё.

Достав из пакета прихваченные вкусняшки для алабаев, я протянул их охраннику, всё ещё находящемуся под моим контролем.

— Покорми собак, — приказал. — Когда очнёшься. Пускай это будет твоей идеей фикс.

Пока ехал домой, думал о Самойловых, параллельно анализируя информацию из интернета. Вполне богатый род, как я и предполагал. Свои разломы, армия наёмников и клан под контролем. Ничего серьёзного, если смотреть глобально. Но лезть на них одному сейчас — верх глупости. Дядя Савелий явно решил не мелочиться и привлек серьёзные силы. Видимо, жопа у него горела конкретно.

Сколько времени Самойловы пробудут в моем особняке? Вопрос без ответа. Пока не выдохнется финансирование, пока Савелий не поймет, что всё — это фиаско, или пока не добьются хоть какого-то результата. В любом случае, нужно быть начеку.

Подъезжая к дому, таксист остановился у забора, метрах в двадцати от калитки.

— Тройной тариф… — начал было он, но я не слышал.

Молча протянул ему наличку и вышел.

У них всегда был тройной тариф.

Лениво проводил взглядом уезжающее такси. Подметил про себя, что у машины были тусклые фары, которые еле-еле освещали дорогу…

«Как он вообще в потёмках ездит?»

Покачал головой, отгоняя ненужные мысли, и обернулся к дому. И тут же замер, увидев кое-что!

Три силуэта у амбара! Шумели… как будто пытались выломать замок на воротах. А там замок-то — о-го-го! Без ключа не откроешь!

Неужели Самойловы так быстро меня вычислили?

— Не, не может быть, — пробормотал, тихонько открывая калитку. — Точно не они.

Не раздумывая, двинулся в их сторону, стараясь ступать как можно тише.

Посмотрел на дом: дверь приоткрыта.

«Грабители? Ничего не нашли и пошли дальше?»

Подкравшись ближе, разглядел их лучше. Трое, явно местные, одетые в потрёпанные куртки и шапки, надвинутые на самые глаза. Возятся с замком, матерясь на чём свет стоит. Один ковыряет отмычкой, другой дергает за дужку, третий стоит на стрёме, оглядываясь по сторонам. Сразу видно: залётные.

Где болторез-то? Грабители хреновы…

«Что им там понадобилось?» — промелькнуло в голове. В амбаре, по сути, ничего ценного не было.

Тихонько, стараясь не привлекать внимания, подкрался ближе.

Один из горе-грабителей, судя по всему, заколебался больше всех и психанул:

— Да ипал я это всё! — он кинул что-то под ноги и нагнулся. — Ща я эту херь собью!

— Гриш, шумно будет! Палево! — сказал второй.

— Да по!..

«Первый» взял с земли кувалду и ударил по замку. Ничего не получилось.

— Зачем ломать? — громко спросил я, встав за спиной троицы. — Вам мама в детстве не говорила, что ломиться к чужим дядям — плохо?

Они даже среагировать не успели, ибо я решил не церемониться. Срубил ногой ближайшего. Ну, точнее, дал пинка без усиления и ускорения: вдруг обычные люди? Срубил знатно, тот аж заорал, сложившись пополам.

Двое других шарахнулись в стороны, как ошпаренные. Один судорожно вытащил из кармана видавший виды пистолет, второй выхватил нож.

Тот, что с пистолетом, в панике начал стрелять. Какой-то старый барабанный пистолет. Я увернулся от первой пули с ускорением, вторая пуля попала, но урона не нанесла. Остальные — в молоко. Этот придурок явно давно не держал оружия в руках.

«Как можно было промазать с такого близкого расстояния?»

Стрелок был слишком занят перезарядкой своего антиквариата, а вот второй, с ножом, оказался проворнее. Он бросился в атаку, целясь в живот. Движения его были резкими и быстрыми, но, к счастью, предсказуемыми и «человеческими».

Без труда уклонившись от удара, перехватил его руку и вывернул запястье. Нож выпал на землю. Взревев от боли, он попытался высвободиться, но я лишь усилил хватку. Почувствовал, как кости его руки хрустнули.

Обернулся к стрелку. Тот наконец-то справился со своим пистолетом и снова навёл его на меня.

Не дожидаясь выстрела, отпустил потерпевшего и рванул к стрелку, оказался перед ним в мгновение ока. Выбил пистолет из его рук одним ударом, а затем, не давая опомниться, отправил его в нокаут ударом в челюсть. Но не кулаком, а пальцем! Этого было достаточно: он грохнулся как подкошенный.

Тот, что выл от боли, прижимая сломанную руку к животу, и стрелок, валявшийся без сознания, представляли собой довольно жалкое зрелище. Третий, которому перепал пинок под зад, кое-как поднялся на ноги и, хромая, попытался улизнуть.

— Стоять, — мой голос прозвучал достаточно громко. Грабитель замер, обернулся с испуганным взглядом. — Куда это ты собрался? Друзей бросаешь?

Он молчал, лишь нервно переминался с ноги на ногу, поглядывая то на меня, то на своих незадачливых товарищей.

— Ладно, — вздохнул я. — Сейчас разберёмся. Только без глупостей, а то хуже будет.

Обыскав карманы стрелка, я нашел только пачку дешёвых сигарет и зажигалку. У того, которому сломал руку, не было ничего, кроме складного ножа и каких-то грязных обрывков бумаги. Ну, хоть что-то.

— Так, — обратился я к хромающему. — Выкладывай, что вы тут забыли. И без вранья.

— Мы… мы… это… — замялся тот, явно не зная, что сказать. — Нам Витёк сказал…

— Витёк? Какой Витёк? — нахмурился я.

— Витёк Спирин! Он сказал, что ты богач там какой-то… Ну мы и подумали: зайдём, пообщаемся…

Я вздохнул. Типичная картина. Мелкие воришки.

— Всё?

— Всё…

— Ясно, — сказал я. — Ладно, посмотрим, что скажут твои друзья, когда придут в себя.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем стрелок застонал и открыл глаза. Он ошалело посмотрел по сторонам, ничего не понимая.