Чтение онлайн

— Ты замерзла, — невинно поинтересовался кавалер, делая разворот.

— Н-нет, волнуюсь. Впервые танцую на балу у королевы, — прошептала Лира, изо всех сил пытаясь унять внутреннюю тряску.

— Сейчас меняемся парами.

— Что?

Но танцор уже передал Лиру в руки другого мужчины, а тот — дальше. Кавалеры менялись. С одними она танцевала, твердо стоя на ногах, с другими парила в воздухе. Постепенно сложилась стройная картина: жрецами были далеко не все приглашенные.

Наконец рядом с ней оказался Ирнис. Он крепко прижал Лиру к себе и решительно повел в танце.

И трепет вернулся. Он охватил тело травницы с новой силой, ее ладони вспотели, дыхание сбилось, щеки запылали. Она подняла голову, но взгляд принца был устремлен куда-то поверх нее.

— Как чувствует себя лорд Айлер? — тихо спросила она, чтобы как-то разорвать гнетущую тишину между ними и привлечь к себе внимание.

— Пришел в себя, — ответил тот, по-прежнему не смотря на нее.

У Лиры не было возможности повернуться и увидеть, что так привлекло внимание принца, поэтому она продолжила.

— Зачем пригласили магов?

— Что?

Ирнис перевел взгляд на Лиру, его глаза зажглись опасным блеском, и этом взгляде читалось что-то, чего она раньше не замечала. Будто он видел ее насквозь, до самой души.

— З-зачем в зале жрецы? — заикаясь, спросила она. — Это проверка?

— Почему ты решила, что здесь жрецы?

— Лорда Айлера ранили.

— Ты о чем?

— О порезе на его ладони. Вы не дали мне залечить его. Возможно, там яд.

— Айлер пел в центре зала, откуда у него возьмется рана? Да и кто посмеет на балу навредить другу сына правителя?

— А если это сделано с иной целью?

— И с какой же?

Ирнис внезапно остановился, пары тоже сбились в кучу. Лира видела, как растерянные кавалеры уводят своих партнерш в сторону, огибая их. Принц смотрел только на нее, глаза в глаза, и Лира ощущала, как в груди разливается тепло, неведомое прежде. Она видела в его глазах отражение себя самой: растерянной, испуганной, но какой-то невероятно живой. Все вокруг отступило на второй план, потеряло значение. Остались лишь они двое, в замкнутом пространстве его внимания.

— Цели может быть две: — прошептала Лира, едва выдавливая из себя слова. — Привлечь внимание к чему-то, например, к магии, потому и появились жрецы.

— Продолжай, у тебя хорошее воображение, — усмехнулся Ирнис, но девушка почувствовала, что он напрягся.

Принц сделал очередное па и ввел ее в круг танцующих. Музыка лилась и лилась, танец казался бесконечным, и никто из мужчин не торопился стать партнером Лиры.

— Или, наоборот, отвлечь внимание от чего-то.

— От чего?

Ирнис крепче обхватил талию Лиры, чуть приподнял ее и закружил под музыку.

И случилось странное: впервые за вечер она не почувствовала себя куклой в руках кукловода. Наоборот, ощутила, что танец рождается изнутри, из самой глубины существа, подчиняясь лишь невидимым нитям, связывающим ее с Ирнисом. Ее движения стали плавными, естественными. Лира забыла о правилах, о жрецах, о подозрениях. Остались только музыка, тепло его тела и незримая связь, возникающая между ними.

Удар гонга раздался как гром с ясного неба. Лира вздрогнула всем телом. Принц крепче прижал ее к себе, словно хотел защитить от неведомой беды.

— Первый министр королевства, лорд Рагинет просит аудиенции у Ее Величества.

— Впустите! — крикнул Ирнис, опередив королеву.

Он слегка наклонил голову и ушел, оставив Лиру в центре зала. Слуги бросились к дверям, они начали раскрываться. Внезапно опять погас свет, и пронзительный визг разорвал темноту, а следом что-то заклокотало, будто кто-то захлебывался и хрипел.

— Свет! Дайте свет! — закричал Ирнис. — Стража!

Один за другим начали зажигаться светильники. Слуги забегали челноками по залу, от сильного запаха горелок у Лиры закружилась голова. Она только вернулась к столу, села, огляделась и чуть не вскрикнула от ужаса. На полу, возле своего стола, лежала Дария и билась в конвульсиях. Кровь толчками вырывалась из пронзенного горла и заливала все вокруг.

Лира не медлила ни секунду. Она сорвала с шеи свой медальон и рванулась к невесте. Упала на колени перед Дарией, одним движением высыпала порошок ей на кожу. А сверху закрыла проткнутую артерию ладонью.

— Дайте салфетку! — громко попросила она. — Воду и чистую салфетку.

О первом министре разом все забыли. Стражники начали выводить невест, оставив в покое Лиру, которая до прихода лекарей не могла ни на секунду отойти от Дарии. Жизнь едва теплилась в несчастной девушке, хотя кровотечение остановилось.

Травница чувствовала биение пульса под своими пальцами, но теплая влага уже не струилась. Пот застилал глаза, перед ними расплывались радужные блики. На миг подняв голову, она увидела вереницу кандидаток, исчезавшую за входными дверями. Самой последней шла Сияна, Лира узнала ее по фиолетовому платью. Но сколько ни вглядывалась, серебристого наряда Авроры нигде не было видно.

— Разойдитесь все! — прозвучал хлесткий приказ.

В зал ворвалась вереница лекарей в контрастной черно-белой форме. Лира едва сдержала слезы облегчения, чувствуя, как ее покидают последние силы. Она недоумевала, почему ее дар все еще действует, несмотря на защитный купол, окутавший зал.

— Уходи! – резкий окрик полоснул по ушам.

Лиру грубо дернули за руку, ставя на ноги. Обернувшись, она увидела за собой придворную даму с испуганным взглядом.

— Да-да, сейчас, – пробормотала Лира, чувствуя себя совершенно разбитой.

Она провела рукой по лицу, стирая пот, и похолодела. Ладони были алыми от крови. Растерянность сковала ее, не давая понять, что делать дальше. На алом платье пятна почти не были видны, но тонкое кружево безжалостно впитало кровь.

— За мной!

Вихрем подлетевший принц Ирнис схватил ее за локоть и потащил за собой.

— Ваше Высочество, куда вы меня ведете? Я… я сама.

— Сама она! – проворчал Ирнис. – Искупаешься, переоденешься и вернешься в общежитие. Никаких возражений.

Он привёл Лиру в купальни, где ее уже ждала целая свита служанок и огромная лохань, наполненная обжигающе горячей водой. Травница погрузилась в блаженное тепло, закрывая глаза. Наконец-то появилась возможность остаться наедине с собой и осмыслить весь калейдоскоп событий, обрушившихся на нее на этом злосчастном балу.