Чтение онлайн

На меня накатывает чувство облегчения.

Возможно, мы движемся в правильном направлении.

— Абсолютное да. Ты остаёшься.

— То есть, мою команду торпедируют, — заикается она, — но я остаюсь?

— Мы, ты и я, как менеджеры, останемся в роли связующего звена между старой командой и новой, — уточняю я. — Как сказал Дамиано, ты ценный ресурс в Videoflix. Ты прекрасно знаешь наш продукт и можешь управлять новыми индийскими командами.

Камилла сильно прикусывает нижнюю губу. Она борется сама с собой. Я знаю, она хочет спорить, опрокинуть стол, протестовать до тех пор, пока не сядут её голосовые связки. Но она не может победить.

Не в этой игре.

Камилла крепко сжимает кулаки, чтобы усмирить гнев, гордость, чувства защиты и привязанности, которые являются её руководящим духом как лидера.

— Твою мать, как же это смешно!

Она вскакивает. Вращающееся кресло скользит по полу, пока не упирается в окно кабинета.

Стоя, запыхавшись, с блузкой, выбившейся из чёрных брюк, и гротескной коробкой, прижатой к груди, Камилла почти пугает.

— Феррари, — увещевает Дамиан, — без сцен, сядь на место…

— Я не сяду и не буду изображать паиньку!

Мой партнёр бросает на меня ленивый назидательный взгляд.

Вчера вечером, на заседании совета директоров мы обсуждали, кто будет заниматься различными этапами и коммуникациями. Зная, как продвигаются дела с аутсорсингом и… «обновлением персонала», как назвали это партнёры, я предпочёл сдаться и признаться, что мы спим вместе. Гецци Брамбилла проявил мастерство такта. «Серьёзно, ты её трахаешь? Именно её, с той очередью, которая выстроилась к тебе? Ну, это твоя проблема. Разберись с ней».

— Камилла, призываю проявить благоразумие, — неохотно вмешиваюсь я.

— Это я призываю тебя! Какой предприниматель в здравом уме продаст сердце своей компании таким идиотским способом?

— Платформа останется исключительно нашей собственностью, — возражает Гецци Брамбилла. Безразличие исчезает с его лица, уступая место раздражению. — Мы защищены.

— Я говорю о людях! Именно люди делают разницу! Как вы можете их обесценивать и выбрасывать вот так?

— Хватит, Феррари, — рычит Дамиано, его лицо пылает от гнева. — Это выше твоей компетенции и мы не спрашиваем твоего мнения.

— Верно. Я же не несу ответственности за тех бедняг, которых вы увольняете, — отвечает она с напускной бравадой.

— Ты просто должна поблагодарить за вмешательство Эдоардо. Поэтому ты здесь и обсуждаешь это с нами, а не там, ни хрена не зная.

Голос Дамиано производит на Камиллу эффект ледяного душа.

Её улыбка гаснет, с лица исчезает цвет.

«Что ты сказал?»

— Именно Эдоардо решил оставить тебя во главе иностранной команды. Ты тоже могла быть отрезана вместе с ними.

Твою мать.

«Я в жопе».

Камилла хватает воздух. У неё дёргается веко.

— А мои шесть лет, огромный вклад в проект и тот факт, что Эдоардо обучила я, ничего не значат?

— Это всё осталось в прошлом, Феррари. Мы эволюционировали. Пора и тебе это сделать.

Всё, что Камилла чувствует, быстро пробегает по её лицу.

Неверие. Печаль. Гнев. Но больше всего — чистое и абсолютное негодование. Камилла никогда не умела скрывать свои эмоции и чувства, но сегодня она даже не прилагает усилий, чтобы смягчить их. Она позволяет им рисовать на своём лице, словно татуировки.

— Очень хорошо. Я тоже эволюционирую. Как покемон. — Она бросает на меня острый взгляд, а затем берётся за ручку. — Начну с уведомления об увольнении с этого момента.

Затем широко распахивает дверь и поспешно исчезает в коридоре.

— Что и следовало доказать, — лаконично комментирует мой партнёр. — У неё нет необходимых качеств.

У неё нет? Правда? У Камиллы хватило смелости высказаться, отстоять то, во что она верит, и наплевать на все последствия!

И говоря об этом…

— Пойду остановлю её, — я встаю со стула и бодро направляюсь к двери, беспокоясь, что Камилла уже может быть в бегах.

— Думаешь, это хорошая идея?

Вопрос Дамиана пригвождает меня на пороге.

Я стою к нему спиной, поворачиваю лишь голову.

— Заставить её остаться?

— Да. С вашей… историей.

Я избегаю отвечать, что если не сделаю невозможного сейчас, если позволю ей предаться гордыне и потерять работу, это будет всё равно, что взорвать бомбу посреди города и обманывать себя, что смогу всё восстановить, склеив куски мусора и песчинки.

— Она самая подготовленная из всех, Дамиано.

— Она передала тебя. Ты будешь автономен даже без неё.

Но даже без неё — уже не является желательным вариантом.

— Она всё равно остаётся более подготовленной, чем я, — повторяю я. — Камилла нам нужна.

Дамиано размышляет со вздохом.

— Я сделаю вид, что не слышал твоего последнего замечания, — смиряется он, махнув рукой в воздухе. — Иди и верни её.

***

Удивительно, как быстро изменилась моя жизнь.

Кажется, только вчера, спокойным и уверенным в себе я пришёл на собеседование в небольшую итальянскую компанию, которая должна была стать моей базой для проживания вблизи Венеции и подъёма по карьерной лестнице. Прошло несколько месяцев с момента моего прихода до сегодняшнего дня; я партнёр и член совета директоров, и выхожу из зала заседаний Videoflix, боясь потерять женщину, которую люблю.

У меня никогда не получалось гоняться за людьми.

Я считаю огромной тратой энергии пытаться противостоять тем, кто думает иначе. Мы не должны пытаться убедить других. Изменить чьё-то мнение равносильно тому, чтобы объявить о поражении ещё до выхода на поле.

Но не сегодня.

Сегодня я иду к кабинету, цепляясь за понимание, что моё будущее зависит от того, насколько хорошо сумею отстоять свою позицию.

И впервые после долгих лет анестезиологического небытия в меня вторгается страх.

Я прохожу мимо небольших ящиков с благоухающими растениями, обвивающими деревянные конструкции, и замедляю шаг, попав под гранату, которая взрывается у меня в груди.

«Я люблю её».

Когда это произошло?

Химия утверждает, что мы выбираем партнёров, основываясь на обонянии, самом диком из всех чувств, и попадаем на крючок из-за тех же нейромедиаторов, которые срабатывают при наркотической зависимости. Мы впадаем в оцепенение от человека, который радует наши чувства, мы становимся зависимыми от него день за днём, пока уже не можем без него обходиться.