Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
– Но он выжил, как и ты! Вы, оба, пережили смерть и остались на этом свете!
Ориби не ответил, выскользнув из объятий брата, откинувшись спиной на диван и закрыв глаза.
Но Энзели скрыл, что был также ранен лиловоглазым и старался остановить кровоточащую рану. Ориби понял его и без слов.
– Теперь все возненавидят меня!..
– Не верно!
– Дурак! Она из-за тебя жизнь отдала, а ты хотел убить себя!
– Я боялся…
– Нет, я не думал…
– Энзели! Ты защищаешь его? Как ты можешь?
– Случись это со мной или кем-то другим, я сделал бы также!
Девушка остановилась.
– Но Ориби чуть…
– Ну, сколько можно повторять вам, что убить вампира не так просто!
Сарро! Лиловоглзый отвернулся, крыльями скрывая свои чувства.
– То, что предначертано Ориби, не должно касаться никого, кроме него!
Парень сжался ещё больше, лихорадочно гадая, что сейчас скажет Сарро.
– За свою жизнь он пережил слишком много боли. Знакомо ли тебе, Анфисса, каково это потерять тех, кто любил тебя или просто жил рядом?
Она замотала головой.
– Нет, к счастью. Но он…
– Он уже понял всё, не так ли? Зачем убивать его ещё и морально!
Парень закричал от неожиданности и боли, кровь медленно покидала его.
– Не так… много… Тебе нельзя… в первый раз… Хва…хватит!
Но Сарро лишь невнятно пробормотал: -Для того чтобы восстановиться, я буду вынужден делать это не один день, возможно, каждый день… прости! Признаюсь, раньше не пил крови другого вампира, до сегодняшнего дня! Ты мне подходишь.
Ориби слабел день от дня, «мучимый» Сарро, с гордостью неся свой рок. Он не был против, приняв всё, как есть. «Я должен ответить ему тем, что нанёс ему». Но так было не долго. Я видела его боль, эту мнимую улыбку и неподдельную слабость. Не раз заходила к вампиру, уговаривая его, сжалиться над кампиром, оставить ему хоть немного силы, за что девчонки малость начинали смеяться и удивляться мне. Кажется, Сарро делал это из дидактической вредности, чтобы наказать, показать, что тот поступил неправильно, а ничуть не из голода. Но ведь так можно было убить! Впрочем, я не знаю, пил ли он кровь каждый раз или лишь делал вид? Бледность Ориби могла быть и от других причин – их у него немало. На что я очень надеялась.
– Он чуть не убил его, а ты защищаешь? – заявляла Карме и Вега.
– Но не убил же!..
Сарро не одобрял моих чувств, запирая Ориби под домашним арестом. Лишь когда он уходил на работу, я могла прокрасться к нему и отворить дверь, и спасти лиловоглазого, хотя бы поговорить. В первый же миг мне бросилась в глаза его убийственная бледность, тяжёлое дыхание и потухшие глаза.
Он сжал мою руку и гордо прошептал.
– Это – мой рок. Так надобно.
– Ты сам его сделал!
– Да. Я нашёл в себе смелость занести косу смерти над другом. Это – его месть.
– Не месть, а «вынужденные меры»! – прозвучало вдруг за спиной.
– Луна!
Девушка засмеялась.
– Нет. Просто интересно. Ты решила встать на место Бекки?
– Не подумай…
Его рука сжала мою сильнее, я осеклась.
Она удивилась и отчего-то не стала возражать.
– Спасибо тебе… Это лишь мимолетно, мне осталось пережить ещё неделю, а там всё наладится. Я принял урок. Я его заслужил.
– Смотри. За неделю можно не раз…
– Кто-то? А как же Энзели?
– И как всё закончилось? – спросила я, – «Коли у него есть силы биться, значит, всё не так плохо!»
– Смотри… – только и прошептала я, положив руку его левое плечо.
– Я это знаю…
– Вы же так убьёте его! – ворвалась я на следующий день, прервавши трапезу Сарро, будто с жалостью гладящего Ориби по волосам.
Я осеклась. Алый озлобленный взгляд неприветливо метнулся мне на встречу.
– Исчезни, Клио!
– Опомнитесь! Прошу вас!
– Исчезни! Оставь нас одних!
– Или это кровь творит с Вами такое?
И правда, Сарро был лишь ранен, и кожа восстановилась на следующий день, отчего же он так делал? Спорю, злость за попытку убийства превращала его в кровожадного монстра… Ориби приподнял голову, радость засветилась в его глазах при виде меня. Он вскочил на ноги и, пошатываясь, взмыл в коридор и захлопал крыльями.
– Что ты сказала ему? Отчего он изменился?!
– Я? То, о ч ём так недавно мечтали и за что сражались Вы – только правду!
Испытание было успешно окончено, безмолвный кампир сидел, взирая на свои исхудавшие совершенно белые пальцы, не в силах подобрать нужных слов. Он сидел рядом с Сарро, бессильно прислонившись к нему. Второй понимал, что долго парень не протянет, если не предпринять чего-то и старался всеми возможными путями вернуть ему прежние силы. Понимал, что сам в том виноват, а теперь хотел спасти… Он вновь, как и в Алфирине, стал выслеживать животных (но не убивать), но Ориби отказывался пить кровь. Он не хотел вновь довести его до последнего шага.