Чтение онлайн

Глаза в глаза. Лина тепло и немного неуверенно улыбается, смущенно закусывает губу.

– Два месяца назад над Оримой взорвался штурмовик-смертник. В обломках нашли окровавленные куски комбинезона. На волокнах было твое ДНК.

Что ж, ожидаемо. Вера сделала все, чтобы меня никто не искал. Сучка!

– У тебя есть могила в Штормзвейге, рядом с обелиском твоего брата, - информирует меня Лина, - поверить не могу! Это сон какой-то! Ты как, здоров?

– Ты имеешь в виду – на голову?

– Это точно Дан Райт! – смеется она, запрокидывая голову. – И он явно в порядке.

Я оглядываюсь. В ярко освещенном хрустальными люстрами зале, среди без малого сотни заккарийцев я все равно ожидаю неприятностей.

– Закажи ужин, Дан, - Лина придвигает мне папку меню, - наш шаттл через сорок минут.

– Я не люблю людные места, ты же знаешь.

– Не волнуйся, мы хоть и называемся «Мироздание», служба охраны у нас что надо. Папа постарался.

Лидер Умано для любимой дочурки достанет с неба луну. Укомплектовать личную маленькую армию вполне в его духе. Не сказать, что я расслабился, но мне становится заметно комфортнее. Лина заказывает два больших стейка с картошкой, чтобы я не комплексовал, поглощая мясо в одиночестве, мальчики-референты дублируют заказ, предано глядя на свою принцессу. Через полчаса мы покидаем ресторан, чтобы погрузиться в фееричный микроавтобус класса «Для королевских персон» и в сопровождении внушительного кортежа выехать в сторону аэровокзала. Меня клонит в сон – сказывается напряжение последних дней. У нас с Линой были разные времена, но рядом с ней мне всегда спокойно засыпать.

Шаттл плавно минует портал, даже не создавая неудобств в виде головокружения и секундной потери ориентации. Пять часов ночи по времени потерянной Оримы. Мы с Линой одни в ресторанном отсеке. Принцесса выставила «мальчиков», один из которых очень уж по-хозяйски обнимал за талию мою бывшую невесту. И взгляды на меня кидал не из разряда дружелюбных.

– Как ты умудрилась договориться с морфоидами?

– Это было непросто. Но у настоящих мутантов сейчас нешуточные трения с теми, кого они считают предателями. Видишь ли, так называемые ренегаты, захватившие несколько оримских стратегических объектов, считают человечество кормовой базой, которая позволит увеличить популяцию нелюдей и заселить миры. Пока засевшие у ракет с боеголовками монстры никаких требований не предъявили, созданная военная коалиция перекрестка обложила их – мышь не проскочит. Если хотя бы одна сторона нарушит перемирие, рванет так, что от перекрестка не останется даже пыли. В этой ситуации лояльные совету морфоиды пытаются выбить себе гарантии.

– И вы обещали кровососам полную легализацию?

– Лично я – лишь предложение внести поправки в закон о гражданстве. Думаю, под давлением большинства он пройдет.

Лина откидывается на спинку дивана. С интересом следит за моей реакцией. Похоже, мои вопросы ее изрядно забавляют. Но я не могу не спрашивать.

– А если нет?

– Тогда нам грозит война на два фронта, а этого никто не хочет.

– Не похоже, чтобы морфоиды и сейчас испытывали какие-то трудности. Заккарийцы очень лояльны к кровососам.

– Ты не понимаешь, - морщится Лина, отводит взгляд, будто ей неловко смотреть на меня, будто моя непонятливость связана с постыдным физическим дефектом, - ты для этого слишком солдат. Тебя так воспитали. Но, представь себе, есть множество людей, для которых высокопарные слова о чести и родине – пустой звук. Они просто хотят каждый день ходить на работу, пить пиво, играть в бильярд, не бояться отпускать в школу своих детей. Они просто хотят жить. Они не такие, как ты, Дан.

– Отчего же? Я прекрасно понимаю…

– Нет! Разве я не вижу? Ты совершенно, неприлично счастлив. Ты рад, что началась война. Потому что в мирном, прости за каламбур, мире тебе не нашлось места.

Я скептически пожимаю плечами на это нелепое обвинение. Лина всегда считает себя правой, в ней живет очаровательное чувство собственной непогрешимости, поэтому переубедить ее просто невозможно. Кроме того, больше, чем о политике, Лине нравится говорить обо мне и моих недостатках.

– Я видела тебя таким счастливым лишь один раз, когда уговаривала покинуть базу ОВС и помочь Междумирью, - вдохновленная моим молчанием, она тут же закрепляет результат, - у тебя горели глаза. Ты рвался в бой, хотел драки, и неважно, что мог положить в бою с нарьягами половину своего отряда. Ты, как мальчишка, готов был на все ради сомнительной победы…

Она не права. Я был счастлив, потому что искренне верил в то, что поступаю правильно. И еще не знал, какими потерями обернется мне эта глупая эскапада.

– Когда тебя уволили, в тебе будто что-то перегорело, - продолжает Лина с грустью, - ты ненавидишь жизнь без войны, ничто не может заменить тебе драку. Я пыталась помочь, Дан. Господи, как я хотела спасти тебя от этого безумия! Но ты, будто наркоман дозу, искал свою войну. Вот… - широкий жест рукой, - все для тебя, милый!

Теперь уже мне неловко смотреть ей в глаза. Не стоит ей видеть в них правду. Лина всегда читала меня с легкостью. А вот с выводами у нее туговато. В конце концов, это я ее бросил.

– Мне жаль. Прости, Лин. За все, что было, и не держи зла.

– Я и не держу, - улыбаются ее губы, а смотреть глаза в глаза я не решаюсь. Вдруг она увидит, что я ни капли не сожалею. Будет нехорошо.

– Вряд ли у нас что-то бы получилось. Наша связь была тягостной для тебя, я это чувствовала, но не могла найти сил, чтобы разорвать ее. А потом обстоятельства сложились так, что я должна была попытаться сохранить отношения…

Голос Лины дрогнул неуверенностью. Это настольно не похоже на нее, что я вскидываю глаза и вижу, как она жмурится. Сдерживая слезы?

– Какие обстоятельства? – напрягаюсь я. Черт, если она сейчас сознается в предательстве? Я не знаю, как реагировать. С другой стороны, а что еще это могло быть? Ее приставили ко мне рэушники, надеясь вытащить информацию о брате…

Лина закусывает губу.

– Я была беременна.

Черт! Я сжимаю кулаки, ошеломленный ее признанием. Блин, ну что я за мудак? Почему везде и всех подозреваю в подлой подковерной игре? Почему не даю даже шанса на реабилитацию.

Подозревал Лину во всех смертных грехах, а оказалось все просто и одновременно сложно.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?

У меня пересохло горло. Как подумаю о том, что можно было все переиграть. Знай я об этом обстоятельстве, никогда бы не сорвался. Точно. Скрипел бы зубами, но терпел ради Лины и ребенка.

– Ты выглядел таким измученным, плохо спал, - покаянно отвечает она, - я хотела переждать. Просто опасалась за твою реакцию. Доктор Фаут, тот, которого ты спустил с лестницы, - смущенно уточнила она, - сказал, что твоя депрессия может обостриться, что тебя надо подготовить…

– Сукин сын! – в ярости долбаю кулаком по подлокотнику.

В глазах Лины стоят слезы. Она едва держится, чтобы не совершить какую-нибудь глупость, например, схватить меня за руку или попытаться поцеловать.

– Так, - я беру себя в руки, - значит, у нас ребенок?

– Нет, - быстро качает головой Лина, - у нас нет ребенка. Когда ты ушел… в общем, это не из-за тебя, просто какие-то проблемы со здоровьем. Выкидыш. Врач сказал, такое бывает.

Мне тошно. Теперь я уже просто не знаю, что сказать. Утешать ее как-то глупо, столько времени прошло. Когда я был нужен – меня не было рядом, а теперь не похоже, чтобы Лина нуждалась в утешении.