Чтение онлайн

– В моем кабинете, комната 1-24"А".

Я пересказываю все мичману.

– Спросите его какова численность работающих?
– просит Воронов.

Я спрашиваю, у лежащего человечка, этот вопрос.

– Четыре человека на радиостанции и шесть в вычислительном центре, не считая охраны, - покорно сообщает тот.

– Здесь может быть только один может быть прокол, - мрачно комментирует мичман, - Когда завоет сирена, только бы они сидели на своих рабочих местах, не разбежались как тараканы по другим помещениям.

– Не убивайте меня, - лепечет начальник ВЦ.

И тут мне пришла в голову идея.

– Ваши ворота часто открываются?

– Какие, эти? Нет не часто. Только когда привозят оборудование на замену...

– А если ты на своей машине подъедешь, откроют?

– Конечно, нет. Легковым машинам проезд на территорию станции запрещен.

– Я тебе сохраню жизнь, если ты подъедешь с нашими ребятами на своей машине к воротам.

– Попробую, но это безумие, меня хоть и знают, но все равно не пропустят.

– Попытаемся. Мичман, идея, бери кого-нибудь из своей команды и залезайте с этим типом в его машину. Как подъедете к воротам, действуй.

– Все будет в порядке, командир.

– У кого глушитель к пистолету?
– обращаюсь я к лежащим за камнями пловцам.

Мне передают по цепочке небольшую толстую трубку, я отдаю ее мичману.

– Пошел.

Воронов волочет по земле пленного, рядом ползет один из пловцов. У машины, захваченный мужик, распрямляется и открывает дверцы, ребята ужом заползают внутрь. Вот заработал двигатель и машина тронулась, она повернула в сторону проходной. Перед воротами начальник ВЦ остановился. Я вижу как у изумленных охранников чуть глаза на лоб не полезли. Один из них выскочил из стеклянной клетки, подбежал к машине и... упал. Громадная фигура Воронова с пистолетом в руке появилась в дверях проходной. Чмокнул выстрел и второй охранник откинулся в своем кресле. Воронов поворачивается к нам и машет рукой.

– Вперед, - командую я пловцам.

Мы выскакиваем и несемся через стоянку машин к проходной, а от туда к зданиям. Только проскочив к дверям мы услышали запоздалый вой сирены. Телекамеры все же нас засекли.

Со мной пять человек. Охранник за дверями был убит сразу. Он от волнения не мог вовремя вытащить пистолет и нож одного пловца, метко брошенный, попал ему в горло. У двери с табличкой 1-12"А", встали двое с пистолетами, я у косяка двери 1-13"А", остальные пытаются перебежками пробраться на лестницу второго этажа. Размышлять уже не имело смысла, буквально сношу двери 1-13"А" и ствол пистолета упирается в лицо холеного, лысого верзилы, спокойно сидящего за столом.

– Встать, - командую по-английски.

За стеной гремят выстрелы, но мне помогать своим ребятам нельзя.

– Встать. Руки. Поднимите руку, за голову. Вот так.

Верзила поднимается и держит, нелепо вывернув, руки на затылке. Он с усмешкой смотрит на меня.

– Значит вы решили напасть на нас, лейтенант Комаров.

Ничего себе, он даже знает меня.

– Откуда вы меня знаете?

– Сейчас о вас знают все, от Варде до Тронхейма. Все побережье поднято на поимку ваших диверсантов. Вы слишком прославились с того раза, когда устроили нам наглядный спектакль при снятии своей подводной лодки с мели. В принципе, я считал что вас больше будет интересовать новая база в Хоммерфесте, но и вариант с нападением на станцию слежения не упускал.

– Давайте без лишних слов. Пошли на верх.

– Зачем.

– Вы раскроете нам пароль на компьютере.

– Этого не будет, лейтенант.

– Тогда я вас прихлопну.

Господин Грюпфель не испугался, он усмехнулся и растянул лицо в приятной улыбке.

– Тогда пропадает смысл вашего появления здесь. Вы же пришли за картой постановки датчиков слежения вдоль побережья. Не так ли?

– Так.

– Так я его вам не дам.

Во мне закипает злость и тут я стреляю. Опять грохот. Теперь лицо гиганта кривится от боли, одной рукой он держит простреленную другую руку, между пальцами медленно ползут струйки крови.

– Вы очень решительны..., лейтенант.

Сзади меня слышится топот ног

– Командир у вас все в порядке?
– слышится голос одного из пловцов.

– Все в порядке. Станцию взяли?

– Да, всю.

– Пошли, - киваю раненому на дверь.

Теперь он безропотно идет мимо меня в коридор, оставляя на полу дорожку красных капель. У стенки, рядом с дверью 1-12"А" белее мела сидит на корточках пловец.

– Что с ним?
– спрашиваю того, кто пришел ко мне на помощь.

– Ранило в живот, когда охрану брали. Один, спрятавшись за труп, стал отстреливаться, вот и досталось бедолаге.

– Посмотри, можно ему помочь.

– Хорошо.

Парень согнулся над товарищем и начал кинжалом разрезать на нем одежду. Мы поднимаемся с Гюпфелем на второй этаж. В центре компьютерного зала лежат на животе шесть гражданских лиц, руки у них на затылке. Одна из лежащихженщина. Рядом стоят пловцы и держат оружие наготове.

– Где молодой?
– спрашиваю у них.

– Я здесь.

– К компьютеру, только вон туда, за стеклянную стенку.

– Понял.

– Оставшихся вниз. Там есть какое-нибудь помещение?

– Да, - ответил один из пловцов.

– Всех туда.

Я веду господина Грюпфеля в кабинет начальника отдела вычислительного центра. Молодой парнишка уже сидит за компьютером и молотит пальцами по клавишам.

– Скажите ему пароль и файл, господин Гюпфель.

– Нет.

– Хорошо. Я вам оставлю жизнь, но остальных..., весь персонал станции, на ваших глазах расстреляю. Пусть они будут на вашей совести.

– Это подло.

– Как хотите. Начнем с женщины. Ее мы убьем первую. Ребята, привести сюда красотку.

Она симпатична, волосы растрепаны и глаза в безумном страхе.

– Вы понимаете по-английски?

Она кивает головой.

– Господин Грюпфель не захотел нам дать пароля и решил увидеть как вы будете умирать. Неужели он такой... дурной?

Она мотает головой, потом поворачивается к начальнику охраны.

– Да скажите пароль, Дэвид, это же варвары, неужели вам нас не жаль.

Начальник охраны молчит, потом обращается ко мне.

– Я согласен. Вы обещаете сохранить всем оставшимся жизнь?

– Обещаю, если не будут делать глупостей.

– Пароль, КАТИ САРК. Файл - ОКЕАН.

Молодой спешно щелкает пальцами, потом в восторге орет.

– Есть.

– На экране появилась карта побережья с десятками точек и указаниями сетей их связывающих.

– Уведите женщину, - опять требую я.

Теперь с усмешкой обращаюсь к присевшему на стул начальнику охраны. Вид его весьма плачевен. Он сжимает раненую руку и кривится от боли.