Чтение онлайн

ШЕЙЛА (смеётся): Ну, хорошо, не буду отвлекать тебя от работы. Я просто хотела отдать тебе это... для сегодняшнего вечера.

Шейла открывает сумочку и отдаёт Саттону тонкий свёрток размером с конверт.

САТТОН (показывая на конверт): Спасибо. Что это?

ШЕЙЛА (улыбается, её глаза сияют): Это секрет. Для сегодняшнего вечера. До тех пор не открывай. Обещаешь?

САТТОН: Обещаю.

ШЕЙЛА: Тогда до вечера?

САТТОН: До вечера.

В то время, когда Шейла выходит, ФОКУС на Саттоне. Он смотрит на конверт, потом ей в след. Его глаза наполняются любовью. Он без ума от неё. Одинокая слеза бежит по его щеке, и он улыбается.

САТТОН (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Вечер.

В квартире тишина. Джейн посмотрела на нас по очереди, затем вскочила на ноги и громко зааплодировала.

– Еху! Обожаю этот сценарий! Я чувствую его! Жара! Температура! Лабораторные эксперименты! Соседство крыс! Я всё это почувствовала! Я смеялась! Я плакала! Это лучше, чем "Кошки"!

– Джейн, тихо, соседи, - сказала я, смеясь.

– Но серьёзно, - сказала Джейн с ухмылкой.
– Это вполне себе длинная сцена!

– Мне есть, где разгуляться, не думаешь?
– сказала гордо.

– Определённо, - сказала Джейн.
– Ты как инженю. Ты девочка Майкла Истмена!

Дэн по-прежнему держал страницы настолько близко к лицу, что они почти касались его очков, так что я не могла видеть его реакцию.

– Дэн?
– сказала я.
– Что ты думаешь? В смысле, сценарий не очень ужасный, да?

– Я был отвлечён чтением вслух, - сказал Дэн слегка сердито.

– Но ты не актёр, которому нужно играть эту сцену, Дэн, - сказала Джейн ему. Затем, пытаясь помочь, она сказала:

– Да ладно тебе, будь другом, скажи Фрэнни что-нибудь о её новой работе.

Дэн раздумывал секунду-другую, а потом сказал:

– Диалог неплохой, хотя слишком много предложений начинается с "ну", - он сделал паузу, затем словно, не сумев совладать с собой, добавил.
– И одинокая слеза - конец реалистичности.

Мы с Джейн уставились на него. Потом посмотрели друг на друга. Что это и есть его реакция на моё первое чтение моей первой настоящей работы?

– Этот фильм называется "Пруд зомби", Дэн, - сказала я ему.
– Не думаю, что реализм был во главе угла.

– Ну, - сказала Джейн с сарказмом.
– Хорошо, тогда, давайте читать вторую сцен. Ну, так что?

– Извините, ребята, - сказал Дэн.
– Я облажался. Я не имею представления, как это делают актёры. Я хочу помочь. Давайте я сначала прочитаю следующую сцену про себя, а потом вслух.

– Конечно, - великодушно сказала я, потом повернулась к Джейн и закатила глаза.
– О, эти актёры, работающие по системе Станиславского!

– Возьмите, мистер Джеймс Дин, сэр, - сказала Джейн, передавая ему лист бумаги.
– Это всего лишь одна страница. Какая же он истеричка! Только смотри не забрось свою работу из-за разочарования, Дэнни.

Дэн сосредоточено изучил страницу, крепко держа его двумя руками. Это заняло целую вечность, так как читал он очень медленно, и я ощутила нетерпение. Мне хотелось скорее узнать, что случится дальше, и что я говорю.

– Сколько в этом сцене "ну", Дэн?
– пошутила я, пытаясь поторопить его. Но он не ответил.

– Дэн, ты выглядишь так, как будто читаешь свой собственный некролог, - сказала Джейн.
– Шевелись.

Наконец, он поднял глаза, посмотрев на нас с серьёзным выражением лица.

– Это неправильно, - сказал он.

– Что неправильно? Что ты имеешь в виду, под словом "неправильно"? Что я говорю?

– Ничего. У тебя нет реплик в этой сцене. Но это неправильно. Они не могут так поступить.

– Дэн, о чём ты говоришь? Дай мне посмотреть, - я забрала у него листок с сильно бьющимся сердцем.

ИНТЕРЬЕР. ДОМ САТТОНА - НОЧЬ.

Звуки занятия любовью. Певица мотаун напевает мягким и тихим голосом. Фокус камеры ПЕРЕМЕЩАЕТСЯ на пол. Кроссовки Саттона. Бюстгальтер Шейлы. Мы видим на тумбочке бархатную коробочку для кольца, открытую, но пустую. Мы видим остатки от обёртки подарка Шейлы, и, когда камера приближается к кровати, мы видим, что это коллаж в рамке, сделанный собственноручно, простой, но красивый, слово "да" повторяется сотни раз различного размера, формы и цвета. Она знала, что сегодняшняя ночь принадлежит им. Кольцо на её пальце говорит, что предложение руки и сердца прошло успешно.

Лицо Шейлы КРУПНЫМ ПЛАНОМ. Она сверху на Саттоне, скачет на нём, мягко стонет, и тут её глаза РЕЗКО открываются. Она начинает ЗАДЫХАТЬСЯ, слышно подавленное бульканье КРИКА, когда КРОВЬ начинает литься из её рта, блокируя доступ к воздуху, она не может дышать! ВЕРТИКАЛЬНАЯ ПАНОРАМА: появляется ЗОМБИ. Процарапывая путь на свободу из тела Шейлы, разрывая её грудь, визжа от усилия. Но это не такой ЗОМБИ, как мы видели до этого, это МАЛЕНЬКИЙ ЗОМБИ с жутким лицом ребёнка, одновременно зловещим и невинным, и тоже, хватая ртом воздух, нечисть рождается! САТТОН КРИЧИТ, пытаясь остановить поток крови, но он знает, что уже слишком поздно, они завладели ею, они убили её. И тут приходит осознание того, что произошло, и выражение ужаса пересекает его лицо...

САТТОН (шепча): Они вылупляются...

Изображение на экране меркнет и становится чёрным.

– Видишь, что я имею в виду?
– сказал Дэн, взмахнув рукой.
– Это возмутительно.

– Бюстгальтер Шейлы?
– сказала я.

– Нельзя меня существующие правила, - сказал Дэн.
– Все знают, что зомби не "вылупляются". Это же смешно.

Я всё ещё смотрела на страницу.

– Зомби появляется... стой... откуда?
– спросила я.

– О, я поняла, - сказала Джейн.
– Шейла знала, что Саттон собирается сделать ей предложение этой ночью, поэтому она сделала коллаж из слов "да".

– "Скачет на нём"?
– сказала я сама себе.
– "Мягко стонет"?

– Я ненавижу фильмы, где откровенно игнорируют устоявшиеся каноны, - продолжил Дэн с негодованием.
– Зомби есть и всегда будут ходячими мертвецами. Как могут ходячие мертвецы рождаться? Они восстают из могил, из мёртв...

– О, чёрт, я даже не подумала об этом, - сказала Джейн, глядя на меня.

– Нет, в смысле ты не знаешь, - сказал Дэн.
– Но я видел все такие фильмы... и могу сказать...

– Ты без бюстгальтера, - сказала Джейн, когда до неё дошло.
– Чёрт.

– Они должны соблюдать определённые законы... и... стой. Что? Ты без бюстгальтера?
– сказал Дэн, и его лицо побледнело.
– О. О, Фрэнни. Чёрт.

– Я без бюстгальтера, - сказал я.

Чёрт.

Я не знала, что делать с этим фильмом, посему устроила опрос.

ДЖЕЙМС ФРАНКЛИН: Здесь нечего стесняться. Наши тела - наши инструменты.

ДЖО МЕЛВИЛЛ: Я посмотрю, что смогу сделать с пунктом о наготе. Возможно, получиться минимизировать твоё, э, разоблачение.