Чтение онлайн

Мягкий толчок под локоть – на грани чувствительности. Корд, зачем?

– Мне не о чем спрашивать, я наблюдал за тобой, Зэйро. Признаться, это большая удача, что в Шуртской тюрьме я повстречал именно Мегу морфоидов.

Я будто стою безмолвной тенью за твоим плечом и внимательно слушаю четкую, выверенную речь. Я ошибался, считая, что Зэйро мне не по зубам. Мне – нет, зато тебе – да.

– Интересно, - в глазах морфоида удивление, он выглядит заинтригованным, как ребенок, разломавший игрушку и обнаруживший внутри еще одну, - и что ты понял, Райт?

– Вся эта показуха с байком и отелем – дешевая провокация. Попытка показать, что ты не только не боишься нас, но и плевать хотел на сообщество перекрестка. Забавно. И глупо, тем более для Меги.

Алые глаза в изумлении прожигают мне лоб, морфоид будто пытается понять, не подключен ли к моей башке переходник от других мозгов.

– Что за структура?
– продолжаешь ты.

– Семья, - выдавливает Зэйро уже с откровенной ненавистью.

– Выбрались из подземелий, значит? – короткая усмешка. Браво, Корд! Я мало что понимаю, но ты его раздавил. – Странно, что город еще стоит.

– Мы не собираемся воевать!

– Неужели? А твое присутствие на корабле террористов было попыткой мирного урегулирования?

Лицо Зэйро белее снега.

– Второй, - поджав губы, не спрашивает, а утверждает он, - ты не Дан, а тот, второй.

Я пожимаю плечами, мол, думай, что хочешь.

– Ты не понимаешь, они нарушили закон. Семья не прощает отступников.

Ты на миг задумываешься. Я не вмешиваюсь в разговор, хотя кое-что начинаю понимать. Значит, сородичи Зэйро не просто не были в сговоре с террористами, а всеми силами пытались помешать. Война наверняка подорвет экономику, разрушит отлаженную систему международного преступного синдиката. Я отстраненно припомнил, что в своих поисках по сети ты уделял много внимания заккарийским картелям. Теперь все выстраивается в логическую цепочку.

– Каратель, значит, - хладнокровно продолжаешь ты, - неудивительно с таким уровнем гипноатак. Сколько вас было?

Зэйро молчит. Закрылся наглухо, глядит в глаза и ненавидит, но применить гипноз не решается. Опасается нас.

– Не скажешь, - резюмируешь ты, - закон молчания, не так ли? Надеялся, что Дан не сможет спросить правильно?

– Иди ты! – ноздри морфоида раздуваются от злости, пальцы комкают шелковое покрывало. – Не в том дело. Не ты меня спасал.

Ты смеешься. Я никогда не слышал у тебя такого неживого, холодного смеха.

– Справедливо. Но Дан тоже умеет задавать вопросы. Например, почему Семья не разобралась с изменниками четырнадцать лет назад. Ты же не можешь не помнить летающий госпиталь?

Губы Зэйро тонкой полосой, на шее напряжены жилы.

– Меня там не было.

– Были другие. Которые пытали и запугивали пятнадцатилетнего мальчишку, почти ребенка, а потом обескровили и бросили умирать.

– Меня там не было! – вскакивая, рычит Мега.

И разительным контрастом – твой ровный голос:

– Ты хотел предложить нам сотрудничество?

Надо отдать должное Зэйро, он умеет взять себя в руки.

– В этой войне мы можем стать на одну сторону, - отвечает с напряжением в голосе.

Ты выдерживаешь паузу, невыносимую, как для взвинченного, натянутого, словно струна, морфоида, так и для меня, оказавшегося перед трудным выбором.

– Ни в этой войне, ни в какой другой, - тихо отвечаешь ты, глядя прямо в глаза нелюди, - мы не будем на одной стороне с террористами и наркоторговцами.

Глава 34

Зэйро ушел, напоследок сверкнув алыми глазами. День перевалил за середину и пошел на убыль. В окна льется рыжий свет – над городом опускается солнце, отражаясь в стеклянных пиках небоскребов.

– Корд, что это было сейчас?

Ты сидишь на краю постели, где недавно сидел Мега, уперев ладони в колени и сгорбившись.

– Психанул.

– То есть это все была импровизация? Ты не знал точно о том, что Зэйро заккарийский каратель?

Неопределенно пожимаешь плечами:

– Простая наблюдательность. Мне кое-что известно о Семье, когда Сандра назвала свое имя, все встало на свои места. Правда, я не предполагал, что морфоиды так плотно сошлись с заккарийскими воротилами. С другой стороны, переворота в Ориме я тоже не прогнозировал.

– Ладно, если Зэйро один из боссов Семьи, почему мы не пытаемся узнать, где остальные?

Ты хмуришься, огорченный моей недальновидностью.

– Дан, мне хватило бы получаса, чтобы расколоть твоего приятеля-морфоида. Но тогда тебя не выпустили бы из Кембалы живым, а это не входит в мои планы. Так что потерпи, рано или поздно твое любопытство будет удовлетворено.

– Хорошо, молчу, - покладисто вздыхаю я, - как насчет бокала шампанского, мы еще не праздновали твое чудесное возвращение.

Ты все еще хмуришься. Ты злишься на себя, что сорвался. Не выдал этого, конечно, в разговоре с Зэйро, но сам сдвинулся с точки равновесия. Мне хочется отвлечь тебя. Где-то здесь есть бар, я помню, горничная показывала.

– На твоем месте я потерпел бы до вечера.

– А что будет вечером?

Ты отмалчиваешься, будто я не догадался о чем-то настолько очевидном, что понятно даже ребенку. Ладно, положусь на твой дар предвидения и выпью минералки. В номере тихо, стены с обоями под гобелен залиты кровью умирающего солнца.

– Откуда ты знаешь… про госпиталь?

– Смотрел записи с камер, - стесненно отвечаешь ты, - ты же мне ничего не рассказал.

О таком расскажешь, пожалуй. Да я и сам почти забыл, постарался забыть, и вспомнил-то недавно, когда повстречался с этими тварями в Нарланде.

– Дан, раз уж об этом зашла речь… Когда выберешься отсюда, я хочу, чтобы ты уволился.

Неожиданно.

– С чего бы это? В мире такое творится!

– Неважно, - твой голос тверд, как гранит, и на скулах надулись желваки, - все наши живы и в безопасности. Больше не надо никому мстить. В нынешней ситуации, не думаю, что твои способности так уж необходимы РУ. Тебя отпустят.

– А если…

– Я позабочусь, чтобы тебя отправили в запас.

– А если я сам не хочу?

– Тебе придется! – сказал, как рубанул, резко и сильно. – Я тебе приказываю. Больше не могу рисковать твоей жизнью. После госпиталя я дал себе слово. Я давал слово маме беречь тебя любой ценой. Ты не будешь больше воевать, Дан.

Теперь уже я сжимаю зубы до хруста в висках. Стакан минералки едва не лопается в руке.

– Думаю, тебе не надо напоминать, что мне уже не пятнадцать. Я оримский солдат и давал присягу.