Румянится рябчик на блюде заманчиво,Бутылка сотерна во льду,Все в жизни неверно, пестро и обманчиво…Ты знаешь, что с неба у всех на видуСегодня мы сняли звезду.Мы сняли звезду золотую, блестящуюИ ей осветили наш путь.В твоих поцелуях безумное счастье,Они покрывают, как ризой, мне грудь,Я вздохом боюсь их стряхнуть.Бахромка от люстры звенит и качаетсяИ бисер зеленый дрожит.Сегодня мы — боги! Нам все улыбается.Для тех, кто, как мы, каждым днем дорожит,Как время безумно бежит.Я чувствую губы свои, они алые,На них поцелуи горят.Глаза твои меркнут такие усталые,И льдистых бокалов края, милый яд,Огонь наших губ холодят.В кофейнике кофе, кипя, поднимается,Бутылка сотерна во льду —Глаза твои меркнут и вновь загораются…Ты знаешь, что с неба у всех на видуСегодня мы сняли звезду.
Зимнее утро
Серебристое утро, пары от дыханья клубятся,Розоватые блики румянят морозную гладь,Вокруг солнца сиянье, а в воздухе льдинки искрятся,Моих мыслей и грез никому, никому не узнать.Голубей поднялась перламутрово-сизая стаяПод ногами скрипит замирающий, хрупкий снежок,Я иду и смеюсь, я иду и глаза закрываю,Чтоб никто моих грез подстеречь и увидеть не мог,Чтоб никто не поймал говорящие молнии взгляда,Не нарушил вопросом мой чудный ласкающий сон…Проходите скорей. Никого, никого мне не надо!Никого? Одного я хочу и один этот — он!О я чувствую их, моих огненных грез трепетанье,Они так не похожи на прежних корректных сестерЯ боюсь, что от них, как от солнца, исходит сиянье.И ложатся румяные блики на снежный ковер.
Гортензии
Триолеты
Моя любовь без слов и песен,Моя любовь к тебе нема.Наряд речей ей груб и тесен,— Моя любовь без слов и песен —Ей пыл признанья неизвестен,Но горяча она сама.Моя любовь без слов и песен,Моя любовь к тебе нема.Я в глубине мечту лелеюИзлить всю нежность и печаль,Дрожу, молчу и холодею,— Я в глубине мечту лелею, —Сказать «люблю» тебе не смею,Обнять сияющую даль. —Я в глубине мечту лелеюИзлить всю нежность и печаль.Тебе послала я признанье —Цветы гортензий голубых,Изящных, нежных как мечтанье,— Тебе послала я признанье, —Чтоб рассказать мое страданьеДыханьем листиков живых —Тебе послала я признаньеЦветы гортензий голубых.Мои цветы без аромата,Моя любовь к тебе без слов,Моя любовь тоской объята,— Мои цветы без аромата, —И не расскажут чем богатаМоя душа в лазури снов.Мои цветы без аромата,Моя любовь к тебе без слов.
Как странно
О как странно, о Боже как странно,Что мы были когда-то близки,Меркнул день, пылью улиц затканный,Мы столкнулись случайно, нежданно,Обменялись пожатьем руки.Мы столкнулись в дверях магазина,С нами призраки умерших дней,Прошлых ласк, прошлых грез паутинаЗагоралась и гасла витринаПервой вспышкой вечерних огней,На него я взглянула украдкой,Он обрюзг, опустился, погас,Его рот лег капризною складкой,И томил нас двойною загадкойИз могилы возникнувшей час.Я спросила, волнуясь, несмело:— Вы зайдете? Не правда-ли? Да?— О конечно… В душе помертвело.В интонациях фальшь прозвенела,Чей-то голос шепнул: — Никогда! —О любовь, сказка феи обманной,Поцелуи у сонной реки…Мы простились неловко, жеманно.О как странно, о Боже как странно,Что мы были когда-то близки!
Осенние рифмы
Опустели поля, облетели листы,Тихой дремою рощи и лес объятыИ сияет зари раскаленный алтарь,Как на золоте бронза, на бронзе янтарь.Потянуло морозом из северных, странИ молочною дымкой ложится туман,Беспросветный туман, частый гость в сентябре,Серебро в перламутре, опал в серебре.Тихо падают листья, что ветер разнес,Тихо падает жемчуг рассыпанных слез,И слеза за слезою катится из глаз,Как в кристаллах сиянье, в сияньи алмаз.
Одна
Квадраты мерзлого окнаНочь красит синею эмалью,Струятся звезды. Я однаВ кругу, очерченном печалью.Одна… Так грустно быть ничьей.В квартире шорохи так жутки.В тиши оброшенных ночейСчитает маятник минутки.Лампадка в радуге стеклаДрожит, подобно изумруду…Такой, как я с тобой была,Я никогда ни с кем не буду!
Весна в Харбине
Все пусто и голо, все пусто и голо, —Ни снега, ни льдинок, ни брызг…Весеннее солнце с улыбкой веселойПо небу катает свой диск.Размашистый ветер порывисто дует,Взметает клубами песок,Под крышей голубка любовно воркует,Ей вторит ее голубок.О бедные птицы и бедные люди, —Тоска, обреченность и гнет!Пусть скажет хоть сердце в измученной груди,Что это весна к нам идет!
Из Анри де Ренье
Старинной книге с фермуаром из эмали,Став гордым мастером магических наук,Я душу посвятил, сомкнув волшебный круг,И камни мне свои секреты рассказали.Как при рожденьях изумруды помогали,Рубин невинность блюл средь оргий, битв и мук,Был аметист — глаз мудрости и друг,И охранял алмаз от яда и печали.Гранильщика камней убил я в час закатаИ в драгоценностях похитил два агата, —Защиту верную от горьких чар раздумья,А камни взял для вас, для вас, о дорогая,Надев на палец, свойство его зная,Лишь хризолит, лечащий от безумья.
Акварель
Пос. В. А. Локкенбергу.
Влюбленная луна спустила плащ лазурныйНа задремавший сад с жемчужного плеча.В массивы зелени вплелся трельяж ажурный,Бассейна светлого расстелена парча.Вдали стоит дворец, горящий в лампионах,И опрокинулся в бассейн его фасад.Там женщины скользят в шуршащих капюшонах,Загадкою шелков тревожа тихий сад.В беседке вычурной целует КоломбинуВ нее без памяти влюбленный Арлекин,Раскрылось домино и падает на спинуЗмеисто рыжих кос тяжелый балдахин.Весь сад заворожен сантиментальной сказкой,Но вздрогнул вдруг трельяж тревожно и остро, —В условности белил и с искаженной маскойТам вырос силуэт безумного Пьеро.
Тщета
Из Жана Ришпена.
В песке я сделал начертаньяИ знаки тайные сомкнул,Чтоб сохранить воспоминаньеО месте том, где я заснул.Я в серой туче сделал метыИ расцветил ее опал,Чтоб в небе сохранить приметыО месте том, где я мечтал.Из лиры, в снах души высокой,Я тесный гробик грезе сбил,Чтоб сохранить в нем бред далекийО месте том, где я любил.Но все здесь зыбко и непрочно…Вихрь тучу вдаль умчал мою,Песок смело волной полночнойИ я давно уж не люблю.
Заложники зимы
Седой мороз в плену нас держит по квартирам.Он дышит в окна зачарованной струейИ злым тюремщиком, но тонким ювелиромЗамерзшего стекла расчерчивает слой.Цветы из белых искр и пальмы из алмазовСверкают и горят в негреющих лучах…Не странно-ль, что мороз в сияющих экстазахТоскует по весне в тропических лесах?Заложники зимы, у печек раскаленныхМы вечером сидим и греем пальцы рук,А разжиревший кот скучающий и сонныйУлегся на полу в лучисто алый круг.Рубинные мосты, коралловые нити,Гранитные дворцы, колонны, гребни скал…Не странно-ль, что огонь тоскует о гранитеО том, кто власть его и силу не признал?Одолевает сон, сознанье цепенеет,Работать, двигаться и думать как-то лень…Обрывки смутных грез в вечерней дымке реют,Обрывки смутных грез, воспоминаний тень.И образ твой, на миг мечту мою пленивший,Стоит, как некий страж, перед лицом моим…Не странно-ль, что любовь тоскует о небывшем,О том, кто не любил и не был мной любим?