Чтение онлайн

Лария медленно села. Она всё пыталась, судорожно и без особого результата, свести вместе концы разодранного в клочья пеплоса. Сразу и на груди, и на животе, отчего её попытки не венчались успехом. Потом… Потом она негромко, как-то странно рассмеялась и попытки свои прекратила. Либерик ужаснулся – так неестественен был её вид. Блестящие глаза – но ведь не плакала. Яркие, как от жара, щёки. Тонкая струйка кровавой слюны, стекавшая из разбитых губ на подбородок – она не пыталась её подобрать, стояла прямая и даже сейчас – красивая и чистая.

– Лария… Ты не страдай. – неловко попытался Либерик её утешить. – Всё пройдёт. А я тебя и такую люблю!

Лария снова мазнула по нему взглядом, отвернулась и рассмеялась. Обезумела – с ужасом понял Либерик, так и не добившись от неё вразумительного ответа.

– Лария, пойдём! – терпеливо, как маленькой, сказал он, пытаясь взять за руку. – Пойдём, времени мало! Скоро сюда варвары придут, хуже будет!

– Не-ет! – тонким голосом возразила та, выдирая у него руку и отбегая в противоположный конец комнаты. – Нет, ты меня обманываешь! Не хочу с тобой идти, ты – плохой! Не пойду!

– Лария, милая! – простонал Либерик, чуя, как пол уходит из-под ног. – Лария, пойдём скорее!

Он слышал, как за разбитым окном раздались громкие голоса чужаков. Они уже были на этой улице, скоро должны были – обязаны были! – зайти в этом дом. Но ещё можно было уйти, и ещё четверть вигилии корабль будет ждать его в эмпории. Когорта должна была прорваться туда, не могла не прорваться. Но Лария…

Он так и не понял, как получилось, что Лария, попавшая-таки в его объятия, начала вырываться, как он прижал её в углу, как меч развернулся лезвием в её сторону. Только когда она легко вскрикнула, да хрустнули под сталью рёбра, Либерик протрезвел. Но было поздно. Лария – с остекленевшим взглядом, но с успокоившимся лицом оседала на пол, а под левой грудью на обрывках пеплоса расплывалось свежее бурое пятно.

– Лария! – неверяще прошептал трибун. – Лария!!!

Она не могла ему ответить, оттуда не отвечают. Он несколько мгновений ещё стоял над ней, потом медленно осел на пол, взял ещё не остывшую руку в свою и заговорил, медленно и уже никуда не спеша рассказывая историю своей к ней любви. Долгую историю, куда более долгую, чем у него было времени. Он не ушёл от неё даже когда в дом ворвались варвары. Их милосердный меч и прервал его страдания. ТАМ, как известно, всем найдётся место.

18.Стратиг Фобий и его жена. Дария. 25 день месяца Бокогрея.

Фобий уже успел пожалеть, что поддался первой слабости и на время штурма разместился не в городской цитадели, а в прибрежном доме, принадлежащем роду Анны. Море штормило немилосердно, волны вдоль берега ходили, больше похожие на горы и свинцовое, низкое и сплошь закрытое тучами небо не сулило ничего хорошего. Значит, и лёгкую галеру, вытянутую от греха подальше на берег, спустить пока не получится. Раз не получится, все преимущества этого дома сходили на нет и превращались в недостатки. Цитадель, хоть из неё и не выбраться к воде, обладала куда как крепкими стенами, запасами продовольствия и могла продержаться даже год – при удаче, конечно. Здесь же и стены пониже, и ворота пожиже. И, при всём желании, трудно объяснить стратиотам из-за моря, что они тут защищают…

А новости, доходившие и до простых воинов, звучали всё хуже и хуже. Поначалу ещё ладно, варваров, как и предполагалось, запустили в город и начали избивать. Почти взяли ворота, почти уничтожили отряд, прорвавшийся к эмпорию, окружили другой – на форуме Морского Быка. И тут – как обрезало добрые вести. От ворот защитников, в основном ополченцев отбросили. Ошмётки варваров сумели захватить какие-то дома в эмпории и теперь яростно оборонялись, наверняка рассчитывая отсидеться за стенами до подхода основных своих сил. Но хуже всего получилось у форума Морского Быка. Там поначалу даже удалось свалить кого-то из архонтов. Варвары понесли безумные потери, гонцы докладывали о сплошном ковре из их тел, мёртвых и ещё живых, устлавших весь форум. Даже если представить, что там всё чуть хуже, чем говорится, потери – ужасающие. И вдруг – такое. И вдруг известие, что варвары, сметя по пути заслоны на прилегающих улицах, дошли до форума Сирен, взяли Префектуру Преторий, вроде бы даже дошли до стен цитадели… Если всё так, город можно считать павшим. Цитадель – центр города, была сейчас слишком слабо защищена, чтобы долго выдерживать натиск варваров, основные же силы, брошенные к воротам и в засады на форумах, сейчас были разбиты, либо спешно отступали. И он не сомневался – собрать их на ещё один бой не удастся. Значит – всё. Значит, единственная сейчас часть в городе, способная сражаться – четыре тысячи заморских легионеров, которых он пока держал при себе…

Морозило. Внизу, под прикрытием галереи, солдаты беззаботно шутили, смеялись и что-то там мастерили, готовясь к обороне. Здесь, в отличии от арифм дарийских, не было новичков, либо взявших в руки оружие подневольно. Только ветераны, те, кто уже дослужился до принципа, а то и триария, кто гордился собой и не приучен был отступать. Именно эти солдаты два года назад, прибыв на выручку окружённой номадами Аурии прямо с кораблей атаковали конницу. И – победили, хотя до того дня пехота конницу одолевала крайне редко, случаи можно было по пальцам одной руки сосчитать, и ни разу в тех случаях не находилось места пехоте базиликанской. Сейчас, кстати, подле них расположились те самые десять номадских сотен, которым Фобий так и не нашёл применения в городе. Номады, великолепные лучники, чьё искусство ни у кого не вызывало сомнения, должны были прикрыть пехоту стрелами. Может, хоть так польза будет!

Стратиг неспешно спустился по ступенькам вниз, свернул за угол дома… Здесь был сад. Был, есть и, наверное, останется даже тогда, когда его кости истлеют без следа. Мать Анны, благородная севаста Феодора, слыла заядлым садоводом, некоторых даже коробила такая любовь к копанию земли – вовсе не благородному занятию, по мнению абсолютного большинства. Ну, она была другого мнения и за сорок лет своей жизни успела создать потрясающий сад. Сейчас здесь паслись номадские кони. Обгрызали голые ветви…

Фобий медленным шагом – спешить пока было некуда – прошёл через аллею, потом свернул налево. Здесь стояла беседка, вот уже два года служившая им с Анной чем-то вроде укрывища. Когда хотелось остаться наедине, либо вовсе в одиночестве – одному из них – они приходили сюда. Наверняка и сегодня жена – здесь.

Он не ошибся. Анна сидела на покрытой меховой накидкой скамье и тихо, чтобы никто не дай бог не услышал, плакала. Тихо и безнадежно. В отчаянном желании удержаться кусала губы и снова плакала. Может быть, уже и от боли…

– Анна! – тяжело сказал он, но жена не услышала. Он повысил голос. – Анна!

Жена вскинула свои прекрасные чёрные глаза, полные слёз, вскочила…

– Фобий… Как ты здесь оказался?!

– Тебя искали! – повёл стратиг плечами, словно смутившись того, что оказался здесь не ко времени. – Я зря пришёл?

– Нет, что ты! – она, похоже, сама не знала – рада или нет. – Я просто хотела одна побыть.

– Так мне уйти? – на всякий случай уточнил Фобий.

– Нет, нет! – Анна порывисто, как когда-то во времена начала их любви вскочила и обвила его шею тонкими и длинными руками. – Мне страшно, не уходи…

– Чего ты можешь бояться, когда я рядом? – нарочито бодро спросил стратиг.

– Смерти… - она призналась не сразу, потупив глаза и краснея. – Я знаю, ты не отдашь им меня живой! И я готова, но – боюсь! Мне страшно, муж мой и господин! Просто страшно.

– Анна, ты никогда ничего не боялась! – искренне удивился «муж и господин». – Ты самая отчаянная женщина в Дарии! За то и брал в жёны…

– Я за себя и не боюсь! – ответила та после короткого, тяжёлого и непонятного молчания. – Я жду ребёнка, Фобий!