Чтение онлайн

– Чёрная или белая?

– Нет, извини, их униформа.

Это самое худшее, самое-самое худшее, самое унизительное на свете. Я могу представить эти платья, которые носили сотни до меня, застиранного цвета и бесформенные, безразмерные. Но потом я представила свой банковский счёт.

– Хорошо, я возьму её.

– Так же нужно взять с собой колготки и сетку для волос.

Должно быть, она услышала глубокий печальный вздох.

– Завтра повезёт больше, - сказала она.

Мне казалось, что я ушла из квартиры много времени назад, но поезд остановился между станций по, как обычно, необъясняемой причине, так что все мои колготки оказались в дырках, посему мне пришлось забежать в аптеку по дороге, и единственный цвет, который у них был это горелый оранжевый, который совсем не был похож на реальный цвет человеческой кожи. Я опоздала. Единственным официантом, кроме меня, была женщина, которая, очевидно, постоянно работает на обслуживании обедов, она выглядела так, как будто занимается этим тысячу лет. Она не представилась и не озаботилась тем, чтобы спросить моё имя.

– Быстрее, быстрее, - бесцеремонно сказала она мне.
– Подносы не поднимут сами себя.

Я, насколько возможно быстро, переоделась в огромную коричневую униформу, сделанную из ткани, которая не дышала, и я была потная к тому времени, когда подожгла конфорку. По крайней мере, здесь я не волновалась, что меня увидит кто-то, чьё мнение меня интересует.

– Фрэнни? Фрэнни, это ты?

Я повернулась и увидела привлекательную женщину в тёмном английском костюме. Голос был знакомым, но лицо я сначала не узнала.

– Извините, я вас знаю....

А потом я вспомнила. Это Женевьева. Женевьева Паркер, которая жила на одном со мной этаже в общежитии, тогда она была на старших курсах, а я первокурсницей. Женевьева, которая всё время проводила в своей комнате, занимаясь, но которая всегда оставляла дверь открытой и обязательно предлагала чашечку кофе, если ты заглядывала. Милая, умная Женевьева. Она была из той категории людей, которые были каждый день на протяжении всей жизни счастливы, но мы по какой-то причине не поддерживали связь. Сначала я не узнала её, потому что прошло несколько лет, и потому что она скинула около пятнадцати килограмм.

– О, Боже мой! Женевьева!
– я поставила металлический поднос, который держала, и обняла её. На её ногтях был свежий маникюр, её волосы пахли дорогим шампунем из салона.
– Ты выглядишь великолепно! Что ты здесь делаешь?

– Я недавно устроилась сюда младшим помощником. Теперь работаю здесь.

– А что насчёт того, что я тоже здесь работаю!
– я улыбнулась и жестом обвела обшарпанную комнату, словно это была моя собственность, и я ею гордилась.

– Вуаля!
– добавила я неубедительно. Я приложила руку ко лбу, чтобы вытереть капельку пота, и моя рука коснулась сетки для волос. Я совсем забыла, как я выгляжу сейчас. Я посмотрела на униформу, и моё лицо загорелось. Я поняла, что Женевьева всё это видела, и я была подавлена от смущения.

– В смысле, это не постоянная... Я здесь временно. Я выполняю здесь работу, но лишь сегодня.

– Конечно, конечно же!
– беспечно сказала Женевьева.
– То есть, я и сама практически только что выпустилась с юридического, и лишь недавно... эм!

Она замолчала, изо всех сил пытаясь сравнить наши ситуации, найти способ показать, насколько они похожи, но я видела пропасть между нами, как будто мы стояли на разных берегах огромного каньона. Я жила по своему собственному графику, но теперь я увидела результаты обычной запланированной жизни людей, и реальность повергла меня в шок. Обычные люди учатся на юридическом, выпускаются, получают работу, получают повышение и получают работу лучше. За годы, после окончания колледжа, Женевьева стала младшим помощником, которые обслуживают клиентов в конференц-зале, пока я играю Белоснежку в начальной школе, и каким-то образом становлюсь человеком, который обслуживает людей с настоящей работой.

– Так, - сказала она с неизменной улыбкой.
– Ты до сих пор актёрствуешь?

– Ага. Да, мэм, - сказала я и положила руки на бёдра, словно я супергерой в коричневой униформе.

– И... всё хорошо?
– сказала Женевьева немного неуверенно.

– Да, хорошо...
– и я ни с того ни с сего начала смеяться.
– Всё так хорошо... Я так успешна...

Я пыталась говорить, но не могла даже закончить предложение. Неожиданно, ситуация стала казаться невероятно весёлой. Внезапно, мне стало очень забавно от того, что я стою в своей безобразной униформе, которая так контрастирует с элегантным костюмом Женевьевы, потому что ничего не может быть смешнее, чем спрашивать старую подругу, которая одета в сетку для волос и колготки цвета горелого апельсина, как продвигается её карьера. Я прикрыла рот тыльной стороной ладони, пытаясь контролировать себя, чтобы не привлечь внимание угрюмой коллеги, которая, к счастью, исчезла куда-то, но тут и Женевьева начала хихикать, и мы снова превратились в девушек из колледжа с одного этажа, у которых начала съезжать крыша от недостатка сна и слишком усердной учёбы. Наконец, мы взяли себя в руки.

– Я на самом деле рада тебя видеть, Жен, - сказала я, вытирая под глазами.
– Всё не так плохо, как кажется. Клянусь.

– Честно, Фрэнни, я знаю, что у тебя всё в порядке. Все эти вещи, которые ты делала в школе... ты так талантлива... так что нет такого варианта, чтобы ты не добилась своего.

– Оу, спасибо, - я увидела свою подручную в конце зала, толкающую вперёд поднос со стаканами в нашем направлении.
– Чёрт, мне нужно идти.

– Подожди... я быстро, - сказала Женевьева.
– Ты видишься с кем-нибудь? С кем-нибудь из колледжа?

– Я постоянно вижусь с Джейн. Мы снимаем одну квартиру в Бруклине.

– О, здорово! Передавай ей привет.

– Ага, и, эм, раньше мы частенько виделись с Эльзой и Бриджет, но Эльза теперь работает в кибуцу, а Бриджет вроде как...

– Да, я слышала, - сказала Женевьева, нахмурившись.

– Но теперь с ней всё в порядке. Она преподаёт джазерсайз.

Женевьева улыбнулась.

– И это я тоже слышала.

– И, ну, ты, наверняка, знаешь, что Кларк живёт в Чикаго. Но мы до сих пор на связи.

Странное выражение появилось на её лице и тут же исчезло.

– Да?
– спросила она, осторожно кивая.
– Так, ты... ты разговаривала с ним в последнее время?

– Эм, думаю, это было несколько недель назад, или, боже, даже больше. На самом деле, я должна ему позвонить. Мы "запасные планы" друг друга, как же глупо это звучит, и он звонил...

– Фрэнни, - сказала Женевьева со странной резкостью в голосе.
– О, я думала, ты... ты знаешь, Кларк и я учились вместе в Чикагском университете. Всего лишь один год, но...

Что-то маленькое и холодное сжало моё сердце. Что-то, чему я не могла дать имя.

– О, точно!
– сказала я, слишком счастливо, улыбаясь слишком усердно.
– Конечно же, ты там тоже училась. Я забыла!

Я пыталась прикинуть сроки в голове. Внезапно мне показалось очень важным, узнать точный год, когда Кларк и Женевьева учились вместе. Женевьева собиралась пойти в университет сразу после колледжа, теперь я вспомнила. Но она выпустилась на год раньше нас, а Кларк взял академический отпуск, вот, почему, как она и сказала, они учились вместе всего один год. Первые полгода он путешествовал, преподавая английский в Южной Америке. Потом у него была практика, но я забыла, как называлась компания, в которой он её проходил. Я помню, что он был корректором. Для него это было ужасное время. Как называлась компания? Я договорилась сама с собой, что если вспомню название компании, где Кларк работал, до того, как Женевьева заговорит, то неважно, насколько плохим мне покажется то, что она скажет, на самом деле это не будет так плохо. Пожалуйста, только не говори мне, что ты встречаешься с Кларком, Женевьева, пожалуйста. Я знала, что в этом был бы смысл. Она такая милая, симпатичная и успешная, но, пожалуйста, не говори этого. Где он работал? Если бы я только смогла вспомнить название компании...

– Я думаю, что будет правильно рассказать тебе, поскольку, очевидно, что ты не знаешь, и я буду чувствовать себя ужасно, если не расскажу, что Кларк только что помолвился с моей сестрой.

Пока мой мозг пытался понять эти простые слова, и их значение, моё тело замерло. То время, пока я уясняла, что только что было сказано, у меня, к счастью, полностью отсутствовала какая-либо физическая реакция. А потом до меня вдруг всё дошло, и ноги едва не подогнулись.

– О!
– сказала я беспечно, пытаясь не показать, что у меня было ощущение, словно меня окунули под воду.
– Как здорово!