Чтение онлайн

Татуировка сразу же зачесалась — сил резко прибавилось. Отбросила спутанные волосы за спину и, потирая отбитый зад, встала. От женихов нужно удирать быстро, если догонят — беды не оберёшься. Там уже не до переговоров будет. Раз, и твой белый флаг перемирия превращается в свадебный саван. Дело-то нехитрое: охомутать девицу; особенно, когда родственников у неё нет, что могли бы заступиться. С такими бесприданицами вообще особо не церемонились. Стерпится — слюбится, а коли нет, так и поколотить своенравную жёнушку, поучая, не грех. Так что вперёд и с песней... к светлому будущему.

Сказать, однако, проще, чем сделать, потому что сидеть я теперь долго не смогу, а уж ходить ровно и подавно. Попыталась вернуть ногам естественное положение, но они, судя по всему, полагали, что я всё ещё не слезла с гёркха, поэтому на всякий случай обхватывали силуэт несуществующего крупа. Придётся походить в раскоряку: сначала шажок левой, потом правой. Главное, на бочок не завалиться. Иначе колесом с горки полечу. Сделала пару пробных движений и, подняв голову, удивлённо замерла.

— Так вот почему ваш норов вздорный терпят, — присвистнула восхищённо.

Передо мной открывался прекрасный вид на раскинувшийся в долине Риван.

И сразу становилось понятно, почему его называли порой белокаменным городом: стрельчатых бойниц башен, выложенных светлым песчаником, ещё не коснулись первые лучи робкого солнца. Зыбкое марево наступавшего утра раскинулось над городом. Казалось, моргни, и Риван тотчас исчезнет, как мираж, навеянный пустынным зноем. Правда, до города предстояло солидно так топать. Вершков пять где-то. В моём состоянии — часа два, не меньше. И эта мысль несколько омрачала идеалистическую картину, раскинувшуюся передо мной.

Живот протестующе зарычал. Ойкнув, накрыла его ладонью и успокаивающе погладила. Сейчас, миленький. Осталось всего пара шажков. Рычание повторилось. Да уж, пустой желудок не обманешь. Жалостливо посмотрела на Конфетку и попыталась придать лицу наиболее дружелюбно-просительное выражение.

— Спасибо тебе, миленькая. Сахарочек мой. Как повезло с такой лошадкой. Просто крылатая акилона. Ещё бы пару вёрсток, и как бы я благодарила. Мясцо с города принесла. Иди сюда...

Всхрапнув, Конфетка отвернулась, демонстрируя свой наглый конский зад.

— Кролика живёхонького притащу, — продолжала умасливать. — Да свинью наконец! — Выкрикнула в отчаянии.

Мы так просто не сдаёмся, пусть все это знают! Лихорадочно пыталась вспомнить в течение следующих пятнадцати минут все самые ласковые прозвища, которые только можно было применить в данной ситуации. Но ни звёздочка, ни соколица ясноокая не растопили чёрствое сердце гёркха. А на котёночке животинка ещё и подальше отошла. Засранка какая.

Досадно топнула ногой и смерила гёркха взглядом. Если не удаётся сломить сопротивление врага хитростью, то, пожалуй, стоит применить силу. Главное при этом не ударить в грязь лицом. Осторожно зашла с боку и примерилась к седлу. Не достать. Прыгучесть явно не мой талант. И лесенки рядом нет. Увы, но, как ни печально это признавать, шансы доехать до ворот стремительно таяли с каждой секундой. Ну что же... Назовём это тактическим отступлением. Пусть Конфетка подумает над своим поведением, может, и устыдится. Особо надеяться на это не приходилось, конечно. Где там совесть у этих парнокопытных, и кромешная тьма не разберёт.

Победоносно вскинула голову и невозмутимо потопала к пыльной дороге, периодически морщясь и постанывая, правда. Благо, придираться к грациозностьи движений было особо некому, что, несомненно, радовало. Однако длинная очередь страждущих войти в город как-то ускользнула от моего внимания: разномастные торговцы, ночевавшие за воротами города, озлобленно зыркали на всякого встречного.

В Риване большую часть населения составляли люди: приземистые широкоплечие мужички и грудастые женщины, походившие на распёртую кадку с соленьями. Среди них моё тщедушное тельце особо не бросалось в глаза. А уж великолепная маскировка и вовсе делала незаметной, к тому же, драные штаны и такая же кофта приятно продувались ветерком. (Куртку я сняла ещё на первой версте — жара была невыносимой. Всё-таки за ночь мы с Конфеткой преодолели огромное расстояние. А по нашим, арильским меркам погода в Риване была летняя). Образ дополняли спутанные волосы, расчесать пальцами которые не представлялось возможным — гребень же великая путешественница не прихватила. Так что можно было ещё руками махать, и в таком случае все бы подумали, что я сбрендившее огородное пугало.

Впрочем, от меня и так шарахались, как от прокажённой. Не любили в Риавне, похоже, шутов и попрашаек. Один жалостливый дядечка даже монетку кинул, правда, угодил в глаз. Ну да благодарить в ответ я его не стала: всё-таки доброе дело совершил человек. Богоугодное.

Ойкнув, прикоснулась к синяку. Эх, красота. Наверняка, фингал уже имел насыщенный синий оттенок. Не прошло и дня пути, а я уже сияю всеми цветами радуги. Будем надеяться, что это добрый знак.

Юркнула между телегами, уповая на то, что не буду раздавлена ими же, и, облегчённо выдохнув, встала перед распахнутыми воротами. Ну наконец-то, доплелась. Фух.

— Плати пошшшлину.

Удивлённо изогнула бровь и возмущённо приоткрыла рот в немом изумлении.

Нет, эти стражи вообще обнаглели! Для более угрожающего вида упёрла руку в бок. Кажется, чем больше выглядит соперник, тем меньше хочется иметь с ним дело. Психологический трюк, дамы и господа. Так индюки друг перед другом хорохорятся. Правда, в "Семи мертвецах" от попадания в тарелку с супом их это не спасало. Но ведь от этого никто не застрахован — дикие нравы в северных городишках.

— За что? Я без товара и…

— Пошшшлина!

Грабёж! Настоящий грабёж средь бела дня. Мне бы самой копеечку. Фингал тут же протестующе заныл.

Дюжие ариане заступили мне дорогу. И не поспоришь с такими сильно. Двухметровые разумные ящеры, обладающие горой мышц и чрезвычайно скверным характером. Мою угрожающую стойку они успешно проигнорировали. Вот нашлю на вас порчу... Змеиные глаза недобро прищурились в ответ. Мда уж, стража — лицо города, между прочим. И в данном случае недружелюбное и захапистое.

Толпа сзади стала недовольно напирать. Да тут и не повыбираешь особо: или два зубастика, или несколько десятков злых и утомившихся ожиданием торговцев.

— Ну чё встала?! Уберите эту проходимку. В канаву её!

Может, ещё и на костёр? Угрожающе обернулась. И, как оказалось, очень даже вовремя. Дородная тётка с ближайшей повозки воинственно замахнулась в мою сторону глиняным горшком. Сердито сощурилась, и магические огоньки, как по заказу, блеснули в глазах. На этом мой боевой арсенал и заканчивался. Но баба явно настрой подрастеряла, убрала горшок, побрезговав портить такой товар об мою светлую голову.

Так, выбирать придётся явно первое. На всех купцов моего фирменного чародейского фокуса не хватит. А с арианами хотя бы договориться можно.

— Исключительно из моего уважения к вам не буду провоцировать беспорядки.

Протягиваю медяк из денежного запаса — чёрный коготь ловко цепляет монетку.

Мамочка родная. Нервно сглотнула. Такими ноготочками не копеечки собирать нужно, а мясцо кромсать. Ужас просто. Подпилили бы, что ли. Сейчас так много магических салонов пооткрывалось, что даже из таких ящериц там запросто красавцев сделают. Хоть завтра на бал к императору — соблазнять его величество.