Чтение онлайн

В голове ясно, но мысли не мои, чужие, мои сиротливо ютятся в уголке. Я четко осознаю, что делаю не то, но не могу остановиться. Это все равно, что тормозить разогнавшийся оримский экспресс. Внезапно еще что-то чужое, но удивительно близкое и родное возникает в моей атакуемой монстром голове. Навязчивая песенка из далекого детства:

Жил один ковбой в Техасе,

Звали его Билл,

Пил он виски на террасе

И коров доил,

И всю жизнь в любовь не верил,

Лишь любил курить,

Но однажды встретил Мэри

И не смог забыть.

Послушай, Мэри, открой мне двери

Поверь мне, Мэри, прижмись ко мне,

С тобою, Мэри, средь диких прерий

Помчимся вместе на одном коне!

Пальцы смыкаются на спинке, я отдергиваю руку и прижимаю к груди. От облегчения меня всего колотит, песенка крутится в голове, сбивая гипнотическую атаку морфоида.

– Смотри-ка, сумел справиться, - ухмыляется Зэйро, похоже, нимало не разочарованный неудачей.

Спасибо, Корд!

– Не провоцируй его, он непрост.

Я подхватываю упавшее полотенце.

– Затяни потуже, - в хриплом голосе морфоида просительные интонации, - не играй со мной. Мне очень плохо, я могу сорваться.

Похоже, теперь он вполне искренен, да и весь его вид подтверждает слова. Зэйро трудно, с присвистом дышит, тело болезненно вытягивается под простыней. Чтобы убить его сейчас не надо даже прикладывать усилий, достаточно позволить двинуться. Сразу может произойти что-то катастрофичное: то ли ствол мозга куда-то вклинится, то ли отек усилится, не очень в этом понимаю.

– Я попробую разузнать про твоих детей, - с заметным усилием говорит он.

– Как ты это сделаешь?

– Дай мне телефон.

Я выполняю его просьбу и замираю в ожидании. Тонкие пальцы быстро прыгают по пищащим клавишам. Неужели? Мне бы только убедиться, что Шику и Таня живы, что их успели эвакуировать прежде, чем в Ориме началась война.

– Айзек? Да, это я. Нет, приезжать пока не надо, я отлежусь пару дней. Сделай кое-что для меня. Нужно узнать, где сейчас дети лейтенанта Райта. Да знаю я, что сам он того… меня интересуют дети, максимально полная информация. Хорошо, жду.

Зэйро обессилено вытягивается под простыней и закрывает глаза, рука падает вдоль тела, но не отпускает трубку.

– Помочь тебе чем-нибудь? – неожиданно вырывается у меня. Ну не могу я преодолеть чувство благодарности и жалости даже к смертельному врагу. Вот такой дурак.

– Одеяло… очень холодно.

Надеюсь, Сандра не рассердится, что я без спроса взял ее одеяло, но, похоже, морфоиду оно сейчас нужнее. Только бы он не вырубился до звонка от неведомого Айзека. Надо поговорить с ним, не дать уплыть…

– Слушай, Зэйро, мисс Дэй рассказывала, что вы можете обходиться без крови. Ну, так, чтобы совсем. Правда это?

Морфоид долго молчит, потом произносит неохотно:

– Отчасти. Кровь очень хорошее топливо. Вот ты будешь ездить на дизельной бурде или на высокооктановом топливе, разницу почувствуешь?

– В Ориме был принят закон, что морфоиды могут легализоваться, если пройдут процедуру выжигания рогового слоя…

– Ну-ну, - усмехается Зэйро, - давайте, еще попутно заставим проходить процедуру кастрации, чтобы не дать размножаться. А что, для безопасности Империи любые меры адекватны и обоснованы.

Ненависть пополам с горечью – адская смесь.

– Нам ничего не стоит провести пару тройку умников при осмотре на аэровокзале. А вот отдать добровольно полжизни за гражданство твоей занюханной Оримы – это полный бред. Впрочем, ренегаты еще и не такое отжигают.

Ладно, не буду сейчас думать об этом. Завтра с тобой обмозгуем. Но сейчас у меня складывается впечатление, что картина вовсе не такая, как я себе представлял. И Зэйро… тоже не такой. Злобная, язвительная тварюга, но в чем-то он явно прав. Он родился в мире, где люди настроены изначально недружелюбно. Просто потому, что он чем-то отличается.

– Не питай иллюзий, Райт. Я болен, мне нужна кровь. Но я не наркоман, чтобы не быть в состоянии сдержать себя. Просто не расхаживай передо мной с открытой раной.

Зэйро не может отвернуться, спрятать от меня гримасу страдания, стиснутые челюсти. Сейчас ему ответят, и я вколю валиум, чтобы его усыпить. Надо было сделать это раньше, но мне нужно, нужно узнать о семье.

Телефон пищит, я дергаюсь, чтобы помочь ему скорее ответить, морфоид предостерегающе шипит, мол, убери руки. Я сам.

– Слушаю. Понял. До связи.

Трубка падает в складки одеяла, Зэйро бессильно прикрывает глаза.

– Девочка в Реконе, - шепчет он, - мальчик в госпитале святого Луки в Штормзвейге. Оба в порядке.

Я хватаю валиум и втыкаю иглу в канюлю системы. Хватит с него, пусть спит. Зэйро тяжело дышит, щеки ввалились, как у покойника. Как бы копыта не откинул, кровосос чертов, мне бы еще попытать его, похоже, парень просто кладезь информации. И друзья у него, гм, полезные.

Я не колеблюсь, сдергивая полотенце с переставшей кровоточить раны. Протягиваю руку к кровати. Морфоид не шевелится, лишь хищно раздувает ноздри. Тогда я беру его руку и сжимаю ладонь вокруг собственного запястья. Блин, больно, будто ошпарили кислотой, но почти сразу жжение утихает. Лицо Зэйро расслабляется, может мне показалось, но губы на миг дрогнули в благодарной улыбке. Ничего, много не заберет, через пару минут введу валиум. А пока, пока у меня есть время подумать о вечном.

Глава 30

Интересно, кто из нас вырубился раньше? Такое ощущение, что я.

Вернувшаяся наутро Сандра ругалась сквозь зубы, клятвенно обещая, что больше пальцем не пошевелит ради меня, если я сам такой идиот. Оправдаться было нечем, да и незачем, потому что мисс Дэй тут же забыла обо мне и, откинув одеяло, шлепнула на грудь спящего морфоида пакет с темно-красной жижей, видимо, донорской кровью.

– Венозная, мужская, высший класс, - громко сказала она, наблюдая за реакцией кровососа.

Ноздри Зэйро затрепетали, морфоид издал звук, похожий на громкое причмокивание. Наверное, ему очень хотелось крови. Даже немного… обидно, что ли…

– Дан, свари кофе, - тоном, не допускающим возражений, велела Сандра.

Покачиваясь от вполне объяснимой слабости, бреду в кухню. Возня с кофемолкой и кофеваркой умиротворяет. Запах свежемолотого кофе разливается по солнечному помещению, и, кажется, где-то рядом Танюшка, напевая, носится со своими нескончаемыми домашними делами, и от солнечных лучей ее пшеничные кудри светятся золотом. Хочу домой. Нет, не так. Осознание того, что дома в Ориме, скорее всего, больше нет и не будет, далось мне на удивление легко. Наверное, с возрастом, теряя многое и многое обретая, учишься понимать глубже знакомые с детства слова. Я хочу к своим ребятам, где бы они ни были. Хочу, чтобы Таня и Шику были со мной, чтобы рядом была Вики и племянники, и даже вечно отпускающий ядовитые шуточки Жано.