Одиссея подводного диверсанта
Шрифт:
Загрохотали сапоги еще одного неизвестного гостя по ступенькам трапа. Он раньше нас входит в полоску света и с обалдением смотрит на развал и ближайший к нему труп. Тут парень увидел нас и среагировал мгновенно, он завизжал и бросился на верх. Мы за ним, но он раньше нас, выскочил на палубу понесся по ней, продолжая орать благим матом. Выскакиваем на палубу тоже и тут завыл сигнал тревоги, я сходу прыгаю за борт. Где то рядом плюхается помощник.
Иду под водой и выныриваю почти у скал, слышу грохот автоматов, крики, вопли. Неожиданно на одном из катеров вспыхнул прожектор, его луч замелькал по скалам и черной воде, заработал крупнокалиберный пулемет. Скалы сразу ожили разноголосьем и мрачным визгом шлепающихся, после рикошета, пуль и осколков. Меня дергает за плечо напарник, он кивает на неожиданно высветившийся прожектором берег, где спрятаны ласты и баллоны.
На место сбора прибыли все. Мы сразу отплываем метров на триста вдоль берега. Голосом прошу собраться всех.
– Как вы там...?
– спрашиваю почти невидимые лица пловцов.
– Да нормально. Как сирена завыла, мы чесанули из автоматов, все расстреляли и сюда. Нам даже никто не ответил, - ответил кто то.
– Один крупнокалиберный пулемет стрелял, да и тот лупил по скалам.
– Никого не зацепило?
– Нет.
– Поплыли искать лодку.
– Смотрите, рассвет, - один из ребят показывает на чуть светлеющее мокрое пространство.
– Поспешим, подлодке нужна помощь.
Рассвет стремительно наступал, а мы еще не могли побороть течение между островами. Вдруг где то впереди, на западе, раздался гул, потом еще и еще.
– Что это?
– спрашивает один из пловцов.
– Наверно наша засада сработала, - догадываюсь я.
– Поспешим, ребята, вдруг спецы все же прорвутся к цели...
Мотор истошно надрывается и через двадцать минут, мы все же выскакиваем к берегу, напротив которого застряла подлодка. Ее черный нос по прежнему сидит на камнях и по моему еще более задрался, так как начался отлив.
– Смотрите, смотрите туда, - вскрикивает один из моих ребят.
Из-за горба берега, со стороны пролива, по течению, чуть покачиваясь, боком выплывает небольшое, полузатопленное, белое пассажирское судно, сверху прикрытое шапкой дыма.
– Что это с ним?
– Они потеряли управление.
И тут мы увидели у самой ватерлинии черную дырку.
– Да их подбили.
Судно нелепо движется на замершую на скальной подушке подводную лодку. Я с ужасом смотрю на сближение, неужели Мармонов ничего не видит. До нас дошел скрежет металла и глухой стук удара. Судно наезжает на камни и бортом наваливается на подлодку. От удара она почти валится набок и вдруг выравнивается и пляшет на чистой воде.
– Ура, - орет кто то из моей команды.
– Сошла...
– Лодку наверно повредили...
Она не уплывет, - подумал я, - если трос закреплен за камни, лодка будет болтаться как поплавок. Но я ошибся, подводную лодку несет течением. На рубке появился сигнальщик и замахал нам флажками.
– Товарищ лейтенант, они предлагают взять нас к себе, - переводит один из пловцов.
– Передай им счастливого плавания.
Пловец замахал руками. Вдруг субмарина дернулась и перед носом появился бурун.
– Они идут на двигателях.
– Запросите, есть повреждения.
– Отвечают, есть, но они справятся.
– Ну что же, мы выполнили задание, теперь пошли на место сбора. Надо дождаться старшину и его ребят.
Наша лодка разворачивается и мы несемся обратно к чертову острову, где уже побывали дважды.
К нам выплыл один старшина. Он с трудом залез в лодку и сорвал нагубники.
– Воздух почти на исходе, - выдохнул он.
– Где остальные?
– Где, где, на дне. Погибли ребята.
– Что у вас произошло?
Сидели в засаде, а они точно... вышли на нас вдоль берега, катер береговой охраны и это белое судно... Я сам из БАЗУКи прицелился и влепил первым снарядом прямо в борт суденышку. Там внутри как рванет. Тут этот катер... на нас. Мы честно по нему выпустили четыре последних снаряда, один даже попал... А они все что могли, пушки, пулеметы... на нас. Эти двое мне жизнь спасли..., спину прикрыли. Их прямо от взрывов изрешетило. Я потом под воду ушел, а катер все стрелял из орудий и стрелял.
А где спецы?
Эти то? После взрыва все, кто остался жив, попрыгали в воду вместе с командой...
– Ты ранен?
– Не знаю, но спина болит и ноги.
Теперь мы замечаем, что его костюм как мелкое сито, в маленьких дырочках и порезах.
– Снимите с него все.
– Он замерзнет.
– Снимайте.
Ребята выдергивают старшину из костюма и мы видим измазанную кровью спину, всю в царапинах, ранках и даже с застрявшими кусочками камня.
– У кого есть пакет, обработайте...
Пловцы стараются помочь старшине, проклятый дождик мочит его раны, причиняя еще больше страданий.
– Тронулись, может у мыса Нордкин состоится наша встреча.
Заработал двигатель и мы пошли выбираться из лабиринтов островов.
Через шесть часов нас подобрала подлодка, присланная за нами к месту встречи.
Из одиннадцати пловцов со мной вернулось только шесть. Жаль капитана Мормонова... Так и утонула, не дойдя до базы, где то в океанских глубинах его подводная лодка со всем экипажем. Вместе с ними погиб и мой раненый пловец, и пленный. Видно все же были на лодке крупные повреждения, в штабе предполагали, что капитан решил сделать пробное погружение и... Надо отдать должное Мармонову, он успел дать шифровку в штаб, чтобы меня встретили.
Я пишу отчет о проведенной операции. В это время открывается дверь и появляется капитан Веселов.
– Здравствуйте, лейтенант.
У него наигранный голос и улыбка на лице.
– Здрай желаю, товарищ капитан.
– Узнал, какой трудной была у тебя командировка, пришел проведать.
– Спасибо.
– Говорят, ты там очень отличился?
– Я там замерз...
Мы молчим. Капитан находит стул, с облегчением на него опускается и вытирает выступивший пот платком.
– Ты больше не встречался с моей дочкой?
– Нет. Я как прибыл на базу, так ее еще не видел.
– А она прямо от тебя без ума. Все Коля, да Коля. Так может того... женишься на ней.
– Это мы с ней решим сами.
– Добро. У меня к тебе просьба, лейтенант, ты не отмечай в отчете, что я тебя раньше времени сбросил в океан, перебрось место, где мы тебя высадили кабельтовых двадцать вперед.
– У меня пятеро пловцов погибло, товарищ капитан первого ранга. Я заполнил их похоронки, а сам думаю, могли бы мы избежать жертв или нет. Оказалось, нет. Было бы жертв больше, если бы вы выбросили нас именно на кабельтовых двадцать вперед.