Чтение онлайн

Целепа на ощупь была мягкая, податливая и беспомощная... словом, настоящая покорная женщина. В одно мгновенье Ланца Зиги Элианту забыл, что перед ним не кто-нибудь, а дева из рода воителей Лорин. Воинственный тёмный эльф! Его обманули её закрытые глаза и мягкая расслабленная ладошка в его руке.

Ланца опять сглотнул, помедлил несколько сердечных ударов и впился поцелуем в её рот! Потом земля завертелась, и полукровка обнаружил себя, лежащим на спине и не способным дышать, потому что Целепа поставила ему на шею своё колено...

– -- Швыпра кирса инвир!
– -- Сказала Целепочка низким и ужасно злобным голосом. Произнесённое ею невозможно перевести, поскольку на эльфийском языке это было очень оскорбительное и ужасное ругательство, сравнимое с самым гнусным русским матом!

Даже придавленный, Ланца невольно выпучил очи.

– -- Я тебя расчленю!
– -- Шипела "воспитанная" эльфийка.
– -- Ты умрёшь от моей руки!

Полукровка хрипел и скрёб ногами землю.

– -- Только попробуй, приди в мой сад ещё раз! Где топор?!

Топор вдова не нашла, поэтому сверху в переносицу Ланце опустился маленький, но очень твёрдый кулак.

Когда Ланца очнулся, Целепа уже ушла. Полукровка поднял руку и потрогал распухший кадык, который отозвался болезненным нытьем. Он сел и помотал головой, коснулся носа, который тоже отчаянно распух.

"И как только слабый и очень тихий Алистер с ней справлялся?" --- С отчаяньем и горем подумал бедный полу-эльф. "Это не женщина... это фурия, ураган, шторм... СТИХИЯ!"

глава 10

королевская инспекция

Утро. Окна спальни Боски выходят на восток. Дабы солнце не будило её Высочество первыми лучами, они затянуты белыми шторами. Лукреция всё равно просыпалась очень рано, иногда ещё в предрассветных сумерках. Сказывалась привычка бывшей фрейлины. С момента, когда мерзкий Хенрик объявил её имя на балу невест и по сию пору, она так и не привыкла к положению второй дамы королевства..., которая со временем станет первой!

"Ненавижу его", --- подумала Луки, не размыкая век.

Тут же в спальне, на диванчике у стены спала Настя Мороз фон Краффе. Её перевели в штат Лукреции вчера, по личному распоряжению королевского секретаря. (Дабы не раздражать Элишию!) На радостях воссоединения, подружки не смогли расстаться, и Настя осталась ночевать в апартаментах её Высочества.

В спальне душно, пахнет ароматами цветов из оранжереи, которые принесли ещё вчера.

Боска тихонько встала с ложа и на цыпочках, чтобы не разбудить подружку, покралась к окну. Настя за её спиной немедленно открыла глаза - спать в полглаза, дабы не "пробдить" желанья хозяйки - нормальное состояние всех фрейлин.

Луки подошла к окну, отдёрнула штору и чуть приоткрыла тяжёлую оконную раму - впустить в помещение немного свежего воздуха.

– -- Не стой голой у открытого окна, заболеешь, --- пробурчала Настя с дивана. В отсутствие свидетелей она выражалась неформально.

– -- Я хочу..., --- откликнулась Боска.
– -- Хочу заболеть... как Клаус...

– -- Дурочка. Он умирает...

Вчера вечером Исия объявил, что весь штат королевских врачевателей изо всех сил борется за жизнь фаворита, но кажется этих сил... недостаточно.

– -- Счастливчик, --- Луки вздохнула.
– -- Я тоже хочу.

Настя села на диване, Потянулась, зевнула. Приказала грозным голосом.
– -- Отойди, дурында! Иначе вломлю! Ей богу - не поленюсь встать!

Лукреция послушно отошла от окна и бросилась на кровать. Там крутанулась по одеялу и завернулась в него как гусеница в кокон.

Подружки засмеялись.

– -- Ты ужасно нудная в роли моей фрейлины!
– -- С хохотом заметила Лукреция.

– -- А ты ужасно капризная в роли моей госпожи!

Солнце медленно вставало из-за холма "Колено". Косые его лучи уже проникали в опочивальню. За дверями звучали вкрадчивые шаги служанок. В дверь осторожно заскреблись. Посетитель видимо был в курсе, что Боска ночует не одна, иначе бы он дождался, когда её Высочество выйдет из спальни к завтраку.

Настя подошла к дверям, приоткрыла их на секунду и тут же вернулась с письмом в конверте. Подавая конверт, прошептала.
– -- От Элишии.

На конверте стоял штамп печати королевы.

В письме её Величество официально приглашала Лукрецию принять участие в мероприятие по инспектированию личного королевского эскорта. Инспекция будет проходить сегодня в час лошади, в малом ристалищном зале. Предлагалось одеться изысканно, но просто: без вычурности и пышности. И конечно нельзя было затмевать красотой саму королеву!

Прошли обещанных секретарём королеве три дня. Каценаги действительно умудрился организовать данное сложное мероприятие за столь короткий срок.

Прочитав письмо, Лукреция захлопала в ладоши. Участие в королевской инспекции предоставляло ей отличный повод отклонить любые приглашения Хенрика! Неважно будь то завтрак, прогулка, или беседа! Она будет занята первую половину дня, а во второй половине ей полагался законный отдых!

Часом позже - за завтраком, Луки получила ожидаемое приглашение от его Высочества: провести с ним сегодня несколько чудесных часов, прогуливаясь по саду. Приглашение было устным и прозвучало из уст Артура Кэрроу, который последнее время часто служил у Хенрика на посылках.

Артур похудел и потерял загар - сказывалось постоянное нахождение во дворце. Светлые волосы он стал забирать в хвостик. Скуловые кости казались острыми, а лицо визуально удлинилось. Всё вместе производило ощущение отчаяния и унылости.

"Бедный..." --- Подумала Лукреция.
– -- "...Я хотя-бы время от времени отдыхаю от внимания его Высочества, а он всегда при нём: день и ночь..."

– -- Позавтракайте со мной, --- попросила она историка-информатора.

– -- Спасибо, нет. Он ждёт вас к предобеденному часу. В программе: прогулка и совместный обед. Стол накроют у водоёма...

– -- Увы, --- Луки сделала лицо полное искреннего сожаления.
– -- Я получила официальное приглашение от королевы-матери составить ей компанию во время инспекции... Неизвестно сколько продлится сие мероприятие, и успею ли я к назначенному часу встречи.

– -- Тогда, может к ужину?

– -- Я устану..., наверное, --- хитро улыбнулась девушка.

Артур лицом выразил сомнение насчёт того, что такая молодая и цветущая дева, закалённая работой фрейлиной, способна устать после пары часов спокойного наблюдения из кресла, за оравой молодцов, дерущихся на деревянных мечах.