Чтение онлайн

Его голос был тёплым, но лицо по-прежнему ничего толком не выражало. Даже нельзя было сказать, понравилось ему или нет.

Спустя мгновение, он сложил ладони и сжал их, оставив только указательные пальцы на церковный манер. Затем он несколько раз дотронулся этими пальцами до губ.

– Итак, мисс Бэнкс, расскажите мне о себе, - наконец, сказал он.

– Эм, о себе?

– Да. Я бы хотел знать, что вас привело сюда. Почему вы приехали в Нью-Йорк. Какой работой интересуетесь?

– Эм. В основном, в театре. Я бы хотела работать в театре и быть настоящим актёром, не как те с парфюмом.

– А...? Извините, что насчёт парфюма?

– Знаете, я хочу скорее играть, нежели иметь свой собственный парфюм.

– Понятно. Хотя новый парфюм одной из наших клиенток, Корделии Бискейн, имеет потрясающий успех. Он называется «Гельветика».

– «Гельветика?» Это парфюм?

– Да. Наверняка, вы видели рекламу: «Надень шрифт, который тебе идёт». Она держит руку на пульсе. Ведь недавно произошёл компьютерный бум.

– О. Звучит здорово. В смысле, не могу дождаться, эм, понюхать его.

– А теперь расскажите, что вас привлекает в актёрском ремесле?

Он ждал, что я скажу, но вместо того, чтобы придумать ответ, я представила, как бы выглядел Джо Мелвилл нервным и, если бы нервничал, и одетым в домашний халат. Я пыталась представить его ранимым, но не могла, в моём воображение он всегда был спокойным, уверенным, светящимся и розовым. Не уверена, что мне это в нём нравилось. Не уверена, что мне хоть что-нибудь нравилось в нём.

Но прежде всего, я была не уверена, что понравилась ему, и это означает, что я должна его к себе расположить.

– Почему вы хотите быть актрисой?
– повторила я вопрос, как идиотка, пытаясь выиграть немного времени.

Я ненавидела этот вопрос. У меня не самом деле не было ответа.

Я хотела сказать, что так работает мой мозг. Словно у меня нет выбора. Я читаю что-нибудь про кого-нибудь и начинаю представлять себя этим человеком. Я вижу кого-нибудь на улице или на сцене, или по телевизору, или в любом другом месте, не важно, настоящий это человек, или актёр, играющий своего героя, и если человек или герой мне интересен, то я ставлю себя на его место, представляя, как бы я чувствовала себя, чтобы я говорила или делала, если бы была этим человеком.

Я не помню, когда решила, что буду строить карьеру актрисы, так я хотела сказать ему. Не было определённого дня, когда такая мысль пришла ко мне. Моя мама умерла, и начала притворяться, что этого не происходило, начала представлять, какой бы я была, если бы у меня была жизнь какого-нибудь другого человека, и притворство приносило облегчение. Это не было осознанное решение. Переезд в Нью-Йорк — осознанный шаг, но желание стать актрисой было скорее склонностью. У меня было ощущение, словно эта профессия сама выбрала меня, но я не могу сказать такое, хотя:

– Эта профессия выбрала меня, - и это прозвучало невероятно претенциозно.

– Я чувствую, что в качестве актрисы, мне есть, что сказать, - услышала я собственный голос. Это ещё более безумный ответ, потому что это неправда. Я никогда не думала о таком прежде, и это ещё более претенциозно, чем я собиралась сказать, но, по крайней мере, это ближе к истине. Было что-то в Джо Мелвилле, что заставляло меня вести себя, как человек, которым я не являюсь.

Он ничего не сказал, посему я чувствовала, что должна продолжить. Словно я уже не могла совладать с этим несущимся на всех парах поездом. Посему я просто продолжила говорить, пытаясь не провалиться полностью.

– Я всегда любила театр, - сказала я. Слава богу. Не оригинально, зато правда.
– Мой отец водил меня на каждый спектакль, который ставили у нас в городе, так же мы бывали на большинстве спектаклей в Нью-Хейвене, и иногда мы выбиралась в большие города не только в театр, но и на балет, музыкальные представления и современные танцы.

Я сделала паузу.

– Он преподаёт английский, - зачем-то добавила я, словно это могло объяснить интерес к современным танцам.

Джо Мелвилл безучастно кивал, как будто то, что я говорила, было не только абсолютно неинтересно, но ко всему прочему он был полностью погружен в свои мысли, например, мысли о фондовом рынке или о горохе. Я была полна решимости расположить его к себе, но сейчас ощущала себя нервной и легкомысленной, и мне пришло в голову, что я совершенно нехарактерно для себя забыла позавтракать. Неожиданно мне до смерти захотелось выбраться отсюда. Я просто хотела, чтобы эта встреча закончилась.

– Уверен, что вы понимаете, какая конкуренция в этом бизнесе. Вы готовы к конкуренции?

Он изогнул бровь, совсем слегка, как дьяволёнок в детских сказках.

Конечно же, я знаю, какая конкуренция в актёрской среде, потому что все говорят мне, какая высокая конкуренция среди актёров и, что лишь 5 процентов членов профсоюза зарабатывают достаточно, чтобы жить, и из этих 5 процентов лишь 2 зарабатываю много денег, что означает, как говорит Джейн, Брюс Уиллис платит за стоматологическую страховку каждого члена. Конечно же, меня волнует конкуренция.

– О, я не беспокоюсь об этом. Я очень конкурентоспособна. Я из семьи, которая любит состязаться.

– Спорт?

– Боже, нет. Нет. Забавно даже вообразить такое, - засмеялась я, представив нас, себя и отца, которые могли провести все выходные, просив в гостиной, поглощая одну за одной книги, прерываясь только, чтобы поесть замороженную пиццу или сделать попкорн, играющими в теннис, катающимися на лыжах или сплавляющимися на байдарках по порожистой реке.

– Любители состязаться в том смысле, что я, когда была ребёнком, всегда всё превращала в игру. У меня хорошая память, так же, как и у отца, посему мы подзуживали друг друга, например, начиная читать «Бармаглота» с середины. Или я проверяла сама себя, например, по радио играла песня, и я притворялась, что в финале «Угадай мелодию» и должна угадать название до того, как заиграет припев, иначе теряю всё. Я всегда представляла себя в затруднительном положении. Например, когда на почту приходил каталог L.L.Bean, я притворялась, что должна выбрать одежду на всю оставшуюся жизнь из одного каталога, что может показаться несложным, поскольку у L.L.Bean очень большой выбор, разве только вы не собираетесь найти там платье на свадьбу.

Я слегка задохнулась, думаю, потому что говорила слишком долго.

Джо Мелвилл помолчал мгновение, а потом спросил:

– Свадьбу?

– Да. Или выпускной. Такого рода вещей нет в L.L.Bean. Если только вы не один из тех альтернативных странных ребят, которые бы с удовольствием надели хлопчатобумажные штаны в полоску и ботинки «лягушачьи лапки».

Думаю, что на этом мне стоило остановиться.

– И охотничью шапочку, - добавила я.

Джо Мелвилл, не отрываясь, смотрел на меня.

– С монограммой на сумке, - ляпнула я.
– Как на вашем кошельке.

Я легко рассмеялась, пытаясь прикрыть тот факт, что слишком сильно удалилась от темы, но вышло больше похоже на злобный ведьмовской хохот.

– Ещё стоит упомянуть, что я снималась в национальной рекламе.

– Эммм, - сказал Джо. Он выглядел не сильно впечатлённым.
– Реклама может быть прекрасным источником дохода.

Я могла бы сказать, что потеряла его, но я собиралась сделать ещё одну попытку, чтобы спасти себя. Я сделала глубокий вдох.