Чтение онлайн

– Знаю, Феллини иногда бывает абстрактным, - сказал Дэн, а его глаза светились. – Посмотри его как-нибудь со мной с самого начала.

– Посмотрю, - улыбнулась я в ответ, впервые заметив зелёные пятнышки в его карих глазах. В комнате без светящегося экрана и звука кино на фоне стало слишком темно и неожиданно тихо, мы сидели на диване слишком близко друг к другу. Я быстро встала и подняла туфли с пола.

– Мне пора спать.

– Конечно. Мне тоже, - сказал Дэн, поднимаясь и выключая телевизор и видеопроигрыватель.
– Подожди… у тебя сегодня должна была быть встреча, да?

– Ага.

– И как прошло?

– Хорошо, на самом деле хорошо. Но мне пока не с чем сравнить, так что я думаю, мне нужно пройти через всё это, ну, ты понимаешь. Так, что я возьму паузу, и, знаешь, не буду торопиться с решением.

То, что я говорила, мне и самой показалось странным, словно я играла роль профессиональной актрисы, у которой всё время какие-то встречи, и она уже пресытилась ими. Мне хотело сказать Дэну, что мне понравился Барни Спаркс, но я с подозрением отношусь ко всему, что даётся слишком легко. Не знаю, почему я не сказала это сейчас, и почему не воспользовалась шансом сказать да в офисе Барни.

Я чувствовала себя актёром из итальянского кино шестидесятых, который говорит шаблонные фразы на камеру, а потом ему подставляют настоящие.

У Джо Мелвилла, главного агента агентства Абсолют, было только одно окно, в три тридцать в пятницу. Потом он улетал в Лондон, чтобы встретиться с клиентом на месте, а следующего окна нужно было ждать не менее двух недель. По крайне мере, так мне монотонно сказала по телефону девушка с британским акцентом. Мне не хотелось ждать. К тому времени всё может измениться. К тому времени Джо Мелвилл может забыть обо мне.

Но мне нужно было быть в пятницу в четыре тридцать в клубе. Мне нужна пятничная смена, мне нужны деньги, но если опоздать хотя бы на минуту на смену, то Герб отправит домой и вызовет другую официантку, которую оставляет на телефоне на всю ночь. Очень жёсткие рамки, но они дают гарантию, что мы всегда придём вовремя, и у Герба никогда не будет недостатка в работниках.

И всё же, думаю, у меня будет шанс, если я предупрежу Герба заранее.

– Герб, есть небольшой, в смысле, очень-очень небольшой, шанс, что в пятницу я опоздаю на несколько, всего на несколько минут, потому что у меня важная встреча в очень важном агентстве.

Обычно я так не хвастаюсь, но иногда Герба можно впечатлить такими вещами. Ему нравится ставить себе в заслугу успехи всех людей, которые прошли через клуб, и к которым он относился, как к дерьму, но он очень сентиментально вспоминает о них, когда они добиваются успеха.

– Если ты уже знаешь, что опоздаешь, то я должен забрать твою смену, Фрэнни, - сказал он строго.

– Нет, нет, я не знаю, наверняка, опоздаю или нет. Вот, что я говорю. Вероятнее всего, я не опоздаю, Герб…это всего лишь может случиться.

– Я не могу рисковать.

Герб смотрит чересчур много сериалов про полицейских.

– Забудь, - вздохнула я. – Не нужно было даже упоминать об этом. Я буду вовремя.

– Рики! – крикнул Герб моему приятелю-официанту Рики, который наполнял солью и перцем солонки. – Возьми смену Фрэнни в пятницу.

– Герб! – теперь я запаниковала. Мне на самом деле нужна эта смена. – Нет. Забудь, что я сказала. Не бери в голову. Я приду, клянусь. Я приду заранее.

Комики в баре, которые до сих пор пили, видели эту сцену и вступились за меня, назвали Герба в лицо козлом и купили мне текилу, которую настояли, чтобы я выпила перед ними. Единственные люди, у кого был Герб под каблуком, эти самые комики, которые до сих пор пьют, потому что они были самыми смешными, и он не хотел, чтобы они трезвели. Герб попытался их напугать, выпятив грудь, он заявил:

– Я здесь босс, - но голос у него получился высоким и писклявым, и это заставило их только засмеяться, так что, наконец, он сдался и ретировался в свой кабинет в подвале.

Офис агентства Абсолют располагался на тридцать втором этаже стеклянного высотного здания на 56-ой улице рядом с Пятой Авеню, среди бесчисленных магазинов и апартаментов, которые я не могла себе позволить. Я была здесь всего лишь одни раз, чтобы сходить в Центральный парк, хотя наш парк в Бруклине мне тоже нравится. Улицы здесь шире и здания гораздо выше, чем в центре, и всюду люди, одетые в костюмы с кейсами, которые опасно переходили улицу посередине квартала. Я целую минуту пыталась понять, где запад, а где восток, но, наконец, мне удалось найти здание, в котором было нужно зарегистрироваться у охранника, в огромной книге в холле записать время и название агентства.

Охранник позвонил и сказал моё имя кому-то на том конце провода. Я нервничала, пока ждала разрешения пройти, как будто мне не было назначено, и я решила проникнуть туда тайком. Это напомнило случай, когда мне было шестнадцать, и я пыталась пробраться в бар в Ист-Норфолке с поддельными документами. Я всю поездку пыталась запомнить день рождение старшей сестры Джойс Антонио, но, когда вместо того, чтобы спросить про дату рождения, охранник спросил, кто я по гороскопу, меня поймали.

Но этот охранник не выкинул меня. Он дал мне бумажный бейджик с моим именем, напечатанным на нём, и сказал, что я могу подниматься наверх.

Лифт опустел где-то на двадцатом этаже, посему я быстро посмотрелась в дымчатое зеркало, чтобы проверить состояние лица, волос и одежды. Я была одета в чёрную обтягивающую водолазку, чёрную шерстяную мини-юбку, чёрные колготки и шнурованные ботинки доктор Мартинс, но насколько было видно в зеркале лифта, юбка была слишком короткая. Я попыталась отдёрнуть её, но моя кофта оказалась тоже недлинной, и если я оттягивала юбку вниз, так она выглядела лучше, то мой живот оголялся на сантиметр.

Нам нужно поставить в Бруклине зеркало получше, поняла я. Зеркало в полный рост, чтобы мне не приходилось становиться на унитаз, чтобы увидеть себя наполовину.

Может быть, это объясняет то, что я получаю мало работы. Я вижу только свою верхнюю часть или нижнюю часть. Я уже давно не видела себя полностью. Может быть, сочетание моих верха и низа совсем не такое, каким я себе его представляла. Мне нужно было купить для этой встречи новый наряд. В магазине с зеркалом во весь рост.

Мне нужно полноразмерное зеркало. Мне нужна юбка подлиннее. Мне нужно вернуться в Бруклин и переодеться.

Двери лифта открылись.

Приёмная была успокаивающе светло-серой. Всё было из плюша и бархата. Ковёр напоминал блестящий серый шёлк, а диван был оббит серебристой замшей, на которой появлялись морщинки тут же, как кто-нибудь садился на него. За длинным столом сидели два человека, красивее которых я никогда не видела, тоже облачённые в серый. Идеально выглядящий молодой человек читал сценарий. И идеально выглядящая девушка в наушниках разговаривала с кем-то с британским акцентом, наверное, она же разговаривала со мной. Поскольку они оба были заняты, я не знала, к кому обратиться, и какое-то время просто стояла и переводила взгляд с одного на другого. Я волновалась, что, может быть, молодой человек снимет рубку, потому что телефоны звонили беспрестанно, хотя здесь, в стране серого телефоны на самом деле не звонили, а скорее вежливо пиликали на очень тихой громкости.

– Привет, эм, я, эм, у меня...

– Здравствуйте, мисс Бэнкс, добро пожаловать в агентство «Абсолют», - молодой человек улыбнулся, поднялся, перегнулся через стол и пожал мне руку. К моему облегчению, его улыбка казалась настоящей, и он лучился дружелюбием, - Меня зовут Ричард. Я правая рука Джо. Я сижу на передней, потому что Памела убежала на обед. Я сообщу Джо, что ты пришла, а пока не хочешь воды, кофе или травяного чая?

На мгновение я растерялась, не понимая, кто такая правая рука, как может кто-то сидеть на передней чего-то, и почему сейчас три тридцать, а Памела только пошла на обед, и неожиданно я засомневалась, что я хотела бы выпить или хотела я пить что-нибудь, до и вообще испытывала ли я жажду. Таким образом, вместо того, чтобы ответить Ричарду, я раздумывала, нравится ли мне травяной чай? Он всегда казался чем-то, что я должна любить больше, хотя некоторые из них больше похожи на вкус на грязную воду в ванной. Или, может быть, я не люблю его из принципа, поскольку он предполагает здоровый образ жизни. Чем калорийнее и жирнее еда, тем больше она мне нравилась, и вообще почему, ради всего святого, я думаю об этом сейчас? Сейчас явно не время обдумывать такие сложные темы.