Чтение онлайн

– Пожалели сотрудников станции?

– Если я вам скажу еще одну вещь, вы меня отпустите?

– Говорите.

– Вам даже с картами не уйти из Норвегии. Вы уже покойник. Только что перед вашим нападением на станцию, я получил шифровку, что на побережье недалеко от нас нашли лодку с мотором, баллоны, ласты. Так что, скоро сюда придет помощь.

– Хорошо. Я вам верю.

– Товарищ старший лейтенант, машина готова, - докладывает молодой.

– Распечатай карту. Дискеты там есть?

– Есть. Я сейчас одну очищу и на ней запишу.

– Давай не теряй время, но для верности запиши на двух дискетах.

– Понял.

– Сколько надо времени, чтобы все записать?

– Немного, через пять минут все будет готово.

– Переснимай.

Воронов в зале появился незаметно и сразу обратился ко мне.

– Как дела, командир?

– Карту переснимаем.

– А с этим что?
– он ткнул пальцем в начальника охраны.

– Ранил немножко. Что там у тебя?

– Хреново. Одного нашего убили. Ворвались в здание, нашли троих, положили их на пол, а четвертый, гад, в мастерской прятался, сумел рвануть... Добежал до проходной, подобрал оружие охраны и давай палить. Пока его ликвидировали, Гошу и успел уложить...

– Где пленные?

– Я их того... Всем глотки после смерти Гоши перерезал.

– А где начальник ВЦ?

– Так его сразу же, там у проходной и положили.

– У нас тяжело раненый.

– Видел.

– Автоматы у охранников были?

– По моему четыре, я проходил комнату охраны, они там в пирамиде стоят.

– Собери оружие и перекрой со своими ребятами дорогу.

– Хорошо.

Мичман так же тихо убрался. Господин Гюпфель сидел понурившись на кресле и зажимал рану рукой, молодой пловец, менял диски в дисководе. Я подозвал пальцами пловца, появившегося за стеклянной стенкой.

– Возьми напарника и подготовьте оба здания к уничтожению. Все разрушить и сжечь. Начинайте крушить с радиостанции.

Прошло десять минут. Дискеты аккуратно спрятаны, заклеены в полиэтиленовую пленку, одна лежат у меня на груди, другую, для страховки, отдал Воронову. Мы выталкиваем пленных на улицу и ведем к дороге. Среди них господина Гюпфеля нет. Он потерял сознание и остался там в кабинете начальника у исковерканных вычислительных машин.

– Идите пешком.

Я показываю пленным на юг. Группа медленно поползла по дороге. Сзади слышен треск огня, оба здания занимались пожаром.

Со мной вся группа, раненый лежит рядом на земле.

– Как он, дотянет? Кто-нибудь его смотрел?
– спросил я ребят.

– Я проверил Витю, - говорит один.
– Ему жить приблизительно два часа. Ранение в полость живота, внутреннее кровоизлияние и всякая соответствующая пакость.

– Посмотрите машины, может какую можно и завести. Положите раненого туда.

Три машины на ходу, мы сумели без ключей завести двигатели. Все расселись и я дал команду выезжать на каменистое плато западнее дороги, там виден какое то подобие бывшей дороги.

– Куда мы едем?
– удивляется мичман.

– К побережью.

– Но наша лодка спрятана восточнее.

– Нет уже нашей лодки, там наверняка уже засада. Мне этот... начальник охраны сказал.

Мичман ошеломлен.

– Как же мы теперь вернемся?

– Будем искать выход...

Мы недолго ехали по неровной дороге. Каменистое плато кончилось, дорога превратилась в тропинку и пришлось машины столкнуть в провал между гор. Раненого несли посменно. Я спешил. Когда узнают о нападении на станции, поиск будет сужен, просто перекроют этот аппендицит полуострова и мы в мешке. Надо быстрее добраться до побережья. На что я надеялся? Да ни на что. Просто мое отчаяние нельзя показывать подчиненным. Без баллонов, без лодки, мы просто пешая команда, которая сдохнет, когда ее загонят в какую-нибудь дыру.

Раненый умер через час и мы его похоронили в расщелине, завалив камнями. Еще час пути и все услышали характерный шум вертолетов. Пришлось спрятаться в тени камней и сидеть пока все не успокоилось. К вечеру вышли к морю.

– Командир, смотри, - возбужденно говорит мичман.
– Мы же оставили лодку намного восточнее?

– Да.

– А это видишь.

Перед нами в небольшом заливчике стоял малый сторожевой катер, под норвежским флагом.

– Вижу, катер.

– Он спасет нас.

Я сразу уловил его мысль.

– Ты прав.

– Они думают, что мы пойдем прямо на нашу лодку и спрятали судно западнее, здесь, чтобы не спугнуть...

– Верно.

– Так рискнем.

– Нам терять нечего. Придется спустится вниз и... попытаемся...

Ох уж эти скалы, залезали на них с трудом, спускаемся тоже тяжело. Я ободрался о камни и когда встал на первые валуны, руки дрожали. Молодой молодец, весь в порезах, в ушибах, спустился тоже, лежит рядом, разинув рот и тяжело дышит.

– Все здесь?

– Все.

– Тогда залезайте под тот валун. Дождемся темноты.

Ночь наступила внезапно. Звезды разбросало светлыми пригоршнями на небосводе.

– Мальчики, пошли. Присмотрите за молодым.

– Ну держись, молодой, - ухмыляется Воронов, - мы сейчас этих вонючек турнем с лодочки.

Я плыву первым. Перед катером вытаскиваю кинжал, набираю в легкие воздух и ухожу под воду.

Тихо всплываю под самой кормой. Волны бьют в стенку металла и создают непозволительное колебание моего тела. Хорошо, что их шум заглушает звуки моих предательских каплей и ручейков, стекающих с поверхности выступающего над водой тела. Поручни металлической лесенки ползут вверх и тут я замираю. Необычно резкий запах то ли гуталина, то ли другой смазки ударил в нос. Не смотря на темноту ночи, я различил матросские ботинки у самой головы. Это был караульный с карабином за плечом, он пристально смотрит вдаль и не замечает меня. По миллиметру выхожу из воды и как змея закручиваюсь вокруг правой ноги. Вдруг ботинки пошевелились, парень поменял центр тяжести тела и чуть не наступил мне на руку. Я уже сижу на палубе. Какой то ручеек с промокшей одежды зашелестел в отступающей волне. Караульный не шевелится. И тут я как пружина вскакиваю и очутившись за спиной охранника, закрываю его рот рукой и всаживаю кинжал под лопатку. Парень пытается пискнуть, дергается вовсю и мне представляет огромный труд зажать лицо. Наконец тело обмякло. Аккуратно, чтобы не загремел карабин, свисающий с его плеча, укладываю убитого на палубу и вытащив фонарик, опускаю его за корму, даю три коротких вспышки в воду.

Первым подплывает Воронов, он профессионально тихо залезает на палубу и тут же нащупав в темноте мое плечо, пожимает его, потом перебежками исчезает в темноте. На палубу по одиночке выползаю пловцы. Вот и последний, седьмой. Мы лежим и ждем. Наконец, Воронов возвращается и опять сжимает мне плечо. Это значит, что палуба чиста и впереди смотрящий караульный тоже снят. Теперь мы делимся. Мичман берет себе шесть пловцов, мне остается один. Я в темноте его не вижу, но знаю, это молодой. Воронов и пловцы уходят, впереди глухо ухнула дверь, они уже проникли внутрь кораблика.

Теперь наша очередь, мы должны просмотреть мостик. Осторожно крадемся по трапам и подползаем к двери. На мостике слышен негромкий разговор. Там несколько человек.

– Почему так тихо? Уже много времени, а сигналов нет, - говорит кто то по-английски.

– Не нервничайте, капитан. Он еще не дошел. По последним сведениям, в его команде раненый.

– Там наши случайно не оставили следов, этот парень очень хитрый. Сразу сможет заподозрить засаду.

– Он вам видно очень здорово напакостил, капитан.