Чтение онлайн

В его словах не было пафоса или попытки купить меня навеки. Была трезвая оценка и предложение партнёрства, пусть и неравного. Я кивнул.

— Евгений Васильевич, считайте, что договорились. — Отлично. — На его строгом лице, кажется, на миг дрогнули уголки губ. — Детали вам передаст Алиса. И… спасибо. Не за молчание. За то, что не прошли мимо.

Он развернулся и пошёл к своей группе, раздавая тихие распоряжения. Алиса, всё ещё не глядя на меня, пробормотала:

— Завтра всё будет на твоём счету. И карту клиента пришлю. Насчёт архива — когда определишься с вопросом, напиши мне.

И, не добавив больше ни слова, она поспешила вслед за дядей. Я остался стоять один посреди ангара, где «ОГО» уже заканчивали свою мрачную работу, и чувствовал, как тяжёлый камень неопределённости с плеч наконец скатился. Иногда быть серой мышью оказывается гораздо выгоднее, чем героем на афише. Особенно когда серую мышцу ценят по-настоящему.

Когда Романовы, наконец, объявили общий сбор, ангар был уже почти пуст. Следователи «ОГО» свернули свою мрачную лабораторию под открытым небом и уехали. Евгений Васильевич, стоя перед потрёпанной горсткой наёмников, говорил чётко и без эмоций:

— Разработку портала В-ранга, а именно зачистка комнат босса, будет выполнена родовыми охотниками клана. Все действующие контракты аннулируются. Каждой группе выплатят полную компенсацию, плюс бонус за неудобства.

В его голосе не было места для дискуссий — это было извещение.

Я слушал, смотря себе под ноги, на заляпанный мазутом бетонный пол, и мне было плевать. Деньги за вылазку я и так получил, а теперь были ещё и три миллиона от Романовых. Мысленно я уже был далеко отсюда, в своем дома, где можно наконец выдохнуть. Группы начали расходиться, бурча что-то недовольное, но в целом смирившись — с кланом не поспоришь. И тут меня осенило.

Целитель. Тот самый, что «подлатал» меня после укуса. Он был здесь, суетливо запихивая в свой невзрачный рюкзачок термос. Его торопливые, лихорадочные движения были криком громче любых слов.

Он работал в связке с Колей.

Я не стал кричать, не стал звать Игоря или Романовых. Крик означал суд, показания, бумаги, внимание «ОГО». Мне была нужна правда, а не правосудие. Я дождался, когда целитель скроется за воротами промзоны, отметил, что никто на меня не смотрит, и двинулся следом, включив лёгкое ускорение.

Я настиг его у ржавых ворот, отделявших промзону от заброшенных пустырей. Он что-то бормотал себе под нос, нервно оглядываясь, но не увидел меня, пока я не вырос прямо перед ним, перекрыв узкую тропинку.

— Лекарь, — сказал я без всякой прелюдии. — Поговорить надо.

Он вздрогнул, и его рука инстинктивно потянулась к карману. Я был быстрее. Удар не в полную силу, а скорее резкий и оглушающий шлепок раскрытой ладонью по уху отправил его в состояние временной прострации. Пока он мотал головой, пытаясь сообразить, что происходит, я схватил его за шиворот и, пригнувшись, буквально втащил в чащу сухого бурьяна и ржавых строительных конструкций. Он завозился, но мой захват был железным.

— Тихо, — прошипел я ему прямо в ухо, прижимая к холодной металлической балке. — Будешь орать — умрёшь громко и мучительно. Будешь молчать — умрёшь быстро. Будешь говорить — есть шанс, что я просто сломаю тебе всё, что можно сломать, и оставлю тут. Выбирай.

Достать телефон и включить запись было делом двух секунд. Я установил его на обломок плиты, чтобы в кадр попадали его перекошенное лицо и мои руки. Он тут же заскулил.

— Я ничего! Я просто лечил! Клянусь!

— Лечил, — кивнул я, беря его за мизинец левой руки. — Отличное начало. А что ты использовал кроме своего навыка лечения на мне? Чтобы я «плыл» и ничего не видел, пока твой дружок Коля работал?

Хруст кости был негромким, но очень отчётливым. Целитель взвыл, но я тут же зажал ему рот ладонью.

— Следующий палец. Говори. Кто заказчик? Коля с кем работал?

Слезы текли по его грязным щекам. Он был не боец, а подлый приспособленец, и его сопротивление лопнуло, как мыльный пузырь.

— Барановы! — выдохнул он, когда я убрал ладонь. — Всё для Барановых! Коля был их человек! Мне он сказал, что ты достал смотреть на него и попросил, чтобы я тебя выключил…

Я взялся за безымянный палец. Он затрясся всем телом.

— Клянусь, больше ничего! Они новую структуру собирают! «Объединённый Резерв»! Туда всех, кто в тюрьмах отсидел, но сильный! Их амнистируют, если они подпишут контракт с Барановыми! Коля был одним из первых! Он должен был убрать наследников Романовых в суматохе, и свалить!

Мысли в моей голове выстроились в чёткую, мерзостную картину. Эти выродки Барановы, пытались под шумок, руками уголовников, проредить конкурирующую семью. А я, слепая серая мышка, случайно вляпался в их разборку и всё испортил.

— А ты кто? Ты же не заключённый.

— Я… я целитель, — всхлипнул он. — С Инжинирингом работал. Меня завербовали… Долги. У меня долги были. Обещали списать. Сказали, это разовая работа…

Он выболтал всё. Имена нескольких других «амнистированных» охотников, прикрытия в городской администрации, через которые проходили контракты, и даже название временной базы «Резерва» — старый логистический терминал на севере города.

Я выжал из него информацию, как грязную тряпку, методично ломая пальцы на одной руке. Не из садизма, а для надёжности — чтобы знал, что отступать некуда, и чтобы на записи это выглядело… убедительно. Очень убедительно.

Когда он, всхлипывая, замолчал, я выключил запись. Документация на руках была отличная. Теперь я смотрел на него, жалкого и разбитого, и думал. Оставить в живых — значит, дать Барановым знать, что их раскрыли.

Но…

Я Эймон. Я — одиночка. Хладнокровный охотник, который добьётся своего любыми способами. Пускай, придётся, опять замарать руки.

Мозг лихорадочно соображал. Оставить его в живых — глупость несусветная. Сдать Романовым или «ОГО» — значит впустить в свою жизнь бюрократический ад и стать мишенью для Барановых.

С Барановыми я разберусь… надо им ещё добавить говна на вентилятор.

В общем, нужно было чистое, тихое, необратимое решение. И оно у меня было. Не самое элегантное, зато надёжное, как кирпич по голове.

Я отступил на шаг, освободив его искалеченную руку. Он смотрел на меня с тупой надеждой, сопя.

— Значит… я могу идти?

— Подожди секундочку, — пробормотал я, сосредоточившись.

Мысленно, я активировал свой навык. Воздух под моими ногами дрогнул, запахло гарью и… собачьей шерстью. Из небытия материализовался Чогот.