Чтение онлайн

– Тебе удается.

– Пока что.

– Ты сможешь.

– Возможно.
– Он ослабил свою хватку и позволил мне повернуться; его руки устроились на моих бедрах и подтянули меня ближе к нему.
– Хотелось бы мне, чтобы ты никогда меня не встречала. Ты была бы...

– Мертва, - закончила я за него.
– Ты знаешь, ведь ты спас мне жизнь. Несколько раз.

Он покачал головой.
– Ты, возможно, и не оказалась бы в опасности, если бы не я.

– Мир не вращается вокруг тебя. Или Джиннов, - сказала я, но произнесла это мягко, потому что я очень не хотела подразумевать, что он не был центром Вселенной, и поцеловала его, прося не принимать это близко к сердцу. Это был приятный, долгий, медленный поцелуй, и казалось, что мы таяли друг в друге. Напряжение потекло вниз по моей спине, через мои ноги, и оставило меня в чрезвычайно томном состоянии блаженства. Не прерывая поцелуя, Дэвид заставил меня сделать шаг назад, затем другой, до тех пор, пока не наткнулась на кровать. Я колебалась, потом позволила себе упасть. Дэвид отпускал достаточно долго, чтобы я могла полностью растянуться на кровати, и потом он просто стоял там, глядя вниз на меня.

– На что ты смотришь?
– требовательно спросила я. Ответом мне была красивая улыбка с легким оттенком грусти.

– На тебя, - сказал он.
– Просто хочу все запомнить.

Он скинул с плеч пальто оливкового цвета, и оно упало с тяжелым стуком на ковер. Под ним он был одет в сине-белую рубашку и пару брюк цвета хаки.

– Твоя очередь, - сказал он.

– Будем раздеваться по очереди?

Он пожал плечами. Глаза загорелись греховным блеском.
– По одной вещи за один раз.

На мне не было пальто. Я подумала, затем скинула туфли. Он удивленно поднял брови. Затем нанес мне ответный удар, включающий носки. Я любила его ноги. Длинные, узкие ступни с высоким подъемом. По-детски мягкие, потому что Джиннам не была свойственна такая банальная вещь как мозоли. Я вспомнила, что каждый дюйм его тела был прекрасен.

Теплый, бархатно-мягкий и превосходный.

Я разгоралась внутри как пропитанная маслом тряпка на костре.

– Футболку, пожалуйста, - сказал он. Слово было подобно мурлыканью в его горле.
– Медленно.

Я сделала из этого целое представление, выгнув спину, позволяя ей скользнуть над моей головой, высвобождая недавно выпрямленные волосы, пока те не рассыпались черным атласом по кружеву моего бюстгальтера. Выражение лица Дэвида было закрытым и таинственным, его глаза сфокусировались на моей полной груди, на том, как кружево покрывает ее.

Я приподнялась на локтях, убедившись, что он получил хороший обзор, и наградила его медленной улыбкой.

– Теперь твоя очередь, - сказала я.
– Рубашка.

Ему потребовалась сила воли. Я следила за взмахами его пальцев, как ткань соскальзывала, раскрывая полированную кожу, и с трудом сглотнула. Когда последняя пуговица была свободна, с моего места открылся хороший вид на его плоский живот и эту сексуальную тень волос, что была едва-едва видна из-за пояса его штанов. Они сидели низко на его бедрах, как будто хотели спуститься.

Тишина. Он наблюдал за мной. Я наблюдала за ним.

– Ты первый, - пробормотала я.

Он наградил меня медленной, совершенно порочной улыбкой, и расстегнул брюки, потом опустил вниз молнию. Когда ткань соскользнула вниз по его ногам, растекшись подобно луже на полу, я медленно выдохнула. Он был совершенством и пламенем во плоти, и о Боже, как же я его обожала.

– Ты обманул, - обвинила я его.
– Что случилось с бельем?

– Не дождался, - сказал он, и в тот момент моя оставшаяся одежда начала развеиваться, превращаясь в прохладные струйки дыма, что заставило меня задрожать от восторга. Кровать заскрипела, когда он оперся одним коленом, глядя вниз на меня.
– Иногда со мной такое случается, когда я с тобой.

– Спорим, ты говоришь это всем смертным девушкам.

Его глаза встретились с моими, и мгновение это были не глаза Джинна, а глаза Дэвида, и я увидела человека, которым он когда-то был все эти тысячелетия назад, еще до того, как огонь превратил его в нечто совершенно другое.

– Нет, - пробормотал он.
– Не говорю.

У него были большие руки. Невероятные руки. Они скользили вверх по моим бокам, слегка коснулись груди, захватили их в жаркий плен. Ласкали мои соски, пока я покусывала губы и постанывала от желания.

И затем его рука скользнула вниз между моих ног, и мой ум взорвался в дымке блаженства настолько сильного, что, казалось, мир растворился в темном водовороте. По каждому мускулу в моем теле прошла судорога, дрогнула и прошла дальше, в мои бедра, пойманные в ловушку его рук. Казалось, это длилось вечно, и как только я начал возвращаться в реальность, он переместился и сделал что-то еще, и о Боже, это опять началось.

Казалось, это длилось несколько часов. Может быть, это и были часы - медленные, жаркие и мучительно прекрасные, прежде чем он, наконец, поддался соблазну и скользнул внутрь меня, сплавляя нас вместе в безумный, совершенный союз. Это ощущалось так хорошо, так правильно, и я хотела двигаться, хотела, чтобы он двигался… но он этого не делал. Он остался неподвижен, погруженный глубоко, и наши глаза встретились, очарованные чудом. Я могла чувствовать энергию, текущую сквозь него, горячую и дикую. Та же энергия, которая завладела им на улице Нью-Йорка, в машине, но сейчас он понимал, как лучше ее проводить. Как подчинить ее своей воле.

– Отпусти, - прошептала я, и его губы раздвинулись в хрипе, а свет в его глаза просветлел.
– Есть такая вещь, как слишком много контроля.

Он занимался со мной любовью такими разнообразными способами, и этот еще один был… неистовым, диким, нежным, опасным, сладким и совершенно открытым. Как бушующая погода за окном и треск в моих нервах, он был неудержим. Когда удовольствие достигло своего пика, это было подобно приливной волне, несущей меня на небо, где я дрожала среди звезд и тумана.

Я прижалась к нему, измученная и блестящая от пота.

Тяжело дыша. Он рухнул со мной в клубке рук и ног. Наши ладони, сжатые вместе, все еще дрожали от силы толчков. Глаза Дэвида были закрыты, а его лицо - на мгновение, по крайней мере - спокойное и умиротворенное. Я изучала его с сосредоточенностью того, кто собирается нарисовать портрет: как скользят тени, как ложатся его ресницы, как его скулы требуют ласки.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, - произнес он с все еще закрытыми глазами. Его голос был неуверенным, а дыхание частым.

Я не чувствовала себя более уверенно.
– Только если это не прощание.

Его глаза резко распахнулись.
– Я не настолько жесток, не так ли?

– Нет.
– Я поцеловала его подбородок. Он довольно заурчал, поэтому я продолжила, уткнувшись в его шею. От него пахло чистотой и жаром, с легким оттенком мускуса. Замечательно.
– Ну, иногда. Но поверь, я знаю, когда парень собирается выбить дверь. Это было не прощальный секс. Это секс из серии «Вау, привет!».

Он обвил меня руками, и, перекатившись, я оказалась сверху. Его сила захватывала дух. Контроль. Точность. Его кожа была горячей, влажной и прекрасной на ощупь.
– Любой, кто когда-либо попрощался с тобой - дурак.