Чтение онлайн

– Они вернутся! – пробурчал сотник Брязга, с интересом разглядывая застрявшую в щите номадскую стрелу. – Мы им слишком крепко дали сдачи!

– Вернутся! – согласился Яробуй. – Но не сразу. Их воеводе ещё время потребуется, чтобы вернуться! А мы его тоже попусту терять не будем. Ну, кто хочет быть гонцов к князю Лютеню?

Охотников нашлось много – дело предстояло страшное, а среди дружинников всегда считалось унизительным уступить побратиму хотя бы пядь. Особенно – когда дело касалось храбрости.

– Ты! – указал Яробуй после короткого размышления. Высокий, крепко сложенный воин с гривной десятника на шее должно быть не верил в такую возможность, потому что вспыхнул ликом и несколько мгновений приходил в себя. Яробуй даже пожалел о своём выборе, не перерешать было не в его привычках и витязь, легонько вздохнув, кивнул.

– Будь осторожен, Вилько! – сопроводив наставление добрых хлопком по спине, сказал Брязга. – Не подведи сотню!

– Не сомневайся, сотник! – заверил его Вилько. – Прорвусь!

– Можешь взять ещё двоих! – подумав, разрешил Яробуй. – И – прорвитесь обязательно. Не столь погибнуть боюсь, сколько хочется номадов прищучить!

– Не бойся, витязь! – усмехнулся, разглаживая длинные вислые усы Вилько. – Прорвёмся!

Они ушли собираться, а Яробуй, набросав на колене пару строк на последнем оказавшемся у него свитке бересты запечатал письмо собственным кольцом воина и уселся на облучок телеги – ждать. А заодно – смотреть, что делают номады.

Номады витязя удивили. Они ничего не делали, хотя воевода их, в чьих способностях Яробуй посмел усомниться, оказался неплох – беглецы были вновь собраны в сотни, несколько человек прямо на глазах у гардар срубили в капусту. Похоже, вожак и впрямь всерьёз взялся наводить порядок…

– Ну, скоро ударят! – пробормотал Яробуй, ни к кому не обращаясь.

– Думаешь? – раздался за спиной полный сомнений голос Брязги. – Навряд! Посмотри, они только начинают строиться! Помню, ходил я против номадов. Годов так пять назад!

– Так я тоже ходил! – даже обиделся Яробуй. – Что ты мне рассказываешь?!

– Извини, я тебя не помню! – пожал плечами Брязга, вряд ли раскаиваясь всерьёз. Скорее уж, ему очень хотелось подчеркнуть, что он – опытный воин.

– Ладно! – поморщился Яробуй, догадавшись о том же. – Говори, зачем пришёл! Времени мало…

– Так вот, я и говорю, что номады никогда не спешат. Стратегия у них такая – тянуть до последнего, а потом – атаковать. По самому неожиданному месту – болоту, лесу, через реку переправиться без брода. Я так думаю, эти – ничем не хуже! Тоже будут… обманывать! И что ты думаешь делать? Думаю, я то имею право зать!

– Всё может быть! – равнодушно пожал плечами Яробуй. – А план мой… Держаться будем, Брязга! И не потому, что я горю желанием попасть в небесную дружину Перуна. И не потому, что огромный дурак с мечом, но без мозгов. Просто отступать в лес – поздно. Их настолько больше, что мы просто не сможем доскакать – перебьют одними стрелами! Будем сидеть здесь и отстреливаться!

– Стрел мало! – угрюмо обронил сотник, как равный усаживаясь рядом с витязем на облучок. – Вишь ты, погорячились ребята! По пол-тула расстрелять успели, пока остановились! Никто ведь не ведал, что так получится, вот тебе мою сотню и дали. А у меня молодых – больше половины…

– Да ладно, не оправдывайся! – поморщился Яробуй. – Всё правильно твои хлопцы делали. Разве что положили слишком мало, а что по пол-тула расстреляли… Тысяча нас атаковала, Брязга! Полная номадская тысяча! И они стрел ничуть не меньше израсходовали.

Брязга помолчал, бесцельно ковыряя носком заношенного сапога влажное месиво под ногами. На носке медленно нарастал липкий ком…

– Ты веришь, что мы – выживем? – наконец спросил сотник.

– Верю ли? – задумчиво протянул Яробуй. – Не верю! Но – надеюсь. Разницу чуешь?

– Чую, - угрюмо ответил сотник. – Только от твоей разницы жить меньше не хочется!

– Так и мне – не хочется! – вздохнул Яробуй. – Что с того? Это уже – воля богов… Ах ты ж, чтобы тебя!

Выругавшись, Яробуй резко подхватился с телеги, схватил лежащий рядом лук и, натягивая уже тетиву, заорал в голос:

– К оружию! Враг – близко! – потом перевёл дух и уже обращаясь к Брязге язвительно обронил. – А ты говорил, долго ждать! Вот они уже, атакуют!

А номады – почти вся тысяча неровными рядами мчались по склону наверх. Сверкали над головами сабли, свистели в воздухе первые стрелы… Страшный боевой клич, исторгаемый сотнями глоток, оглушал. А главное – даже самых опытных воинов смущало многочислие номадов. Тысяча не тысяча, а сотен пять-шесть в атаку пошли. Это значит – по пять врагов на одного обозника. Многовато даже для витязей, смерти подобно – для простых дружинников…

– Буйнос, держи левое крыло! – рявкнул Яробуй, между делом бросая на лук очередную стрелу и моментально спуская тетиву. – Брязга – тебе правое! Я попробую удержать чело…

Стреляли, метали сулицы почти все обозники. Кто и того не мог или не умел, бросали встречь врагу камни и кувшины. На двадцать шагов вниз весь склон заблестел от масла и вина, щедро разлившегося из разбитых кувшинов. Сейчас не до жалости было…

– Факельные – готовь! – вдруг заорал Буйнос. – Быстрее, косолапые! Быстрее! Бейте по той телеге!

Яробуй сначала удивился – поджечь телегу – дело непростое, но через мгновение сообразил и тут же повторил команду Буйноса, но уже для всей сотни, и указав в качестве целей все остальные возы. Основу их груза как раз масло с вином составляли, так что у замысла Буйноса был смысл. Когда самые меткие стрелы разбили глиняные бока и запалили масло, когда три воза на пути номадской конницы занялись чадно и жарко, тогда Яробуй в этом окончательно убедился.

– Бей! – закричал он радостно, метким выстрелом вышибив из седла богато одетого номадского воина. – Бей, чтоб боялись!

И его воины били. Номады гроздьями падали с сёдел, их кони бесились при виде огня и не хотели идти дальше.

– Мы ломим! – радостно выкрикнул кто-то из дружинников…

Вот тут и закричали сзади оставленные на крайний случай два десятка возничих. И обернувшийся Яробуй увидел, как через длинный хребет холма на них бегут несколько десятков номадов.

Было поздно что-то менять – конная атака была в самом разгаре, и против ударившего в спину отряда встали всего двадцать обозников – ущербных телом, старых или наоборот, слишком молодых воев, вооружённых секирами да короткими копьями. Впрочем, они тоже умели сражаться, пусть и не так хорошо, против не слишком умелых на земле номадов вполне могли выстоять. Жаль только, не нашлось среди них опытного сотника или хотя бы десятника, никто не велел сотворить хоть подобие «стены». Полсотни номадов против двадцати – арифметика простая. Потеряв полтора десятка убитыми и какое-то количество раненными, остальные прорвались. Конечно, они были смертниками. Против сотни настоящих дружинников и десятка из дружины старшей, из числа витязей, нужно вдвое большее число, чтобы одолеть их. Но никто и не собирался одолевать. Достаточно того, что Яробуй вынужден был всё же развернуть им навстречу три десятка своих. Эти уже составили «стену», командовавший ими десятник из княжеской дружины со смешным прозванием Бражник скомандовал им залп и номадов посекло стрелами раньше, чем они успели добежать до гардарского боевого строя. И вот она – победа! Если бы… Этих трёх десятков наверняка и не хватило, чтобы удержать номадскую конницу на расстоянии.