Чтение онлайн

Возможно, обретя человеческую душу, Горан стал ближе к ней. Ещё несколько дней назад одна мысль об этом казалась ужасной. Однако постепенно она примирялась с ней из-за невозможности изменить.

Этот мальчик так искренен в своих порывах, всем сердцем ненавидит и любит также безгранично. Даже в его смятении есть что-то прекрасное. Он так похож на того, другого, который тронул её сердце, а после разбил на мелкие осколки. Но внутри него, живет дух самого благородного из змеев, он никогда не поступит вероломно. Беляна поняла, что смотрит слишком долго и пристально. Отвернувшись, она погнала эти мысли прочь и, вдруг вспомнив об Огнеславе, разозлилась. Ревность кольнула в груди. «Он мой и всё здесь отныне моё!» — проговорила про себя.

— И еще один приказ! — злобно произнесла вслух. — Я не могу найти нашу молодую княгиню. Аскольд наложил на неё заклятье, которое скрывает от магии, — змея повернулась и взглянула в глаза князя. — Вижу, ты знаешь, где она! — произнося, увидела, как едва заметно дернулась щека, а глаза стали шире. — Я обещаю не искать её. Пока она далеко отсюда, ей ничто не угрожает. Можешь даже послать теней для защиты. Но… — её голос зазвенел металлом, — отныне, я запрещаю вам видеться! Приказ таков: едва твои глаза посмеют взглянуть на неё, ты тут же убьешь Огнеславу. Такова моя воля!

Он опустил веки и сжал ладони. Испытав некое подобие удовлетворения, Беляна величественно выпрямилась и, осторожно ступая по золотым россыпям, оставила Горана наедине с самим собой.

Две тени тут же возникли за его спиной. Чаяна и Яр, неотступно находились рядом с тех пор, как змея позволила Горану снова повелевать своим воинством.

— Вот же гадина! — не сдержавшись, произнес Яр, он, как и все ощущал сейчас гнев, боль и беспомощность хозяина Черного дворца. — Сорвать бы венец с её бесстыжей головы! Чтобы в ногах валялась, прося пощады!

— Тише. Услышит, придумает новое наказание, — сдержано проговорила Чаяна. — Главное, что теперь мы сможем полноценно охранять княгиню с наследником.

— Где они сейчас? — спросил Горан.

— Государыня покинула родительский дом и укрылась в усадьбе боярина Потапова, у своей двоюродной сестры Зоряницы, — доложил Яр.

— Зачем? Отец с матерью заботились бы о ней, а Белый сокол защитил, — сказал князь. — А вот что на уме у этого боярина, только богам ведомо. Есть возможность вернуть её обратно?

— Княгиня не захочет возвращаться, она опасается Белого сокола, также она не приняла план по возведению на престол сына, после вашей гибели. Те две тени, которые не подчиняются общим приказам, устроили ей побег.

— Почему вы так уверены, что Белый сокол защитит её? Разве он не враг? — спросила Чаяна.

— Я видел это. По своим причинам, но отныне он не желает смерти ни ей, ни нашему сыну, — ответил Горан. — Следы её пребывания у отца стерли?

— Нет. Государыня задумала поссорить родителей с колдуном. Перед побегом, они оставили знаки, которые должны указывать на Белого сокола. Поэтому, мы не вмешивались, — объяснил Яр. — План неплохой!

— Это ошибка, — вздохнул князь.

— Её родители поверили. Они считают, что именно колдун забрал дочь.

— А колдун?

— Он еще не встретился с ними.

Горан чувствовал неуверенность. Поступки жены разошлись с его планами. С одной стороны, душу грела мысль, что она отвергла предложение отца и не предала их семью. Но с другой, то положение, которое она выбрала более уязвимо. Подойдя к столу, он взглянул на карту. Прикинув расстояния и количество теней, которых сможет приставить, произнес:

— Я не могу отправить много, но пусть это будут лучшие из лучших. Яр, отбери десяток самых опытных наших воинов, пусть охраняют княгиню. Исполняй!

Тень поклонилась и растаяла в воздухе. Чаяна же подошла ближе, зная, разговор не окончен.

— Ты дольше всех служишь в Черном дворце. Хоть кому-то удавалось менять облик при свете дня без венца?

— Вы же знаете, что после побега княгини Огневицы, безумный князь стер память теней, — взглянула на него Чаяна.

— Но ты одна из тех, чьи воспоминания не были удалены полностью. Возможно, что-то…

— Нет. Я помню только то, что связано с обрядом, — остановила она.

— Жаль! — опустил глаза князь. — В библиотеке тоже ничего нет. Остаются только видения, — немного подумав, он оживился. — Книги, в которых упоминается небесный огонь! Нужно искать их всюду, где есть возможность! Любые! Переройте библиотеки всех князей, при дворе которых есть наши лазутчики. Летописи в святилищах и записи отшельников. Принесите мне всё, что сможете найти.

— Будет исполнено! — кивнула тень. — Возможно, вы и сами сможете найти ответ.

— О чем ты?

— С восходом солнца, ваша сила возрастает подобно вспышке. Золото же прибывает постепенно.

Взгляд Горана остановился. Она права. На его счастье, змеи не могут заполнить зал в одночасье, а значит, он может учиться контролировать силу при постепенно возрастающей мощи. Змея сказала, что он умеет лишь тратить. Это правда. Его неконтролируемы вспышки гнева раньше, имели ту же причину. Он просто избавлялся от копившегося внутри напряжения. Давал волю страстям и честно боролся с ними после. Появление Огнеславы усмирило змея. Так он думал. Но что если не змей обрел покой, а он обрел причину прилагать больше усилий для самоконтроля?

— Благодарю тебя, — сказал Горан. — Можешь идти.

Когда Чаяна исчезла, он обошел зал, размышляя над природой обращений. И вдруг подумал о том, что никогда не пробовал сам обернуться змеем. Он принимал это, как неизбежность, как насилие над собой, которому нет возможности противиться. Обращение было для него также неотвратимо, как восход и закат солнца! Почему не попытаться смотреть на него, как на обычную магическую уловку?

Остановившись, положил ладонь на золото, хаотично возвышающееся рядом. Задержав взгляд, попытался воспроизвести ощущение, что испытывает утром. Кожа вспыхнула искорками, похожими на отблески восходящего солнца, но не изменилась. Сунув пальцы средь сверкающих монет, он попытался снова. Собирая весь огонь, что был внутри и направляя его в ладонь. По руке пробежала рябь, напоминавшая чешую, и снова исчезла.

Злясь, он пытался опять и опять. Не получалось. Отчаявшись, взглянул в потолок, а после резко вскрикнул и вскинул руки. Волна огня, сорвавшись с ладоней, ударила в свод. Его гнев выплеснулся вместе с пламенем на ни в чем не повинные камни. Стало легче. Но этот глупый поступок никак не приблизил его к цели.

Взяв себя в руки, вновь сосредоточился и присев, положил ладони на усыпанный золотом пол. Легкое покалывание на пальцах и золотистые всполохи на руках. Сила прибывала. В очередной раз попытался начать обращение по собственной воле. Ничего не происходило! Бесполезно!