Чтение онлайн

{345} Иногда округленно численность офицерского корпуса оценивается в 300 тыс. (Павлов В.Е. Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1918-1920 годов. T. I.
– Париж, 1962.
– С. 20, 124; Елисеев Ф.И. Лабинцы и последние дни на Кубани //Вестник первопоходника (Лос-Анджелес).
– No 43.
– С. 28). Встречаются мнения о 320 тыс. (Еленевский А. Военные училища в Сибири //Военная Быль (Париж).
– No 61.
– С. 26), 400 тыс. (Сербии Ю.В. Генерал В.Л. Покровский // Вестник первопоходника.
– No 25. С. 9) и даже 500 тыс. офицеров (Николаев К.Н. Первый Кубанский поход //Вестник первопоходника.
– No 29.
– С. 24; Зиновьев Г.Е. Армия и народ: Советская власть и офицерство.
– Пг., 1920.
– С. 12), но либо в этом случае имеется в виду численность с чиновниками и врачами, либо это просто недоразумение. Примерно к таким же выводам приходит А. Зайцев; исходя из того, что на 1 мая 1917 г. в действующей армии состояло налицо 136,6 и по списку 202,2 тыс. офицеров, следовательно, в тылу еще по крайней мере 37 тыс. (при том же соотношении 1:50 солдат), плюс 13 тыс. в плену на август 1918 г. и 40, 5 тыс. раненых, контуженных и отравленных газами, он определяет минимальную численность офицеров в 200, а более реальную - в 250 тысяч (Зайцев А.А. 1918 год.
– Гельсингфорс, 1934.
– С. 183). Цифру 250 тыс. называет и Н.Н. Головин (Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Кн. 1.
– Ревель, 1937.
– С. 85). Эту же цифру принимает и А.Г. Кавтарадзе (Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты.
– С. 28), причем не включает сюда не вернувшихся к тому времени в строй (в т.ч. и пленных). В советской литературе приводятся цифры 240 тыс. (Спирин Л.М. В.И. Ленин и создание советских командных кадров // Военно-исторический журнал.
– 1965.
– No 4. С. 11) и 275-280 тыс. (Буравченков А.А. Офицерский корпус русской армии накануне Октябрьской революции // Интеллигенция и революция, XX век.
– М., 1985.
– С. 147).

{346} См.: Гаврилов Л.М. О численности русской армии в период февральской революции //История СССР.
– 1964.
– No 2; Гаврилов Л.М., Кутузов В.В. Перепись русской армии 25.X.1917 гг. // История СССР.
– 1972.
– No 3.

{347} Доценко В.Д. Эхо минувшего // Н.З. Кадесников. Краткий очерк Белой борьбы под Андреевским флагом.
– Л., 1991.
– С. 6; Березовский Н.Ю. Военспецы на службе в красном флоте // Военно-исторический журнал.
– 1996.
– No 2.
– С. 54.

{348} Деникин А.И. Очерки русской смуты. T. I, ч.2.
– Париж-Берлин, 1921.-С.49.

{349} Гиацинтов Э. Записки белого офицера.
– М., 1992.
– С. 253.

{350} Из выпускников Александровского Лицея 1914-1917 годов офицерами стали 139 из 182, Училища Правоведения - 110 из 147.

{351} Свидетельством этого является, например, поступок штабс-ротмистра гр. Н.Н. Армфельта. После развала армии он находился в Киеве. При начавшихся там в январе 1918 г. расправах с офицерами он мог не опасаться за свою жизнь, поскольку, будучи уроженцем Финляндии, имел финский паспорт и носил штатскую одежду. Но когда в гостинице, где он жил, были схвачены проживавшие там офицеры, в том числе его сослуживцы по л.-гв. Кирасирскому Ее Величества полку, не задумываясь, пожелал разделить их участь и был расстрелян вместе с ними. (См.: Пашенный Н. Императорское Училище Правоведения в годы мира, войны и смуты.
– Мадрид, 1967.- С. 397-398.)

{352} Осипов А. К 65-й годовщине начала Белого движения // Часовой (Брюссель).
– No641.
– С. 20.

{353} Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Кн. 1.
– С. 85.

{354} Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты.
– С. 25-26.

{355} Герасимов М.Н. Пробуждение.
– М., 1965.
– С. 250.

{356} Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Кн. 1.
– С. 86.

{357} Именно такой состав имела на первых порах Добровольческая армия и аналогичные ей формирования на других фронтах (из 3683 участников Первого Кубанского похода к этой категории относилось более 3 тыс., на Востоке осенью 1918 г. из 5261 штыков Среднесибирского корпуса офицерами были 2929 и т.д.).

{358} Горелов М. На реках Вавилонских //Новый Журнал (Нью-Йорк).
– No 183.
– С. 207-209.

{359} По сведениям Украинского Красного Креста общее число жертв там исчисляется в 5 тыс. чел., из коих большинство - до 3 тысяч, офицеров (Стефанович М.Л. Первые жертвы большевицкого массового террора (Киев январь 1918 г.) //Часовой.
– No 502.
– С. 15-16). Называются Также цифры: в 2 тыс. (Мельгунов С.П. Красный террор в России.
– М., 1990.
– С. 46; Доклад Центрального Комитета Российского Красного Креста // Архив Русской Революции. Т. VI.
– Берлин, 1924.
– С. 340), около 5 тыс. (Матасов В.Д. Белое движение на Юге России 1917-1920 годы Монреаль, 1990 - С. 59) и даже 6 тыс. погибших офицеров (Розеншильд-Паулин В Участие в Белом Движении Жизнь за рубежом //Гештовт ГА Кирасиры Его Величества в Великую войну Т. 3 - Париж, б г.
– С. 131)

{360} Мельгунов С. П. Красный террор в России - М., 1990 - С. 87-88

{361} Нестерович-Берг М. А. В борьбе с большевиками Воспоминания Париж, 1931 - С. 39

{362} Мамонтов С Походы и кони - Париж, 1981 - С. 53

{363} Николаев К Н. Первый Кубанский поход //Вестник первопоходника No 29 - С. 24

{364} Еленевский А. Перечисление войсковых частей Поволжья и Сибири в 1918-1919 годах //Военая Быль - No 89 - С. 38

{365} Поляков И Донские казаки в борьбе с большевиками // Вестник первопроходника - No 6 - С. 26 Число офицеров в Киеве определялось также в 30 тыс. чел (Доклад начальнику операционного отделения германского вое точного фронта о положении дел на Украине в марте 1918 года //Архив Русской Революции Т. I - Берлин, 1922 - С. 291)

{366} Критский М. А. Корниловский ударный полк - Париж, 1936 - С. 227

{367} Варнек П. А. Эвакуация Одессы Добровольческой армией в 1920 г. //Воен мая Быль - No 106 - С. 16-17

{368} Кравченко В. Дроздовцы от Ясс до Галлиполи Т. 1 - Мюнхен. 1973 С. 392 По паническим слухам, распространявшимся в невоенных белых кругах под влиянием Новороссийской катастрофы, там было захвачено в плен чуть ли не 10 тыс. офицеров (Валентинов А. А Крымская эпопея //Архив Русской Революции Т. V - Берлин, 1924 - С. 343), причем в советских работах именно эта курьезная цифра часто приводится вместо данных красного же командования

{369} Российская эмиграция в Турции, Юго-Восточной и Центральной Европе 20-х годов - М., 1994 - С. 62-63

{370} Там же - С. 10-11

{371} Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922) Т. 4 М., 1978 - С. 274, Военные специалисты //Гражданская война в СССР Энциклопедия М., 1987 - С. 107, Зайцев А. А 1918 год - С. 183

{372} Ефимов Н. Командный состав Красной Армии //Гражданская война 1918-1921 гг. Т. 2 - М., 1928 - С. 97, 107

{373} Она возникла из упоминания в беседе Н. И Подвойского с Ф. В Костяевым в 1921 г. о том, что будто бы предложивших свои услуги офицеров было бы достаточно для укомплектования то ли 9-10, то ли 20 дивизий (Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты - С. 70, 116, 166,212)

{374} Армия насчитывала тогда всего 150 тыс. человек и в любом случае не нуждалась в таком количестве комсостава Те из них, кто не ушли в белые армии, были призваны после начала мобилизаций и вошли в число мобилизованных

{375} См., напр., сообщение о результатах деятельности комиссии, работавшей в АН СССР (Правда, 20 09 1929)

{376} Геральдические ведомости - 1993 - No 2 - С. 2

{377} Кириллов С Офицерство и "новое дворянство" //Дворянское Собрание - 1993 - No 3 - С. 303

{378} Родина Военно-исторический альманах для нижних чинов 1914 Одесса, 1914 - С XV (Мысль А. Пилипенко, редактора издателя альманаха, действительного члена Императорского Русского Военно-Исторического общества.)

{379} О наилучшей военной системе для России Таковой считались XV-XVI вв.
– поместная милиционная военная система, XVIII - середина XIX вв. регулярная военная организация, середина XIX - конец XX вв.
– кадровая призывная военная система (система вооруженного народа) Эффективность последней постоянно ставилась под сомнение См. Фадеев Р. А. Вооруженные силы России - М., 1868, Он же Наш военный вопрос Военные и политические статьи - СПб, 1873 Но самой серьезной и глубокой критике она была подвергнута после неудачной Русско-японской войны, в том числе и самим ее основателем См. Милютин ДА Старческие размышления о современном положении военного дела в России //Известия Императорской Николаевской Военной Академии - 1912 - No 30 (Статья написана в 1910 г., опубликована после смерти автора.) Наиболее последовательно призывная военная система отрицалась после Первой мировой войны и прежде всего в кругах русской военной эмиграции, представители которой предлагали перейти к системе малых отборных армий, позволяющей возродить военное искусство См., например Геруа А. В Полчища - София, 1923

{380} Штейфон Б. А. Эволюция регулярства Исторические параллели //Военный журналист (Белград) - 1940 - No 25

{381} Цит по Суворов А. В Письма Издание подготовил В С Лопатин - М. Наука, 1986 - С. 475

{382} См. Военно энциклопедический лексикон Под ред. Л. И Зедделера Изд. 2-е Т. Х.
– СПб, 1865 - С. 134, Энциклопедический словарь Издатели Ф. А. Брокгауз. И.А. Ефрон Т. ХХПа - СПб, 1897 - С. 486

{383} МБ Дух войск и талант полководца //Русский Инвалид - 1910 - No 154 Примечательно в этой связи желание А. И Деникина иметь на Юго-западном фронте, которым он командовал во время Первой мировой войны, "полководцев", а не "технических советников" Во время Гражданской войны офицеры привлекались большевиками исключительно как "военные специалисты" В целом же "вся сила, вся организация и белых, и красных армий покоилась исключительно на личности старого русского офицера" См. Деникин А. И Очерки русской смуты Крушение власти и армии Февраль-октябрь 1917 Репринтное воспроизведение - М. Наука, 1991 - С. 265, 115