Чтение онлайн

– Мне нравится о вас заботиться.

– Ну конечно, развлекаешься вовсю!

Хубэ сообщает решительно:

– Тогда я сам придумаю подарок Минхва-нуне!

Звучит пугающе.

***

Не зря боялась, «подарочек» оказался тот еще!

Через несколько дней после нашего «окольцевания» хубэ является на работу мрачным. Обычно по утрам у него ненавистное нам, несчастным «совам», бодрое настроение: улыбается, болтает, чуть не песенки поет… Но сегодня Ючон ограничивается сдержанным приветствием и, традиционно рухнув на свое место, не встает, считай до самого обеда. Даже кофе с Сорой не идет пить. А самый тревожный знак - никакого привычного нытья, когда я выдаю ему задание на день. Уж не заболел ли? Или что-то случилось?

Обычно я стараюсь не грузиться чужими проблемами – своих хватает! – исключая, конечно, близких друзей и родных. Но когда парень, обычно с энтузиазмом участвующий в обсуждении «чем бы сегодня перекусить?» и берущий самые большие порции, говорит, что не голоден, я не выдерживаю. Дожидаюсь, когда все уходят на обед, и командую:

– Так. Встал и пошел за мной!

Парень нехотя отрывает взгляд от монитора.

– Куда?

– Есть и разговаривать!

– Но, сонбэ, я же сказал, не хочу! Нет аппетита.

– Хорошо, вношу поправку: есть буду я, а говорить будешь ты! Вставай, вставай! – Я даже выкатываю из-за стола кресло вместе с хубэ. Ючон нехотя поднимается.

– Что говорить-то?

– Вот ты мне и скажешь, что!

Подгоняемый мной хубэ-овечка плетется в лифт, а потом в офисное кафе. Несмотря на протесты Ючона, я покупаю полный разнос для нас двоих и загоняю его за стол в дальнем углу. Запахи, обеденное время и вид уплетающей еду меня влияют благотворно: нехотя, но парень тоже начинает есть.

– А теперь рассказывай! – командую я, приступая к кофе.

– Что рассказывать?

– Отчего мой хубэ сегодня такой унылый? Неужели очередная спонсорша тебя бросила? – шучу лишь отчасти. Парень уже здоров, разбитого сердца вроде тоже не предвидится, значит, что-то в семье или на работе. В смысле, на его второй работе, на первой пока все в порядке.

– Спонсорша? – не сразу понимает Ючон. – А, вы имеете в виду, моя клиентка?

Пожимаю плечами:

– Я же не знаю всех этих ваших профессиональных терминов!

– Да лучше бы бросили! – Парень с размаху кладет палочки. – А всё вы, сонбэ! Вы во всем виноваты!

– Я? – Хлопаю глазами. – Что я такого натворила и сама не знаю?

– Вы же сказали сделать семье подарки!

– Ну да. И что? Обиделись, слишком дешевые?

– Если бы! Хальмони даже прослезилась, меня поцеловала: какой у нее взрослый внук, оказывается! Омони… - хубэ поводит плечами. – Ну, омони традиционно ничто мое не нравится.

И почему у матери такое отношение? Я вспоминаю собственную: н-да, видимо, у многих родителей имеются дети-любимчики и не очень…

– И при чем тут мой совет и твои подарки?

– Хальмони сказала, что очень довольна: меня хвалят, я стараюсь на работе, соблюдаю дисциплину, все дела… - Парень драматически запускает пальцы в уложенную шевелюру. Ноет в стол: - Вот постарался на свою голову!

А, кажется, я догадываюсь!

– То есть, теперь тебя не отпустят заграницу? Остаешься на родине и работаешь на благо семьи и страны?

– Да если б только это!

У меня лопается терпение. Шлепаю ладонью по столу:

– Да говори же, в чем дело! Что я из тебя каждое слово клещами вытягиваю?

– Они решили меня женить!

Подавившись кофе, кашляю и смеюсь одновременно. Привставший Ючон стучит меня по спине - очень усердно, от души, сейчас синяк набьет! Отодвинувшись и отмахнувшись, я вытираю выступившие слезы, выдаю осипшим голосом:

– Надо же, какой ужас!

Ючон мрачно смотрит на меня.

– Да, сонбэ, это правда ужасно! Зря вы смеетесь.

– А… О… - Понимаю его семью: может, парню и впрямь женитьба пойдет на пользу – почувствует ответственность, остепенится, повзрослеет… Пытаюсь найти что-нибудь утешительное и для Ючона: - Ну должен же ты когда-нибудь жениться? Почему не сейчас?

– А почему именно сейчас? И почему на той, кого мне подсунут?

– Так тебе уже невесту выбрали?

– Составляют список и договариваются о свиданиях! – скрежещет хубэ, вновь ероша волосы; как бы еще вырывать не начал от отчаянья!

– Ну… все ходят на свидания вслепую, ничего страшного! А у тебя будет целый список, какая-нибудь да понравится! – утешаю я.

Ючон вскидывает голову:

– Сонбэ тоже ходит на договорные встречи?

– Иногда, - уклончиво отвечаю я. Не признаваться же, что была на таком аж год назад и что мы друг другу совершенно не понравились. – И, кроме того, за окном двадцать первый век, никто никого не заставляет женится насильно.

– Нуна просто не знает мою хальмони! Она же прямиком из старого Чосона! Каждое ее слово должно выполняться! Все в семье ее слушаются!

– Даже ты? – интересуюсь я.

– Ну… - хубэ вздыхает: - Мне ведь пришлось вернуться. И на работу выйти.

Насмешливо качаю головой:

– Тц, какая трагедия! А мне начало казаться, что ты работаешь с удовольствием! Вон, гляди, как у тебя все ловко получается! И с этим упертым дедушкой… кстати, надо проведать, как он там, выплатили ему наконец компенсацию… и с тимбилдингом…

– Минхва-сонбэ наверняка бы что-нибудь сама придумала!

Младший меня еще и утешает, дожили!

– Я к тому, что твоя хальмони не так уж неправа - и с твоим возвращением, и с твоей работой. Может, со свиданиями тоже так будет?

Ючон молча смотрит на меня.

***

Да «все у него получается» лишь потому, что он помогает именно Ким Минхве, ради кого другого даже и пальцем не шевельнул бы!

Оказывается, это очень приятно. Никогда раньше таким не занимался - не для кого было. Да, он старался не слишком напрягать… того же дядьку Ома, когда приезжал на родину. С родственниками получалось куда хуже. Когда твердили не доставлять лишних хлопот, притихнуть, скрыться, просто умереть (в переносном смысле, но уверен, мысленно желали в самом прямом), у него просто крышу сносило. Даже проживание в разных странах не спасало: а, так я вам не нужен, вы меня стыдитесь?! Ну так будете стыдиться еще больше, не дам о себе забыть! Десяток раз бросал учебу. Закатывал вечеринки, заканчивающиеся в полиции. Бездумно тратил деньги налево и направо, в том числе на друзей-прихлебателей и девиц-прилипал. Иногда оглядывался и сам удивлялся: как не спился, не скололся, не сел в тюрьму, не погиб во время очередных идиотских выходок, своих и окружения? А потом разом все надоело. Стало ясно: что ни делай, для семьи так и останешься чужим. И твои выходки только радуют, а не возмущают: все складывается в копилку, чтобы в нужный момент выкатить счет.