Чтение онлайн

— Да отче. Во дворец нам хода нет, а вот жизнь в самом городе ясна, — ответил паренек.

— И каковы новости?

— Князь болен. Слег так, что из опочивальни не выходит. Правит сейчас княгиня Огнеслава.

— Она в Зеяжске?

— А где же ей быть, гадюке вероломной? — насупившись, пожал плечами юноша, однако заметив недовольство на лице наставника, сменил тон на более нейтральный. — В её положении не до выездов. Но она точно там, буквально вчера братьям докладывали, что княгиня собирается совет с боярами держать, да и прислуга её регулярно видит.

Велимир задумался. Если Огнеслава действительно в Белом дворце, то он и не должен её увидеть из-за магии змея. Но что тогда значит это письмо? Если бы княгиня покинула Зеяжск, и оказалась в родном доме, он бы легко это обнаружил. Значит, князь Яросвет что-то задумал. Или же попал в беду, и кто-то принудил его написать письмо, чтобы заманить Велимира в ловушку. Следует разведать случившееся, но осторожно.

— Я ухожу, — произнес старец, доставая сумку с колдовскими порошками.

— Отправитесь к князю Яросвету?

— Не сразу. Это терпит. Сначала на юг, а уж потом туда. Если будут еще донесения, ты знаешь, как меня отыскать.

— Да, отче, — поклонился юноша.

Кинув несколько горстей порошка, Велимир дождался пока он ляжет ровным кругом, а после завершил заклинание, растворяясь в пространстве. Когда он возник средь цветущего сада владыки юга, слуги, ухаживавшие за цветниками, бросились врассыпную. После сообразив, кто явился во дворец, попадали ниц. Не обращая на них внимания, колдун отправился к малому дворцу, откуда доносились звуки музыки. Главный евнух, почтительно кланяясь, проводил его в окруженный аркадой внутренний двор.

Владыка, скучая, наблюдал, как под аккомпанемент барабанов и флейт, юная дева танцевала в окружении дюжины красавиц. Гибкая, словно вьюн, она изящно двигалась, напевая хвалебные стихи в честь своего повелителя.

Заметив Велимира, царь оживился. Хлопнув в ладоши, жестом показал, выгнать танцовщиц. Евнухи поспешили исполнить приказ. Старец поднялся по ступеням, окруженным буйной зеленью с яркими соцветиями. Слегка поклонившись, приветствовал правителя. Шэхриэр не шелохнулся, но довольная улыбка заиграла на его губах.

— Давно поджидаю тебя, почтенный, — произнес он. — С добрыми ли вестями пришел?

— Как посмотреть, — пряча недобрую ухмылку в бороде, поднял взгляд колдун. — По слухам, князь Зеяжска болен. Да так, что править приходится молодой княгине.

— Болен? — приподнял белоснежную бровь Шэхриэр. — Тигр скорее притвориться хворым, чтобы обмануть легковерного оленя, чем сляжет посреди охоты и упустит добычу. Наверняка, прознал о сговоре остальных князей! — уверенно подытожил царь.

— Владыка прав, но чем бы ни руководствовался князь, когда пошел на этот шаг, он промахнулся, — ответил Велимир. — Княгиня Огнеслава не может опереться ни на один из влиятельных родов Зеяжска. Потому она крайне удобна для всех, как слабый и нейтральный представитель правящей семьи. Среди боярства уже вызревает мысль, о том, что преждевременная кончина Аскольда придется очень кстати.

— Разве женщина из чужой земли может наследовать престол Зеяжска? — искренне удивился Шэхриэр.

— Нет. Но она может быть опекуном при малолетнем наследнике, — заметил Велимир, наблюдая, как лицо владыки юга меняется с добродушного на угрожающее.

— При наследнике… Хочешь усадить свою внучку на трон?

— Я этого не говорил. Но для бояр Зеяжска такая перспектива вполне приемлема. Пока, это лишь разговоры шепотом, однако мы можем подлить масла в огонь. Уверовав в успех, они, скорее всего, сподобятся на заговор. Князь больше не сможет на них опереться. Раздор и смута, разгоревшиеся ко времени наступления, будут нам на руку!

— Пожалуй! Теперь мне начинают нравиться твои слова, — скривил губы в улыбке царь. — В купе с основным планом, заговор моет принести довольно неожиданные плоды!

— Так и есть! Если народ возненавидит змея, а для знати он станет угрозой, ваши войска войдут в Зеяжск, как освободители. Не просто клятва выбранного правителя, но благодарность народа за избавление от власти чудовища, на долгие годы подчинит вам земли вдоль Зеяны.

— Принимаю! — согласился Шэхриэр.

Велимир поклонился. Но владыка юга не дал ему уйти, продолжив:

— У меня есть поручение для тебя, колдун. Пришло время наказать царицу Мару, за непокорность.

— Чего вы желаете? — настороженно поинтересовался старец.

— Дороги в царство Идунн сейчас закрыты, на их реках едва закончился ледоход. Северяне не ждут нападения в ближайшие месяцы. Перенеси моих воинов в земли Мары Мериновны, остальное они сделают сами.

— Собираетесь атаковать её столицу?

— Нееет! — протяжно произнеся ответ, отвернулся царь. — Разве война это месть? А я хочу отомстить. Отомщу так, чтобы она пожалела о том, что не исполнила данное обещание. Хочу, чтобы на коленях просила дозволения вырастить для меня столько яблонь, сколько пожелаю, чтобы получив отказ, потом проклинала себя до конца жизни.

— Как прикажете, — подавляя внутреннее сопротивление, сказал Велимир.

— Пора обедать, — вновь заскучав, проговорил Шэхриэр. — Можешь остаться и развлечь меня беседой. Этим утром я выследил могучего тигра и собственными руками вспорол ему брюхо. Мой повар обещал приготовить из его печени пищу достойную богов!

— Разве светлым богам пристало, есть чью-то печень?

— Светлым или темным, какая разница! Обещал, пусть выполняет. Если не справится, лишится собственной.

— Боюсь, я не разделяю вкусов владыки, а потому вынужден откланяться, — примирительно произнес колдун.

Шэхриэр лишь рассмеялся в ответ.

***

Когда в роскошных садах Сакета начиналось цветение персиков, в лесах царства Идунн только сходил снег. Сосновые боры шумели на всё еще холодном, но уже впитавшем первые запахи весны, ветру. Реки открылись рано, и теперь мутные воды несли мелкие обломки льда, а ручьи, напитавшись талым снегом, с веселым звоном присоединялись к ним, заставляя вспучиваться и разливаться. Бесчисленные озера северных краев отражали чистое голубое небо.

На каменистом берегу, утонув в бледно-зеленых кочках мха, среди жухлых пучков осоки, ничком лежало тело молодого воина. Крепкие руки, созданные, чтобы держать меч, раскинулись словно крылья. По обнаженной коже то и дело всполохами прокатывались язычки пламени. Спина чуть приподнялась от глубокого вздоха и мужчина пошевелился. Приподнявшись, он смахнул со лба русые пряди, открывая ветру лицо, на котором читалось недоумение.

Аскольд пытался понять где он, и как оказался здесь. Память сохранила последние мгновения перед тем, как пламя объяло тело и странные обрывки не то снов, не то реальности. Ему снилось, будто он обратился птицей и летит в небесах, а под ним проносятся поля, леса, реки, города...

Лед бело-голубой кромкой отделял берег от, рябившей под порывами ветра, воды. Должно быть холодно. Но он не ощущает этого, более того, ему так жарко, будто внутри горит костер. И тут он заметил, как по руке пронеслась переливами золотая вспышка. Подняв руку, всмотрелся в ладонь и попытался создать на ней напряжение. Огонь вспыхнул из ничего.