Чтение онлайн

Его. Марцель сглотнул и прижал ее к себе, почти не чувствуя боли в поцарапанной ноге. Фрау Кауфер шумом отодвинула стул и встала. — Сидите, принесу свечи, тут так часто бывает, особенно осенью. В городе старые линии электропередач и гроз много. — Пожары случаются из-за этого? — спросил вдруг Шелтон, и фрау Кауфер застыла темным силуэтом на фоне окна.

«Нет», — ответила она странным голосом, — «сидите здесь». Шаркая ногами, она прошла в кухонную зону за барную стойку и принялась греметь ящиками. Из-за плотных занавесок и грозы света почти не было, только молнии иногда высвечивали очертания предметов. Поэтому Марцель успел мимоходом удивиться, когда понял, что различает лицо сидящего напротив Шелтона.

«Что ты там увидел?» Начал телепат и осёкся, заметив круг света, наступающий откуда-то из-за спины. Обернулся, умирая от страха и стискивая несчастную кошку, и выдохнул с облегчением, различив знакомый силуэт. «Ульрике! Ты меня до инфаркта доведёшь! Чёрт! Эта тварюга меня поцарапала! На-па сюда!» — коротко скомандовала Ульрике, зевнув, и кошка молнией метнулась к её ногам.

Другие тоже подошли ближе. Они уже не шипели и не выли, успокоились мгновенно, как по волшебству. — Хочу есть. — Марцель, можно я у тебя колбаску утяну? — Да, пожалуйста. Все равно ее Напан откусила. Телепат обиженно отпихнул от себя тарелку и отодвинулся вместе со стулом. — Хочешь, да едай. — Не вопрос, — хмыкнула Ульрики и поставила подсвечник на стол.

— Врита, а сладкое есть? Я чаю хочу. «Будет», — законючила она, — «будет», — коротко ответила фрау Кауфер. Воцарилось молчание. Где-то вдалеке шарахнул гром. — Э-э-э, и что все такие мрачные? — сомнением поинтересовалась Ульрики и провела зубцом вилки по дну тарелки. Раздался мерзкий скрежещущий звук, у Марцеля аж скулы свело.

— Мы говорили о Фройляйн Ройтер, — коротко пояснил Шилтон, прежде чем Марцель успел его остановить. «Дэнк», — разлетелась чашка. Фрау Кауфер развернулась так резко, что едва не смела локтем с края мойки вообще всю посуду. Ульрики на секунду застыла, и мысли у нее полыхнули яростным огнем, но почти сразу же она улыбнулась. «А, помню. Чего-то такое и мне рассказывали.

Тут две страшилки. Одна про исчезновение Даниела Ройтер, другая про автомобильную катастрофу. Ну, то, что случилось почти сразу же после того, как Кройтер пропала. Были погибшие. — Ай, ладно, не за столом же об этом говорить. — поморщилась Ульрике. Храу Кауфер тяжело наклонилась и принялась собирать с пола осколки. — Ребят, а вы как сюда попали вообще? — За мной пришли. — Марцель, ты бы, что ли, брить и помог с чашкой.

У тебя-то спина не больная? — Занесли кошку из монастыря, — ответил Шелтон за двоих, пока Марцель послушно сгребал тряпкой осколки в совок. Делать это в темноте было трудновато. А потом фрау Кауфер пригласила нас на чай. Мы разговорились и случайно вышли на Даниэлу Ройтер. «Вы ее знали, Ульрике?» «Не-а», — задумчиво протянула она. Вилка снова корябнула по тарелке и по нервам Марселя.

«Никогда не видела, но догадываюсь, какой она могла быть. Умеете вы находить нескучные темы, ребята. «Мы вообще не скучные, сами по себе», — хмыкнул Марцель, сыпая осколки в помойное ведро. Кошки вертелись рядом. То ли на подачку рассчитывали, то ли просто любопытствовали. Ульрики рассмеялась. «Да, вы особенные».

После этого серьезного разговора не получилось. Марцель вообще мало что запомнил. Полумрак, белые зубы Ульрики, когда она смеялась, травяной привкус чая, мурлычащие кошки, сначала на полу, а потом и на нем, на Марцеле, когда вся компания переместилась в комнату на диван. Шелтон много улыбался, пару раз даже искренне. Где-то на грани восприятия комаринным зудом мерещался злой, болезненный и слишком уж внимательный разум.

Домой они стали собираться ближе к полуночи. На прощание фрау Кауфер вручила им здоровенную сумку с домашней выпечкой и копченостями, то ли гостинца для вальцев, то ли запас провизии для ульрики, и два зонтика, маленький, со сломанной спицей и здоровенный семейный. Сумку Марцельс-Ульрики сообща спихнули на Шилтона, как самого трезвого и сильного, а сами вдвоем спрятались под большим зонтом.

Фрау Кауфер провожала гостей до края своего заросшего сада, а потом долго махала рукой вслед, стоя в окружении мокрых, но счастливых кошек, мурлычащих на разные голоса. Ноги у Марцеля заплетались. Часа три назад на столе появилось домашнее вино, сначала просто в бокалах, под сыр и сушеные фрукты. Потом у Лирики хвасталась, как умеет варить Глинтвейн, и дегустировали уже его. Шелтон, как и всегда, мало что сам не пьянел, так к тому же умудрялся время от времени прочищать мозги напарнику.

Впрочем, тщетно. Хронически не пьющего Марцеля развезло уже с первого стакана. А слегка подвыпивший телепат, та, ещё пороховая бочка. Хуже только пьяные телекинетики, да-да. — Ничего, что я за тебя цепляюсь, — виновато спросил Марцель, тяжело опираясь на плечо Ульрики.

Хотелось обнять её за талию, уткнуться носом в тёплую шею или ещё чего-нибудь в этом роде сделать, но взгляд стратега и так уже сулил кары небесные. — Спасибо, что провожаешь нас. — А что делать, если у вас зонтиков нет? Беспечно откликнулась у лирики. Веса Марцеля она, кажется, вообще не ощущала, не сбавляя шаг, даже когда телепат спотыкался и обвисал на ней. Наоборот, подтягивала его к себе ещё ближе, и мысли у неё в этот момент становились очень тёплыми и запутанными.

«И вообще, я собиралась к Вальцам вернуться, потому что за комнату уже заплатила до конца недели, а ты понравился нашим кошкам, кстати». «Я заметил», — пьяно хихикнул Марцель, — «они так ко мне липли. У меня теперь футболка в шерсти и джинсы черные. Тоже мне проблема. Хочешь, я почищу? У меня есть щетка.

Ну, специальная. В голове у нее промелькнул яркий образ. Телепат, раздетый до нога, смиренно ждет, сложив руки на коленях, пока она ульрики возится с его одеждой. — Ты моя лапочка! — обрадовался Марцель и полез целоваться. Ульрики была слишком высока и костлявой, и щеки у нее стали холодными и мокрыми от водяной взвеси в воздухе, а шея под хомутом свитера, наоборот, теплой и от контраста сносила крышу.

Вытянувшись в струну, еле-еле удерживая пьяное эфемерное равновесие, Марцель мягко прижимался губами к губам ульрики, ловя каждое ее желание, едва разделяя чужие ощущения и свои. Лихорадочная дрожь, пульс в висках, ласковые касания вдоль позвоночника, до поясницы, а потом раскрытой ладонью с нажимом вверх — это точно было не его.

Так хорошо, да, да? А дыхание все еще пахло кисловатым вином с пряностями. Ульрики в первую секунду замерла настороженно, а потом вдруг выгнулась лозой, выпустила зонтик и ветер швырнул его куда-то назад в чертыхнувшуюся темноту. Марцеля повело, чувство реальности затопило теплом, рваными прикосновениями, запахом дождя и мокрых волос, чужим ответным желанием, а потом реальность отвесила за трещину.

Тяжелую, с размаху, такую, чтобы аж зубы заныли. — Простите его, Ульвике, — донесся сквозь звон в ушах ледяной голос Шелтона. — Он, кажется, совсем пьян. Давайте лучше я его поведу, то есть потащу.

Да ничего, — разочарованно откликнулась она, явно недовольная тем, что их прервали. — Я не в обиде. А ты что, злишься, что по тебе зонтиком попала, Курт? Он завидует, — встрял Марцель и ойкнул, когда его плечо стиснули железной хваткой. — Ещё раз полезешь к несовершеннолетней, станешь импотентом, — тихо пообещал Шилтон, улыбаясь в пустоту.

По его лицу, как по бесстрастной венецианской маске, стекали мелкие капли дождя. — Ясно. — А с чего ты взял, что Уллирике… — Тебе ясно? — Я думаю, что она старше, чем… — Тебе ясно? — повторил Шилтон в третий раз, и от его мыслей веяла могильным холодом, а еще чем-то тревожно кислым как уксус.

«Да…» Марцель сглотнул. Адреналин стремительно вытеснял хмели с крови. Мокрая футболка липла к телу и деревенела на ветру. Вот и хорошо. У Вальцев Марцель от греха подальше первым сбежал в ванную. Оставаться наедине с Уллирике было неловко, а с Шелтоном страшновато. Прибьет и не заметит… Впрочем, пока Марцель сушил укладывал волосы, напарник, похоже, успел остыть. По крайней мере, ни воспитательных бесед, ни новых затрещин не последовало.