Чтение онлайн

– Хорошо!
– сказала Имара резко.
– Не трогайте ее! Я постараюсь.

Она положила руки на лицо женщины, аккуратно повернув его набок так, чтобы оно оказалось лицом ко мне и Имону. Мне показалось, будто веки затрепетали, но больше ничего не произошло. Хрупкая грудь поднималась и опускалась под бледной ночной рубашкой. Капельница продолжала капать.

И затем, с внезапностью фильма ужасов, глаза распахнулись. Пустые и затуманенные, но открытые.

Глаза живого мертвеца, совершенно ничего не выражающие.

Я ощутила реакцию Имона через наш контакт, дрожь, от которой у него могли подкоситься ноги, если бы он не продолжал держать меня. Что он и сделал, еще мгновение, а затем он толкнул меня в сторону и рванул к кровати. Позабытый нож упал на пол, а Имон склонился над женщиной.
– Лиз? Ты меня слышишь?

Ее глаза вновь закатились, и Имара отпустила, когда тело женщины стало сотрясаться в спазмах, практически подбрасывающих ее на кровати. Судороги. Очень сильные. Я посмотрела на Имару, потеряв дар речи, и она была так же шокирована, как и я.

– Я говорила вам, - сказала она.
– Это запрещено.

Имон повернулся к ней со скоростью кобры.
– Нет. Ты сдерживаешься. Разбуди ее.

– Я не могу.

– Разбуди ее!
– крикнул он, и повернулся, чтобы поднять свой нож.
– Мне нужно пять чертовых минут! Пять!

– Я не могу дать их вам. Простите.

– Ты мне их дашь!

Он обогнул меня, и Имара протянула руку и выбила нож из его руки. Он скользнул по полу с металлическим шипением, и врезался в пару туфель только что появившихся из воздуха.

Я моргнула от растерянности и сосредоточилась. И даже тогда мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что Дэвид пришел нам на помощь.

Он нагнулся и подобрал нож.
– Это ищешь?
– Голос Дэвида был опущен до мягкого как бархат мурлыканья. Нож начал беспокойно поблескивать в руке, снова и снова.
– Я вижу кровь Джоанны на нем. Ты действительно думаешь, что это было хорошей идеей?

Имон застыл. У женщина на кровати прекратились ее гальванические спазмы, и теперь она была полностью неподвижна. Ее глаза были полу-закрыты.

– Твоя?
– спросил Дэвид и указал на кровать кончиком ножа. Он выглядел… холодным. Идеальный, холодный и яростный, но абсолютно себя контролирующий. Ярость в бутылке.

– Моя?
– из Имона вырвалось что-то вроде сумасшедшего смеха.
– Что, черт возьми, я буду делать с девушкой в коме? Кроме очевидной причины, я имею в виду.

Я вспомнила колкости и намеки Имона, брошенные им в прошлом, когда он вел себя со мной как подонок, кем он в действительности и был. Накачал мою сестру наркотиками. «Мне нравится, когда мои женщины немного менее разговорчивы и более уступчивы, в общем-то», сказал он мне. Эти возможности вызывали у меня отвращение, вместе с фактом, что медсестра за стойкой назвала его по имени, как частого посетителя.

Я сделала шаг назад, пока не наткнулась на стену. У стены сразу стало лучше. Я нуждалась в поддержке. Мои ноги примерзли, покалываемые булавками и иголками холода. Мне казалось, что комната раскачивается и вращается, как палуба тонущего корабля.

Дэвид обменялся взглядом с Имарой, кивнул, и она опустила взор и отошла с его пути. Теперь между ним и Имоном ничего не стояло. Я увидела, что Имон осознал это и облизал его внезапно побледневшие губы.

– Подожди, приятель, - сказал он.
– Я знаю, это скверно выглядит, но на самом деле, мне нужно только на пару минут ее разбудить. Даже меньше. Лишь на столько, чтобы я успел попрощаться и…

– Не ври, - перебил Дэвид. Нож, который он вертел в руке, притягивал мой взгляд, как и Имона.
– У тебя есть причина, и это не что-то ужасно сентиментальное.

Глаза Имона сузились, и я видела, как он пытается решить, удастся ему или нет забрать нож. Он не мог, но он ни за что в этом себе не признается. Я надеялась, что он попробует. Я действительно этого желала.

– Хорошо, - сказал он.
– Ничего сентиментального. Мы были партнерами. Она завладела некоторой суммой и не хотела делиться. Мне нужно заставить ее сказать мне, где она спрятала деньги.

– Все равно неправда, - сказал Дэвид. Его глаза были пугающими - языки пламени, крутящиеся вокруг сузившихся зрачков.
– Я хочу, чтобы ты говорил правду, лишь раз прежде, чем ты умрешь.

– Ты не хочешь убивать меня, сынок. Я - единственный, у кого есть противоядие для твоей девушки, и если ты не хочешь видеть ее на больничной койке рядом с моей любимой Лиз здесь…

Дэвид двинулся молниеносно, и внезапно он столкнулся с другим мужчиной, грудь к груди, согнув его над больничной койкой в неестественной позе. Его правая рука сжалась вокруг горла Имона, а левая...

... левая, державшая рукоятку ножа, глубоко погрузилась в бок Имона.

Глаза Имона беззвучно округлились.

– Это, - сказал Дэвид, - смертельная рана. Чувствуешь?
– Он услужливо переместил нож. Имон пытался закричать, но ничего не произошло.
– Шшш. Кивни, если ты мне веришь.

Имон с трудом кивнул, в горле все еще пытался прорваться его ужас.

– Хорошо.
– Дэвид вытащил нож одним быстрым движением. Крови не последовало, а она должна была бить фонтаном.
– Я держу рану закрытой, - сказал Дэвид.
– Но в ту секунду, когда ты разочаруешь меня, человечишка, в то мгновение, когда мне покажется, что ты насмехаешься надо мной или хотя бы задумаешься о причинении вреда моей семье, это закончится. Я буду смотреть, как из тебя вытекает жизнь за менее чем дюжину ударов сердца. Понял?

Имон судорожно кивнул. Он был бледнее, чем женщина, лежащая на постели.

– А теперь, ты достанешь противоядие, - сказал Дэвид.
– Которое, я полагаю, ты спрятал где-то в этой комнате. Ты отдашь его Джоанн, а затем пойдешь и дашь ее сестре.
– Он отпустил горло Имона.
– Пошел.

Имон двинулся в сторону, прижав дрожащую руку к боку. Слишком напуганный, чтобы двигаться быстро. Дэвид наблюдал за ним с пылающими металлическими глазами, как и Имара.

Я издала какой-то звук, пытаясь выпрямиться. Дэвид был полностью сосредоточен на Имоне, костяшки его пальцев побелели, где он сжимал нож. Я вспомнила, как Имара сказала, что он сопротивлялся влиянию Матери, и как это было трудно. Я задумалась, что случилось бы, если бы он поддался здесь, в доме, полном невинных и беспомощных жертв.

Не для меня. Пожалуйста, не для меня. Я пыталась отправить ему сообщение, но я понятия не имела, слышал ли он меня. Его внимание было полностью приковано к Имону.

Имон, между тем, двигался… медленно, осторожно, рукой сильно надавливая на место, куда вошел нож, словно мог этим удержать жизнь внутри. Он подошел к деревянному шкафу и вытащил цветастый чемодан - явно женский - из узкого закутка. Он открыл его и вынул бутылку, наполненную прозрачной жидкостью, которую он держал в одной дрожащей руке. Его волосы прилипли к лицу взмокшими от пота прядями, и я мог ощутить гнев и страх, исходящий от него.