Чтение онлайн

– Ты обратился по адресу. Так уж случилось, что у меня достаточно опыта и с понятием неудачи и с реальными неудачами, - сказала я ему.

– Здорово. В смысле, на самом деле не здорово, но спасибо. Давай чем-нибудь займёмся.

– Например?

– Пошли что-нибудь посмотрим. Пошли в театр или ещё куда-нибудь.

– Я не могу себе это позволить.

– Я плачу.

– Дэн, ты тоже не можешь себе это позволить. Это слишком дорого. Пошли просто купим пива.

– Пиво не исправит ничего. Давай сделаем что-нибудь безрассудное. Давай я отведу тебя на шоу. Пойдём на Пятое авеню и посмотрим, что показывают.

Честно говоря, вид Дэна меня расстроил. Он выглядел сегодня совсем по-другому, таким потерянным, таким ранимым.

– Хорошо, - сказала я, потому что не могла сказать нет этой новой странной версии Дэна, которой нужна моя помощь.

В поезде, направляющемся на Манхеттен, и позже в очереди за билетами в театр за полцены, я пыталась развлекать его. Я рассказала историю про мой день, но выдала ему версию, где встретить кого-то, с кем я училась в колледже, всего лишь чокнутое недоразумение, дурацкая сцена из старого эпизода "Я люблю Люси". Это было таким облегчением не воспринимать эту ситуацию серьёзно, потешаться над самой собой и той смехотворной полиэстеровой униформой. Из-за того, что я рассказала Дэну о самой весёлой части моего дня, худшая часть его словно исчезла. Но, несмотря на это, по какой-то причине я пропустила новости о Кларке. Я пока не готова смеяться над этим... слишком свежи воспоминания и слишком болезненны. Я до сих пор чувствовала боль в животе, словно от удара.

Но ещё до того, как я поняла это, мы подошли к стенду, где можно было увидеть, какие билеты продаются за полцены. Длинный лист спектаклей заставил моё сердце трепетать, как рождественским утром, но цены, даже со скидкой, ошеломили меня.

– Что будем смотреть?
– спросил Дэн, прищурившись глядя на стенд.

Мне хотелось сделать правильный выбор. Выбрать то, что поможет ему лучше всего, что поможет нам воспрянуть духом. Что-нибудь, что перечеркнёт муки от плохого дня. И тут я увидела.

– Призрак оперы!

– Ты шутишь?
– сказал он, весело глядя на меня.

– Ты его уже смотрел?

– Нет, но я думал, что ты выберешь что-нибудь более авангардное, более серьёзное.

– Сегодня, я думаю, что что-нибудь большое, весёлое и лёгкое, это то, что нам нужно. Плюс, этот спектакль идёт шесть или семь лет. Кто знает, сколько он ещё будет идти, и сможем ли мы посмотреть его? Давай будем, словно туристы в городе, хотя бы на одну ночь.

Дэн посмотрел на меня, его волосы упали на глаза, и впервые с тех пор, как я обнаружила его лежащим на диване, его лицо оживилось, и он воспрянул духом.

– Хорошо, - согласился он.

– Хорошо?

– Да, будем туристами, - сказал он почти счастливым голосом.

– Да!

– Что ещё делают туристы?
– его глаза засветились.
– Знаю! После мы пойдём в Сардис.

– И посмотрим, сколько карикатур мы сможем отгадать!

– Ни за что, - сказал он, при этом выглядел несколько обеспокоенным.
– Перед тобой у меня нет ни единого шанса.

В тёмном театре мы с Дэном повернулись друг к другу и закатили глаза, когда упала люстра в конце первого акта, опускаясь устрашающе низко к нашим головам. Моё сердце до сих пор сильно билось, и должна признать, это своего рода кайф. Когда аудитория взорвалась бурными аплодисментами, на мгновение меня, против воли, охватило чувство принадлежности к чему-то большому, неважно к чему.

На улице после спектакля, ночь была ясной, и мигающие огоньки различных театральных шатров были ослепительно неумолимы, требуя внимания.

Люди потоком выливались на тротуары, и таксисты заполнили собой всё пространство, громко сигналя. Дэн посмотрел на меня и улыбнулся.

– Быстро, - сказал он.
– Что тебе больше всего запомнилось в спектакле?

Я хотела сказать актёры, их сильные голоса и цепляющие песни. Я хотела сказать прекрасные костюмы, или чудо, которым они затащили лодку на сцену и разместили во что-то, что выглядело, как настоящая вода, но сказала я другое.

– Люстра, - сказали мы в унисон и разразились смехом.

– Так неловко! Мы же должны были вести себя, как туристы, - сказала я, когда, наконец, смогла перевести дыхание.
– Что мы будем делать дальше, жаловаться на то, какой город грязный?

– И как много людей.

– И все такие грубые.

– Как можно выносить весь этот шум?

– И преступность.

– Пошли на вершину Эмпайр-стейт-билдинг и сбросимся оттуда.

Обеденный зал Сардис был красивый, с бордовыми стенами и маленькими жёлтыми тонированными лампами на столиках, но меню было настолько экстравагантно дорогим, а количество народа устрашающим, что мы нашли два стула в баре для курящих. Бармен, одетый в рубашку от смокинга, галстук-бабочку и тёмно-красный пиджак, который сочетался со стенами, подошёл к нам сразу же и застыл, торжественно ожидая заказа. Я странно оробела и стала косноязычной в его присутствии.

– Я... эм... дайте подумать...
– я была подавлена количеством тускло освещённых булок ликёра, расставленных, как цветные солдаты, ожидающие приказа позади бара, и у меня в голове было абсолютно пусто.

– Эм, э...

– Можно я?
– наконец, спросил Дэн, мягко положив свою руку на мою.

– Прошу, - сказала я с облегчением.

Он прочистил горло.

– Дама будет Сайдкар, а мне, пожалуйста, джин мартини, грязный, встряхнуть, но не смешивать, - бармен уважительно кивнул, затем ускользнул прочь, а я захлопала в ладоши в знак признательности.

– Молодец!
– сказала я.
– Извини... я запаниковала. Может быть, галстук-бабочка во всём виноват. Кажется, он впечатлён нашим выбором, как думаешь?

– Думаю, мы победили его, да, - сказал Дэн с ухмылкой.

– Я понятия не имею, что ты заказал, но по какой-то странной причине мне комфортно, когда официант на моей стороне. Спасибо.

– Всегда пожалуйста, Фрэн.

Я была рада видеть, что Дэн улыбается, но тут же ощутила укол совести, поскольку позволила Дэну в своей джентельменской манере сделать за меня заказ, как будто мы на свидании. Позвони, когда передумаешь. Я потрясла головой, прогоняя воспоминания.

– Ты видел старую деревянную телефонную будку у входа?
– спросила я, и он кивнул.

– С пепельницами, встроенными в кожаные сидения, - добавил он.

– И складной стеклянной дверью для уединения?

– Вот такими они все должны быть. Местом, где можно вести долгие уютные разговоры.

– Или долгие ужасные разговоры с напитками и сигаретами для поддержки, - согласилась я беспечно.

– В телефонных будках ещё были закрывающиеся двери, когда я впервые приехал в Нью-Йорк с семьёй, - сказал он мне.
– В Лондоне есть куча будок с сидениями.

– Они такие красивые. Такие великолепно красные.

– Ты была в Лондоне?

– Нет. Видела только на картинках.

– Ты бы их полюбила.

– Не сомневаюсь.

– Нам нужно поехать.

Я подмигнула ему.

– Да?

– Что? Э, я имел в виду, тебе нужно поехать. Однажды, - сказал Дэн, и его лицо покраснело.

– Чтобы увидеть телефонные будки, - добавил он несколько неуклюже.
– Извини. Сила привычки. Я только недавно перестал быть частью "мы". Эверетт бросила меня.