Чтение онлайн

Вздохи, вопли и несколько резких возгласов заполнили амфитеатр.

– Остановите их! – закричала Эванджелина.

– Никто из них не обрадуется, если я сделаю это, – отозвался Хаос. – Все люди ждали этой ночи.

– Зачем кому-то хотеть этого? – Эванджелина с замиранием сердца следила, как зазвенели цепи и несколько клеток в человеческий рост опустились на землю.

Девушка примерно ее возраста, с длинными завитками рыжих и медных волос, отбивалась от укусившего ее вампира, который запихивал ее в одну из клеток и запирал на тяжелый замок.

Повсюду раздавался лязг металла и истошные крики, когда некоторых людей вытаскивали из амфитеатра. Другие люди заполнили оставшиеся клетки, которые затем поднялись обратно к потолку. И все романтические представления о вампирах, которые когда-либо были у Эванджелины, полностью истаяли.

– Выпустите их, – потребовала она. Эванджелине хотелось сделать что-то ужасно безрассудное, схватить, например, что-нибудь, способное послужить оружием, и бросить в сторону клеток, но рука Джекса скользнула по перилам и переплела его холодные пальцы с ее. Он не удерживал ее, он просто держал ее за руку, обескуражив своим молчанием.

– Ты не захочешь выпускать никого из них из клеток, – сказал Хаос. В его голосе слышалось веселье, но трудно было сказать наверняка, когда бронзовый шлем скрывал большую часть лица, а вместе с ним и его мимику. – Это заключительный этап процесса посвящения в Орден Шпионов и Убийц. Существует два разных типа укусов. Мы можем укусить человека, просто чтобы испить его крови. Или можем заразить наши укусы вампирским ядом, чтобы превратить человека в вампира. Каждый человек здесь получил зараженный ядом укус.

– Значит, теперь они все превращаются в вампиров? – Эванджелина бросила взгляд в сторону клеток. Пленники гремели прутьями и вырывали замки с одичавшим видом. Но при этом они выглядели еще привлекательнее, чем раньше. Их кожа светилась. Движения были резкими, словно удары ножа, а волосы, даже заляпанные кровью, блестели подобно шелковым занавескам.

– Яд исправил их людские недостатки, но они не обратятся в вампиров, если не выпьют человеческой крови до рассвета, – поведал Хаос. – На рассвете вампирский яд рассеется. И пока этого не произойдет, новообращенные будут изо всех сил бороться, чтобы выбраться из своих клеток и испить крови. Те из них, кому удастся вырваться из клетки и выпить человеческой крови, станут полноправными вампирами и членами нашего ордена.

– Что происходит с остальными? – спросила Эванджелина.

– Тебе стоит беспокоиться о том, что вы двое больше всего приближены к человеческой сущности. Так что, возможно, вам захочется поскорее закончить эту встречу. Желание сделать первый лакомый укус непреодолимо. Мы называем это голодом, но на самом деле это боль. – Хаос сделал паузу, позволяя Эванджелине слушать лишь скрежет клеток.

Она почувствовала, как сердце подпрыгнуло к самому горлу, давая ей понять, что взгляд Хаоса снова устремлен на нее. Горячий, голодный и…

Джекс прочистил горло.

Хаос отвел глаза.

Эванджелина вздохнула, но не слишком глубоко.

– Новообращенные не обладают вампирской силой в полной мере, – невозмутимо продолжил Хаос. – Но сильное желание прокормиться и выжить иногда может восполнять это. Одному или двум всегда удается сбежать.

Периферийным зрением Эванджелина уловила вспыхнувшую алую искру. Девушка с рыжевато-медными кудрями сидела в клетке недалеко от балкона, вот только теперь ее волосы выглядели как языки пламени, а она сама не казалась столь беспомощной: ее пальцы обхватывали прутья, а язык скользил по губам, облизывая.

Эванджелина поймала себя на том, что крепче сжимает руку Джекса, благодарная за то, что он ее не отпустил.

Хаос склонил голову и остановил взгляд на их переплетенных пальцах.

– Интересно.

– Это становится утомительным. – Джекс отбросил руку Эванджелины и неторопливо вернулся в учебный кабинет, где скрежет новообращенных вампиров и грохот клеток не звучали так всепоглощающе.

Хаос и Эванджелина последовали за ним. Вампир опустился в большое кожаное кресло, единственное, где не было кандалов. Он указал на другие места, но Эванджелина предпочла стоять. Зная, как быстро перемещаются вампиры, она не хотела сидеть в кресле, где ее запястья и лодыжки можно были с легкостью заковать.

– Мы хотим знать, кто убил Аполлона, – сказал Джекс.

Хаос взглянул на Эванджелину.

– До меня дошли слухи, что это сделала ты, находясь в постели, прямо на своем…

– Это была не я, – перебила она.

– Досадно. А я собирался предложить тебе работу.

– Я не убийца, – сказала Эванджелина. – Кто-то другой отравил моего мужа.

– Мы хотели узнать, не нанимал ли кто твоих людей для этого, – добавил Джекс.

Хаос откинулся на спинку своего кожаного кресла и сцепил пальцы между собой с неспешной непринужденностью человека, которому не нужно было беспокоиться об обезумевших новообращенных, пытавшихся вырваться из клеток. Или он намеренно тратил их время.

– Ты у меня в долгу, – напомнил ему Джекс.

– Расслабься, старина, я как раз собирался сказать, что никто не приходил с такой просьбой, – в конце концов сообщил Хаос. – Но помнится… около недели назад, кажется, после Нескончаемой Ночи, мой зельевар получил редкий заказ на изготовление губительного масла.

– Что такое губительное масло? – поинтересовалась Эванджелина.

– Очень эффективный способ убийства, – ответил Хаос. – Обычно оно не пользуется широким спросом, ведь для работы с ним требуются особые навыки. Большинство ядов оказывают одинаковое действие на каждого человека, из-за чего их легко выявить, да и небрежно это. Но если у вас есть заклинание или магические навыки, чтобы смешать губительное масло с кровью, слезами или волосами человека, которого хотите убить, то оно нанесет вред лишь конкретному человеку.

Эванджелина напряглась, вспомнив, что когда она видела Аполлона последний раз, то его грудь была измазана блестящей смесью, похожей на масло.

– Кто просил яд? – сказал Джекс.

– Меня не было, когда поступил заказ, – ответил Хаос. – Я знаю лишь то, что яд заказывала женщина, и готов поспорить, что она ведьма. Требуется изрядная сила и заклинания, чтобы правильно соединить ингредиенты.

Эванджелина тут же подумала о Марисоль и ее кулинарных книгах заклинаний. Но зачем Марисоль убивать Аполлона? Аполлон дал ей новый дом и восстановил репутацию. Кроме того, Марисоль не имело никакого смысла искать столь редкий токсин, который мог подействовать только на принца, а затем отравлять бутылку вина, способную убить каждого, кто выпьет из нее. Разве что два разных человека пытались совершить убийство.

Но это еще не означало, что Марисоль была причастна к этому.

Матриарх Фортуна уже однажды пыталась убить Эванджелину. Однако Кристоф написал, что матриарх пострадала от падения, которое лишило ее некоторых воспоминаний, что снимает с нее подозрения.

– Ты можешь рассказать нам еще о девушке, которая купила масло? – спросила Эванджелина.

Хаос покрутил цепочку, висевшую у него на шеи, и покачал головой.

– Если это все, то твой долг не оплачен, – сказал Джекс. – Уходим.