Чтение онлайн

Наконец, Алисия нашла брюки, которые ей понравились, единственное, они слегка жали в талии.

– Эти идеальны. Давай, сделаем фотографию. Хотя, мы могли бы их немного разрезать сзади. Вы, актёры, на самом деле не должны врать насчёт своих размеров, знаешь?
– Она попыталась улыбнуться, хотя у меня было ощущение, что она раздражена.

– Я не врала насчёт размеров, - сказала я насколько возможно мило.
– По крайней мере, не думаю так.

– Хорошо и какой размер брюк ты дала?

– Эм. Восьмой, наверное.

– В сантиметрах, я имею в виду.

– Не знаю. Я не знала, что пользуются такими размерами.

– Да, сейчас используют такие размеры. Вот здесь то мы и ошиблись. Не волнуйся. Большую часть времени ты будешь сидеть, слава Богу, так что мы можем импровизировать. Как я уже говорила, мы сможем их разрезать, если придётся.

Я не могла поверить, что она собирается разрезать новые брендовые брюки просто ради того, чтобы я посидела в них несколько часов. И я чувствовала вину за то, что дала неверные размеры.

– И какой мне размер подойдёт? В сантиметрах, я имею в виду.

Алисия посмотрела на меня задумчиво, затем, вероятно, решила, что меня стоит просветить, и сделала глубокий вдох.

– Ну, обычно я делаю замеры, - она сделала драматическую паузу.

– Угу, - сказала я. Это что и есть мой ответ.

– Так вот, в последний раз, когда я делала замеры, я работала с Корделией Бискейн, - она подняла брови.

– О, вау, - я попыталась выглядеть впечатлённой, какой Алисия и хотела меня видеть.

– Да, знаю. Я была ассистентом художника по костюмам, но всё же. Кстати, Корделия словно куколка. И её размер брюк шестьдесят шесть — шестьдесят восемь. Вероятнее всего, твой семьдесят четыре или семьдесят шесть, - сказала Алисия сочувственно.
– Не то, чтобы ты должна себя чувствовать плохо, в смысле, ты выглядишь нормально, не всем же быть Корделией Бискейн, правильно? Но нужно стремиться.

Во всём моём списке целей, которых я хочу достичь, во всех моих мечтах, никогда не было такой чёткой в сантиметрах измеряемой цели. Мне стало интересно, как это происходит у успешных людей. Может ли успех или провал зависеть от размера талии. Я представила, как говорю сама себе: «Хорошо, я делаю всё правильно, но ещё восемь сантиметров отделяют меня от цели».

Потом я подумала, сколько от меня требуется, чтобы моя талия была хотя бы 74. Не могу даже представить, что мне нужно сделать, чтобы она стала 66. Но в этом есть смысл, Корделия Бискейн этим отличается от всех нас.

Сейчас для меня восемь сантиметров, как восемьсот сантиметров.

– Привет, я Кэрол. Я буду делать макияж. У тебя есть какие-нибудь аллергии или предпочтения?

Я посмотрела в гигантское зеркало на стене зеркал, каждое из которых было обрамлено флуоресцентными лампочками. В ослепляющем свете моё лицо совсем не было похоже на то лицо, которое я вижу в Бруклине. А вдруг это моё настоящее лицо, или то лицо в Бруклине настоящее, и как бы моё лицо выглядело в Квинсе.

– Эм, нет, ничего не могу вспомнить, - сказала я ей. Интересно, со временем у меня появятся предпочтения, и какие они будут? Надеюсь, я буду актрисой достаточно долго, чтобы успеть развить их, но пока я не готова к такого рода вопросам.

Она щёлкнула выключателем, и, возникло ощущение, словно ожили ещё сотни лампочек.

– Вау, у меня что на самом деле столько веснушек?
– я до сих пор не могла смириться с тем, насколько моё лицо выглядит по-другому в этом зеркале.

– Мммм, давай посмотрим, - Кэрол надела очки, которые висели на цепочке у неё на шее и приблизили своё лицо к моему. Я замерла, словно на приёме у доктора.

– Мда, у тебя есть некоторое количество веснушек, это правда. Но не думаю, что они будут привлекать внимание. На мой взгляд они не проблема, но если тебя это беспокоит, то я могу выровнять кожу тональным кремом.

Кэрол вздохнула. Думаю, что я ей не нравилась.

– Здорово. Как тебе будет угодно. Спасибо.

– Журнал?
– спросила она.

– Эм, да, конечно. Ещё раз спасибо.

Не знаю, всегда ли Кэрол такая сварливая или я сделала её такой. Я принялась листать журнал. МАЙКЛ ИДЁТ ПО СТОПАМ ЭЛВИСА! КОРДЕЛИЯ БИСКЕЙН ХОДИТ ПО МАГАЗИНАМ! КЭНДИС БЕРГЕН СНИМЕТСЯ В СМЕРТЕЛЬНОЙ ДРАМЕ! Хотелось бы мне, чтобы я взяла что-нибудь другое почитать. От этого журнала у меня началось несварение. На съёмочной площадке так много людей, с которыми мне нужно познакомиться, а я читаю ЛЮБОВНЫЕ ПИСЬМА ПРИНЦЕССИ ДИАНЫ! Столько имён. Как можно запомнить все имена людей, которых я встретила за сегодняшний день? И очень ли грубо даже не попытаться? «Мэвис, Алисия, Кэрол, - повторила я про себя.
– Мэвис, Алисия, Кэрол.»

– Хочешь сама это сделать?
– я оторвала глаза от журнала и увидела, что Кэрол машет перед моим лицом странным металлическим предметом. И я понятия не имела, что это и для чего он.

– Извини... что это?

Кэрол удивлённо взглянула на меня поверх очков.

– Ты никогда не видела их?

– Нет.

– Конечно же видела. Это щипцы для завивки ресниц. Уверена, что у твоей матери были такие.

Может быть, у моей мамы и были такие, но к тому времени, как я заинтересовалась таким вещами, её уже не было, но я не хотела объяснять это Кэрол.

– О, да, наверное, - всё, что я сказала.

Кэрол поднесла грозный инструмент к моему лицу, поместила ресницы между его узкими концами и сильно сжала. Было ощущение, словно веко вывернули и натянули на макушку. Глаза начали наполняться слезами.

– Всё в порядке?
– спросила она.

– Нормально, - сказала я сквозь сжатые зубы.

Я хотела попросить Кэрол сделать второй глаз сама, но испугалась, что я и так у неё на плохом счету, посему решила потерпеть. Когда она закончила, мои ресницы стали, как у куклы, которая у меня была, когда я была маленькой, и у которой никогда не закрывались глаза, даже когда она лежала.

Наконец, я закончила с макияжем и переместилась на два кресла, чтобы сделать причёску.

– Привет, я Дебра, я займусь твоими волосами.
– (Мэвис, Алисия, Кэрол, Дебра). Дебра была чернокожей женщиной с ямочками на щеках, около пятидесяти, и абсолютно не сварливой.

– Только посмотрите на эти кудряшки! Ты уверена, что у тебя нет негров в роду?
– засмеялась она, сжав моё плечо.
– Не волнуйся. Я точно знаю, что делать с этой копной.

Каким-то чудом она и вправду знала, что нужно делать. Вместо того, чтобы выпрямлять волосы, она завила их плойкой, в результате они превратились в опрятные и блестящие волны, вместо обычной неравномерно и неаккуратно вьющейся копны.

Дебра наклонила голову и указала мне на зеркало.

– Ну вот так, - сказала она, накручивая локон на палец, приглаживая его.
– Они немного раскрутятся к тому моменту, когда мы окажемся на съёмочной площадке. Милашка.

Она погладила меня по голове и начала отключать плойки.

Я улыбнулась Дебре, и девушка в зеркале с Манхэттенским лицом и волосами улыбнулась в ответ. Я выглядела настолько не как я, не как бруклинская я, что не могла в полной мере насладиться своим образом без обычной головомойки. Может быть, фокус в том, что мне начертано всю жизнь переодеваться в кого-нибудь, чтобы сыграть этого человека. И только тогда я смогу по-настоящему себя оценить.