Чтение онлайн

– Тяжелы возы-то! – возразил всё тот же старик-возничий. – Коней загоним!

– Леший с ними, с конями! – рыкнул Яробуй, привстав в стременах и лихорадочно выискивая Брязгу. – Надо в круг! Тогда, может, и отобьёмся!

Возничий косо на него глянул, явно не веря. Да Яробуй и сам не верил в свои слова. Пусть даже они доскачут до плоского, похожего на перевёрнутое корыто холма. И даже смогут составить наверху круг из возов – нечто вроде походной крепости. Но сотней с небольшим не отбиться против десятикратно превосходящего врага! Ни в коем случае!

Тем не менее, возничие выжали из одров, что служили им лошадьми всё, на что те были способны. Возы громыхали на колдобинах, два даже перевернулись – их бросили без сожаления. Не до того было. Выжить бы!

Сам Яробуй отступал в последних рядах, собрав вокруг себя отряд в три-четыре десятка воинов и витязей. Конечно, этого не могло бы хватить даже для того, чтобы на некоторое время остановить врага. Но задержать на несколько мгновений – вполне. Сдаваться без боя и сдавать обоз Яробуй не собирался.

А тархан Илепша не собирался отступать. Его воины, хоть и горели желанием, не задержались возле двух возов и должны были настигнуть обоз, уходивший быстрее, чем можно было ожидать, у подножия холма. Илепше доводилось и раньше воевать с гардарами, он неплохо знал их повадки и ни капли не сомневался – обозники попытаются занять оборону на вершине холма и отсидеться за телегами. Получится – выковырять их оттуда будет очень тяжело. Но не должно бы. Нукеры Илепши – отборная сотня во главе с тем самым сотником Абаджи уже почти настигла врага…

 И тут заслон гардар, на взгляд Илепши – капля в море – сорок человек против десяти сотен, развернули коней. И – Илепша сначала не понял, отчего – многие десятки нукеров оказались на земле. Лишь немногие – живые. Большинство, даже если сверзились с коней ещё живыми, продлили своё существование всего на несколько ударов сердца – пока их товарищи не вбили их в грязь копытами своих коней. И – тут же вторая волна номадов была выбита из седел – гардары пустили в ход сулицы и с такого расстояния не промахнулся почти никто. Илепша своими глазами видел, как вывалилось из седла безвольное тело сотника Абаджи. И много других славных нукеров полегло там…

Пока растерявшиеся номады усилиями сотников и десятников восстанавливали строй, пока сам Илепша орал в полный голос, указывая поспешающим следом нукерам, что им надо атаковать в обход, гардары с издевательской неспешностью отступили наверх. Не все – больше половины возов они всё же решили бросить и теперь весь пологий склон больше напоминал усеянное огромными камнями поле. Ржали брошенные кони, торчали в разные стороны похожие издалека на копья оглобли… Атаковать в конном строю здесь было бы полнейшим безумием. Только ноги коням переломать!

– А, проклятья Симела на ваши дурные головы! – взревел, не стараясь сдержать гнев, сам тархан. – Неужели так трудно одолеть всего-то одну сотню?!

– Так господин, мы ещё даже не начали! – прохрипел один из его сотников, горяча молодого и крепкого номадера. – Прикажи атаковать, пока они ещё не укрепились!

Неожиданно, Илепша успокоился и, крепко удивив своих воинов, холодно и рассудительно возразил:

– Обождём! Сначала пусть Бурнаш со своими лучниками зайдёт с другой стороны!

– Бурнаш-оламан 107 , он конечно силён! – подтвердил всё тот же сотник. – Но – не воин. Пастух! Пастух не сможет взобраться на такую круть!

И ведь угадал, мерзавец! С бессильной яростью отметив это для себя, Илепша через четверть часа ожидания выслушал именно такой доклад Бурнаша-сотника. Его воины не смогли подняться наверх – ни конные, ни пешие. Конным там вообще дороги не было, а когда сотня спешилась и начала подъём, где-то в середине пути их встретили гардарские стрелы, а из-за покрывавших крутой склон камней поднялись ратники.

– Мои воины не умеют сражаться в пешем строю, – виновато развёл руками Бурнаш. – Они побежали раньше, чем я успел послать к тебе, сеиб, за помощью!

Все ждали взрыва, гневных отповедей, жестокого наказания… Илепша-тархан остался на удивление тих и миролюбив. Только вздохнул тяжело, да прищурил взгляд своих жгучих чёрных глаз на вершину холма. За те четверть часа, что номады бесцельно обретались у подножия холма, на его вершине лихорадочно сооружалась крепость. Теперь брать гардар было бы гораздо тяжелее, и Илепша в глубине души успел пожалеть, что не бросил своих молодцев в лихую атаку сходу. Да, были бы большие потери. Но холм бы они взяли! И – добычу. И пленных – возможно. Пленные были особенно нужны; в плену у гарадаров и торингов обреталось уже немалое количество номадских нукеров и Илепша всей душой мечтал высвободить их из плена. Не от сочувствия, а от великой идеи, засевшей в голове как-то ночью, сразу после известия о том, что в Дарии попали в плен около трёх сотен номадов. С таким количеством воинов, преданных лично ему, можно подумать и о Великой Номадии!

Впрочем, для того, чтобы взять в плен, надо одолеть. Илепша-тархан прикинул, сколько его воинов падёт при атаке и впервые за всё время усомнился в собственном решении. Может быть, и не будет особой выгоды в приобретении тех трёх сотен? Увы, отступать было уже некуда. Номады ждали только его команды и смотрели преданными псами – ждуще и обожающе. Он, тархан Илепша, никогда прежде не терпел поражений, в него верили и за ним шли. Пошли и в Базилику, землю проклятых сартов 108 ! Теперь был шанс сторицей отплатить им за преданность, а он – колебался.

За спиной раздался негромкий пока ропот – кто-то был слишком недоволен ожиданием. Вздохнув негромко, тархан извлёк из ножен саблю-шамшир и резким взмахом направил её конец в сторону вершины холма:

– Вперёд!

– Хур-ра! – откликнулись хором сотни глоток, и триста воинов передового отряда, горя желанием отомстить за убитых бросили своих коней вперёд. Мохнатые низкорослые азили быстро набирали ход и не любили останавливаться. Их всадники, сами покрытые шкурами – только чужими – разом вскинули вверх луки и прозрачное, светлое небо наполнилось тучей стрел. Номадские луки били ненамного слабее и почти так же далеко, как и гардарские. Даже за укрытием, которое, кстати, гардары не успели достроить, от всех стрел не укрыться…

– Вот и всё! – сквозь зубы процедил тархан Илепша. – Вот и конец им!

Время показало, что он ошибся…

6.

Первая атака не задалась, номады, не добравшись даже до середины склона, развернули коней и по своим же трупам и раненным ринулись обратно. Им ещё повезло, что дружиники Яробуя берегли стрелы. Иначе погибших было бы куда больше. Впрочем, их уход не вызвал особенной радости. Здесь, на холме, немало было опытных воинов, но даже и те, кому этот поход выдался первым, не верили в окончательную победу. Потому никто даже не крикнул вослед. Молчание же редко бывает победным.