Однажды во Франции
Шрифт:
— Надеюсь, они выбрали кого-то подходящего.
— И я тоже. — Она взглянула на свой мобильный и проверила время. Она говорила рассеянно. — Я надеюсь, Льюиса тоже выбрали.
— Льюиса? Ого! Притормози. Как Льюис попал туда?
— Мы встретились с ним на прослушивании. О боже, мне не следовало рассказывать.
Мелинда громко рассмеялась.
— Это блестяще! Вы оба ходили на одно и то же прослушивание «Однажды в…». И ни один из вас не рассказал об этом нам, вашим лучшим друзьям.
— У нас не было никакой возможности узнать, выберут ли нас. Пожалуйста, не говори ему ничего. Вдруг его не взяли. Я не хочу ставить его в неловкое положение.
Мелинда открыла рот, когда ее осенила новая мысль.
— Если его выбрали, ты считаешь, что он может быть твоим товарищем по команде?
— Я полагаю, что он вполне мог бы им быть.
— Было бы здорово, если бы так и произошло
— Жаль, что я не могу с ним связаться. Я звонила ему три раза, но все время срабатывает автоответчик.
Мелинда, погруженная в свои мысли, громко рассмеялась.
— Вам обоим было бы очень весело вместе. Интересно, будет ли у Льюиса такое испытание, где ему нужно будет катать тебя по Франции в старой тележке со спущенной шиной?
— Вряд ли. Это же викторина.
— Ты сказала, что есть еще и другие проблемы? — спросила Мелинда, подмигнув.
— Даже если возникнут какие-то сумасшедшие проблемы, мы встретим их трезвыми, а не с выбитыми мозгами из-за слишком большого количества красного болгарского вина.
Мелинда усмехнулась при этом воспоминании.
— Я попробую позвонить ему позже.
— По-моему, Шон упоминал что-то о том, что он собирается на выставку технологий или какое-то мероприятие в Лондоне. Наверное, он выключил свой телефон.
— О, точно! Тогда я лучше оставлю это на потом.
Мелинда хлопнула в ладоши.
— Мне не терпится узнать. Вы должны быть в одной команде. Вы смотрелись бы великолепно вместе. Разве ты не можешь ухитриться сделать так, чтобы он стал твоим партнером?
— Я не знаю, как это сделать. Лора, продюсер хочет поговорить со мной по скайпу. Наверное, мне стоит упомянуть Льюиса.
— Нет. У меня есть идея получше. Сначала ты убедишь Льюиса быть твоим товарищем по команде, а потом вы оба уговорите Лору.
— Но, может, он не захочет быть со мной в паре.
— Да иди ты! Конечно же, он захочет. Вы двое как Ант и Дэк [5] , или Френч и Сондерс [6] , или Фил и Лил.
— Кто такие Фил и Лил?
5
Ант и Дек — английский дуэт, известный как Ant&De, родом из Ньюкасла-апон-Тайна, работающий в развлекательных телепередачах.
6
Фрэнч и Сондерс — британский сериал 1987–2007 гг.
— Близнецы из мультсериала «Ох, уж эти детки!». Не бери в голову, ты все поняла. Вы отлично спелись и с легкостью справитесь с каждым испытанием. — Мелинда с каждым словом становилась все более восторженной.
— Как ты можешь быть так уверена?
— В этом вся я. Вы бы прекрасно смотрелись. Брайони, для победы тебе нужен Льюис. Он завоюет сердце каждой женщины, смотрящей шоу, и ты получишь возможность поговорить о Ханне по национальному телевидению. — Она заерзала на своем сиденье. — Дозвонись до него и узнай, прошел ли он. Давай.
— Я не уверена… — смутилась Брайони.
— Если ты этого не сделаешь, это сделаю я.
— Нет! Не делай этого. Я сама спрошу его.
— Отлично. — Мелинда потерла руки. — У меня хорошее предчувствие.
Брайони задумчиво потерла затылок и решила, что Мелинда, возможно, права. В команде с Льюисом она будет еще увереннее проходить каждый раунд. Ей оставалось только надеяться, что продюсер тоже посчитает его идеальным конкурсантом.
ГЛАВА 13
Четверг, 13 июля — утро
Звонок входной двери издал слабую трель. Брайони чувствовала себя неловко, приходя сюда. Но та часть, которая контролировала ее эмоции, подталкивала ее. Брайони постучала в дверь еще раз — тук-тук-тук-тук. Тишина. Она снова попробовала и решила, что Льюиса нет дома. Она побрела обратно по тропинке, ее энтузиазм угасал. Она открыла калитку. Дверца издала тот же самый скрип, что и несколько минут назад. Нащупывая ключи от машины, она услышала чей-то крик и обернулась. Льюис высунулся из окна верхнего этажа. Она увидела его обнаженный торс и мускулистые плечи.
— Не уходи! — закричал он. — Я спущусь через минуту.
Она улыбнулась ему и побрела обратно ко входной двери. Через несколько секунд она услышала, как кто-то дребезжит дверной цепью, и на пороге появился Льюис с мокрыми от воды темными волосами и полотенцем на бедрах.
— Извини.
— Прости, что побеспокоила тебя, — запинаясь, пробормотала она, изо всех сил стараясь не таращиться на его подтянутое тело.
— Я был в душе. И не слышал звонок. Я пел слишком громко, — ответил он со своей обычной ухмылкой. — Входи. Подождешь пару минут? Я вытрусь и оденусь.
Он провел ее в гостиную и заметил, как она осмотрелась вокруг.
— Я здесь всего лишь временно, так что не суди обо мне по тому, что видишь. Это всё не в моем вкусе, но дом был уже полностью меблирован. Я больше смотритель и охранник, чем арендатор. Ты бы видела, что лежит на чердаке, — сказал он с усмешкой.
Она уставилась на потертый красный узорчатый диван и коллекцию дружелюбных глиняных сов, выставленных в большом стеклянном шкафу. Глаза сов как будто следили за ней, пока она ходила по комнате. Среди множества картин, висевших на стенах, была фотография семьи Шепард — владельцев дома: двое кудрявых детей сидели, скрестив ноги, перед своими родителями, демонстрируя зубастые ухмылки, в то время как мать и отец приняли более серьезные позы. Мать положила одну руку себе на колено, а другой держала руку мужа. Ее большие зелено-голубые глаза были устремлены на своих детей, гордость запечатлелась на ее сияющем лице, она наклонила голову, словно прислушиваясь к ним. Отец, рыжеволосый мужчина, сидел в расслабленной позе, закинув одну ногу на другую. Общее впечатление было положительным. Брайони задалась вопросом, как бы выглядел ее собственный семейный портрет, если бы он вообще был сделан.
— Ну вот, я снова прилично выгляжу. Кофе? — спросил Льюис, его совершенное телосложение теперь было облачено в футболку и брюки, которые можно было назвать второй кожей.
— Я бы с удовольствием выпила. Спасибо. — Она последовала за ним на кухню. Рядом с чайником стояла кофеварка.
— Это мой любимый кухонный прибор, — заявил он. Его сильные руки напряглись, когда он подвинул машину вперед, схватил маленькую капсулу и вставил ее в прорезь. — Я не возражаю против использования чужих диванов, телевизоров или кроватей, но я провожу черту между их банками растворимого кофе. Я не могу работать, пока не выпью настоящего кофе. Пришлось побаловать себя этой машиной. Я возьму ее с собой, когда найду себе более постоянное место.