Чтение онлайн

Я встрепенулась, обнаружив Имона, проверяющим мой пульс. Он выглядел достаточно компетентным в этом… Он поднял взгляд, когда я пыталась вырваться, и удержал.
– Как ты себя чувствуешь?
– спросил он.

– Будто я умираю.

– Я могу дать тебе что-нибудь от головной боли.

– Последнее, чего бы мне хотелось - это чтобы ты давал мне лекарства. Снова.

Он пожал плечами и вернулся к постукиванию его ножом. Имара смотрела на нас в зеркало заднего вида. Я слегка кивнула, чтобы дать ей знать, что со мной все в порядке.

Остальная часть поездки прошла в напряженном молчании.

Мы прибыли в Бостон уже затемно, и Имон указал на узкую, однополосную дорогу. Я понятия не имела, куда мы направлялись, и было немного неожиданным, когда мы подъехали к огромному гранитному зданию. Я ожидала увидеть какой-нибудь заброшенный склад, какое-нибудь место, где бы он мог вести свои сомнительные дела - чем бы они ни были - в конфиденциальной обстановке.

Это была больница.

– Выходи, - сказал он мне, и подталкивали меня острием ножа, когда я не пошевелилась. Имара зарычала.
– Давайте вести себя прилично. Мы уже почти закончили, ты знаешь. Мне не понравится, если ты сейчас все испортишь.

Я выбралась из машины, и пришлось заставить себя немного остыть. О, Боже, меня затошнило. Хорошо, что мой желудок был пуст, иначе его содержимое сейчас оказалось бы на асфальте. Имара взяла мою руку, а Имон убрал нож в кожаные ножны, которые он скрыл в свернутом журнале.

– Вот и хорошо, - сказал он.
– После вас, пожалуйста.

Мы вошли через парадную дверь, просто как еще одна заинтересованная семья, жавшаяся друг к другу ради поддержки. Все больницы выглядят почти одинаково: в этой чувствовалась жизнь, несмотря на постоянное применение дезинфицирующих средств и воска для пола. Множество людей в белых халатах сновали по коридорам, украшенным успокаивающими рамочками. Я едва их замечала. Я была слишком занята мыслями о том, раз я была в больнице, должна ли начать звать на помощь. Хотя, тот факт, что нож все еще был у Имона, было причиной для беспокойства. Он мог ранить невинных прохожих.

И ранит.

– Полегче, - шепнул Имон мне на ухо, словно бы он ощутил мою внутреннюю дискуссию.
– Давай без хитростей, любовь моя. На лифте, пожалуйста. И нажми шесть.

Долгий, медленный подъем. В кабине были лишь мы втроем. Я подсчитывала, каковы шансы у Имары одолеть его прежде, чем он сможет ударить меня, и я видела, что она производила те же математические вычисления. Она медленно покачала головой. Не то, чтобы она не могла одолеть его - она могла - но она не думала, что это хорошая идея.

Как и я.

Двери, звякнув, открылись на шестом этаже, и там был еще один длинный, чистый коридор. Смертельно пустой. Мы двинулись вперед, и как только мы подошли медсестринскому пост, женщина дежурный подняла глаза и улыбнулась.

– Имон!
– Она была до смешного рада его видеть. Она что, не имела никакого представления? Нет, конечно же, она ничего не знала. Он включил свое обаяние с ней.
– Ты сегодня немного припозднился. Часы посещения только что закончились.

– Прости, - сказал он.
– Моя двоюродная сестра и ее дочь задержались в Логане. Ничего, если…?

– Логан? Такое случается. Конечно. Только не задерживайтесь надолго, ладно?
– Медсестра одарила нас бесстрастной улыбкой, наполовину меньшей мощности, что она припасла для Имона. Она сосредоточилась на мне, и немного нахмурилась.
– Бедняжка, ты выглядишь усталой. Долгий перелет?

– Просто адский, - сказала я. Прежде, чем я смогла сказать что-нибудь еще, типа «Вызови полицию, идиотка», Имон толкнул меня вперед.
– Хорошо, в чем дело?
– Я зашипела.
– Почему ты привез нас в больницу?

– Заткнись.
– Он прижал журнал к моему боку. В какой-то момент, когда я отвлеклась, он вынул нож, и это стало резким напоминанием о его намерениях на мой счет.
– Шестая дверь справа дальше по коридору.

Некоторые из дверей были заперты, с амбулаторными картами в держателях у входа. Шестая была открыта. Имон жестом пригласил нас пройти первыми, внешне вежливый, мысленно измеряя расстояние до моей почки. Я вошла, размышляя, какой фокус он собирается выкинуть.

Никакой, видимо. Никаких страшных людей, скрывающихся по углам - не то, чтобы они были в состоянии сделать так, в таком маленьком, чистом, хорошо освещенном помещении. Никаких укрытий. Просто несколько встроенных шкафы вдоль стен, больничная койка и женщина, лежащая на ней.

Имон закрыл дверь позади нас. Мы стояли в молчании несколько секунд, а я уставилась на женщину. Ей было около двадцати пяти - это должен был быть полный жизни возраст, но она была бледной, дряблой и вялой, кожа у нее имела ужасный болезненный цвет. Ее волосы выглядели чистыми и аккуратно расчесанными, светло-каштановыми с светлыми прядками. Ее веки были настолько тонкими, что сквозь них проглядывались вены.

Я ждала, но она не двигалась. К ней была подсоединена капельница. Из горла торчала трубка, а аппарат шипел и пыхтел, дыша за нее.

Я открыла рот.

– Ты спросишь меня, кто она. Нет.
– Имон горько мне улыбнулся.
– Просто вылечи ее. Вам не нужно знать ничего другого.

– Что, прости? Что сделать?

Улыбка, маленькая и горькая, исчезла.
– Вылечи ее. Сейчас.
– Он произносил это со страшной ясностью. Он перевел свой взгляд на Имару, которая нахмурилась и взглянула на меня.
– Даже не думай отказаться, любовь моя, или я сделаю с твоей мамой такое, что даже в больнице полной врачей не смогут исправить.
– Он схватил меня и обернул руку вокруг моего горла, приподняв подбородок, и приставил нож к моей шее. Я встала на цыпочки, стараясь удержать равновесие. Страх придал мне ясности, но я ничего не могла сделать или сказать, не в таком положении. Слишком рискованно.

Я должна была довериться Имаре.

Она медленно протянула к нему руку. Изящную и умоляющую.
– Сэр, пожалуйста, поймите, - сказала она.
– Вам не обязательно делать все именно так. Если бы моя мама знала, чего вы хотите, она бы попыталась помочь и без угроз.

– Возможно. Не могу так рисковать, хотя, могу я? Но тем не менее, вот мы здесь, и раз ты неожиданно стала вся такая белая и пушистая, давай, действуй. Сделай хорошее дело.

Имара медленно покачала головой.
– Я не… такая. Я могу делать только несколько вещей. Я не могу исцелять. Тем более нечто настолько грандиозное, как это.

Его рука сжалась, сдавливая мое горло. Я издала приглушенный звук протеста и балансировала на цыпочках.

– Пожалуйста! Если бы я могла спасти эту женщину, я бы так и поступила, но я на такое не способна, разве вы не видите?

– Тогда иди и приведи того, кто сможет.

– Нет никого, кто сможет, только не среди Джиннов или Хранителей. Есть правила, и они больше, чем ваши желания или ваши потребности. Простите.

Я не могла видеть лицо Имона, но не могла себе представить, чтобы этот холодный, сумасшедший человек позволил этим словам быть последними. Но, при этом, у него не было готового возражения. Я почувствовала волну дрожи, прошедшую по его телу, и нож вдавился немного глубже в мою кожу.