Чтение онлайн

Я вильнул на перепутье влево, стремглав кинувшись вдоль нового, как две капли воды похожего на предыдущий проспекта. Больше бросать беглые взгляды за плечо, чтобы понять, как далеко погоня, не приходилось. Звуки громыхающих доспехов и истошные призывы о помощи бравым блюстителям порядка в поимке подлого преступника весьма ясно давали понять, какое расстояние разделяет меня и гонителей. И сейчас скорее я отрывался от них, нежели они нагоняли меня.

Мои намерения свернуть на очередном перекрестке разбились о вынырнувших из него, видно прослышавших зов товарищей стражников, вынудив меня, чуть замешкавшись, кинуться дальше по улице. Я нырнул в образованный двумя белокаменными домами узкий переулок, пробежал насквозь, не сбавляя темпа легко перепрыгнул через покосившуюся изгородь, оказавшись в чьем-то огороде. Не чураясь похоронить под сапогами небогатый урожай, опрометью кинулся сквозь участок. Едва не влетев на полном ходу во внезапно открывшуюся перед носом дверь дома, вновь ловко перемахнул через ограду. Бежать дальше было невозможно -- впереди широкими плечами разошлось трехэтажное, сложенное красным кирпичом здание, оставив лишь два пути для продолжения бегства. Но тут же справа, вынырнув из-за кожевенной мастерской, показались вооруженные алебардами бойцы градоохраны, и я не глядя кинулся влево, но, недолго промчавший по хлюпавшей под ногами грязи, заприметил также вывернувших навстречу в паре десятков шагов впереди стражников.

Деваться было некуда. С обеих сторон меня теснил противник, и хочешь -- не хочешь где-то придется этот строй прорывать. По бокам беззазорно сошлись каменные коробки зданий -- туда не пробиться. Разве что... По краю дороги неохотно ступала запряженная в пустую повозку гнедая кобыла с клевавшим носом возницей. В голову закралась удалая мыслишка, и прогнать ее я был уже не в состоянии. Иного пути нет. Придется малость удивить этих взявших меня в тиски, уже верно праздновавших победу остолопов.

На широком шаге подбежав к телеге, я запрыгнул в проскрипевший кузов, мощно оттолкнулся и взмыл в воздух. Пальцы, точно крюки-кошки, вцепились в края черепичной кровли невысокого домика, руки на надрыв подтянулись. Стараясь не свалиться с откоса, я, балансируя точно эквилибрист на тросе, быстрыми короткими шажками принялся переступать по звонко хрустевшему под ногами осклизлому покрытию. Неуклюже перемахнул на соседнее, увенчанное более крутой полувальмовой крышей строение, на четвереньках взбежал на тонкий конек. Чуть оступаясь, спустился на противоположный скат, настраиваясь, едва подступлю к карнизному свесу, вновь пуститься в непродолжительный полет к новому зданию. Однако, когда я уже приближался к краю крыши, из-под него наверх вынырнула венчавшая чью-то непоседливую голову капеллина. Среди стражей, видно, тоже нашлись любители полазать по крышам. Но остановиться мне было уже не под силу. Ступив на попавший под ногу шлем, я, чуть не поскальзываясь на стальной глади, нелепо оттолкнулся, взметнувшись к стоявшему на противоположной стороне проулка высокому дому. Но силы прыжка мне не хватило. Приближавшийся было бортик крыши неожиданно резко ушел вверх, а перед моими глазами на миг предстало большое двустворчатое окно второго этажа.

Раздался громкий, переливчатый треск. Я, вместе с мириадами острых сверкающих осколков, влетел внутрь дома, больно ударяясь спиной и плечом о пол. Но не успел мой разум осознать произошедшее, а в ушах поникнуть звон сокрушающегося стекла, как в них шквалом ворвался отчаянный дамский визг.

Привстав на карачки, я встряхнул и без того гудевшей головой, поднял взор. Возле кровати стояла молодая рыжеволосая девушка, старавшаяся изо всех сил прикрыть белоснежным одеялом свою наготу. Из ее глотки уже несколько секунд неутомимо рвался пронзительный верезг. У дамочки явно были задатки оперной певицы.

С трудом оторвав глаза от оголенных лилейных плечиков и стройных ножек горланки, я поднялся, целомудренно спрятал глаза за ладонью, отвесил девушке короткий поклон:

– - Прошу меня простить, миледи.

И вновь что есть мочи рванул вперед, в раскрытую дверь опочивальни. Крик, стоит отметить, угас лишь когда я уже спустился, точнее -- слетел вниз по лестнице. Оказавшись на первом этаже, некоторое время простоял, стреляя глазами в поисках выхода. Приметив вожделенную створку с вырезанным над ней широким овальным окном, уже готовился кинуться в ее направлении, как вдруг, нарушая устоявшуюся на миг тишину, в дверь, бесцеремонно повалив стоявшую на пути преграду, буквально ввалилась стража.

– - Он здесь!
– - кричал кто-то из придавленных товарищами бойцов, в забавных попытках пытаясь, точно черепаха, на панцирь которой водрузили тяжелый булыжник, выбраться из-под сваленных грудой людей.

Больше не медля, я кинулся обратно наверх. Со словами: "Еще раз прошу прощения!", снова пробежал сквозь покои едва не схватившей сердечный приступ девушки и невозмутимо сиганул в разверзнутый оконный проем. Мгновение полета -- и ноги жестко встречаются с мостовой, подгибаются и, дабы хоть немного погасить болезненный удар, вынуждают тело неприятно перекатиться через плечо.

Вскидываю голову -- пока вроде никого. Но это "пока" продлилось слишком недолго. Только успел подняться на ноги, как уши схватили очередной клич стражников. Я ломанулся в сторону противоположную той, откуда донесся этот зов, завернув на перекрестке вправо. Перед глазами раскинулись покрывавшие вдоль и поперек всю широкую площадь базарные шатры, навесы, лавочки. Отличное место, чтобы затеряться. Тем более, пускай сейчас и значилось раннее утро, народу было предостаточно, в основном брюзгливые бабки да подготавливавшие свои участки торгаши. Впрочем, состав толпы не имел особого значения, главное, она была достаточно плотной, дабы прослеживался хоть малейший шанс сгинуть в ее гуще.

Меж рядами оказалось порядком сутолочно. Я успел в них вторгнуться, покуда из-за угла еще не показалось даже носов гнавшейся стражи. Однако это их не смутило при выборе направления поисков, и вскоре нагрянувшие с нескольких сторон отряды сразу кинулись к рынку. Стоит признать, мне с моим отнюдь не самым малым ростом довольно сложно удавалось прятаться за сутулыми, дородными силуэтами облеплявших прилавки старушек, и, как того следовало ожидать, долго эти кошки-мышки не продлились. Один из стражников засек меня из-за спины, решив в своем скрежетавшем каждым дюймом доспехе ко мне подкрасться, дабы без шума и пыли повязать занозистого беглеца. Но, разумеется, слух меня не подвел, и я уличил мерно, с медвежьей грацией подступавшего стражника примерно в пяти ярдах от себя. На землю тут же упала смахнутая мною со стола полная корзина алых яблок, разбросав плоды под ноги злополучного преследователя. Больше скрываться не было смысла, да и получалось это у меня, прямо говоря, не слишком хорошо.

Расталкивая осыпавших меня вслед проклятьями преклонных покупательниц, я ринулся через торговые ряды, походя, без краснения, продолжая сметать с развалов товары. Проходы были тесными, оттого перекрыть мне воздух страже особого труда не составило, и когда их строй сомкнулся практически у меня перед носом, я перемахнул вбок, через запруженный рыбой прилавок. Оказался на параллельном ряду, встретив кинувшегося на меня охранителя закона ударом подхваченного со стола пудового леща по неприкрытой шлемом щеке. Получив столь мощный шлепок, стражник на некоторое время потерял ориентацию, припав спиной к натягивавшей навес стойке. Сразу за ним расположился его сослуживец, тщившийся взмахом обуха алебарды приложить меня по шее. Но я оказался проворней. Подсев под пронесшимся по воздуху древком, я, точно косой дикий сорняк, уцепил противника носком сапога за щиколотку, продолжив движение вверх, покуда его нога, поднявшись до уровня груди, не вынудила растерявшее опору тело завалиться на землю. Переступив через стражника, моя персона бросилась дальше по базару, вскоре покинув его пределы.

Впереди завиднелся неширокий темный проулок. Пройдя по нему я, наверняка, вплотную подойду к Изножью -- беднейшему району Виланвеля. Там все уставлено мелкими неотесанными лачужками, вереницей раскинувшимися на сотни ярдов окрест. Придется изрядно пропетлять, однако лучшего места, где можно было скинуть докучливый хвост, в столице севера не сыскать. Недолго думая, я ринулся туда.

Проход оказался тесным, всего два шага вширь. Сходившиеся свесами высоко над головой крыши двух зданий, меж которыми и тянулся переулок, не позволяли солнечным лучам озарить ни дюйма этой узкой, мрачной щели. Посему я решил сбавить шаг. Того и глядишь споткнусь о скрытую во тьме колдобину или мусор какой. Ладно споткнусь, на что упаду -- вот это беспокоило меня гораздо больше. Благо еще, если под рожу подвернутся помои -- отмоюсь, не смертельно. Но вот битые стекла, штыри, колья... Такая встреча может окончиться для меня довольно плачевно. Поэтому я неспешно, переступая с пятки на носок, точно прощупывая стопами расположившуюся под ногами почву, продвигался к светлевшему недалеко впереди выходу.

За спиной послышалась тяжелая трусца пробегавшей мимо стражи -- для них мой маневр остался необнаруженным. В таком случае, казалось бы, сиди, пережидай, пока все не уляжется. Да вот только едва ли розыск решат так просто прекратить, раз за мной увязалась, по меньшей мере, половина виланвельских защитников. Тем паче, что эта кишка имела лишь два выхода -- для укрытия не самый подходящий вариант. Заметят, зажмут -- никуда не денешься. Так что пока тешиться мыслями о собственной победе бессмысленно. Для начала следовало подыскать более надежный приют.