Чтение онлайн

От этих мыслей Агате сделалось жутко.

Она сделала шаг назад и наткнулась спиной на Исору, бесшумно подошедшую к ней.

— Агата, — прошептала та ей на ухо.

— Что?

— Прости.

Исора вдруг резко и сильно толкнула ее в спину, и Агата, не удержавшись на ногах улетела вперед, и ухнула в провал, падая вниз.

Кир с трудом разлепил глаза, выныривая из зыбкого марева сна. Он чувствовал себя, как при тяжелой болезни, когда голова становится столь тяжелой, а сознание таким неясным и пустым, что едва можно связно мыслить.

Он лежал на боку на застеленной простынями кушетке. Изучив комнату вокруг себя мутным, плавающим взглядом, он понял, что находится там же, где проходила та злосчастная беседа с Фролом Зерионом, на которой он так сглупил. Кир не помнил, как и когда его раздевали, но вдруг, со смущением, понял, что он бос и остался в одних лишь нижних одеждах.

Тяжело оперевшись о край кушетки, он сел. Голова закружилась так сильно, что его повело в сторону. Он упал, едва не ударившись лицом об деревянное изголовье.

Кто-то подхватил его за плечи. Кир услышал запах хлопка и на мгновение ему почудилось, что это Фрол Зерион, но это был брат Коинт.

— Генерал, вам стоит оставаться в постели, — сказал юноша, укладывая его на место. — Боюсь, вы слишком слабы, чтобы куда-то идти. Да, и не надо вам никуда отсюда. Брат Фрол сказал, чтобы вы оставались здесь.

Кир зарычал, но не от ярости, а потому, что горло его пересохло, и он не мог нормально говорить. Поняв это, брат Коинт отошел к столу, и вернулся с чашей полной воды.

— Вот, выпейте, — сказал он, протягивая чашу Киру, и придерживая его рукой за спину.

Он поднес чашу к его губам, но Кир сжал зубы, не желая открывать рот. Вода плеснула по подбородку, стекая по груди.

— Не беспокойтесь. Это не яд — просто вода, — в подтверждение своих слов, брат Коинт сам отпил из чаши и с улыбкой поглядел на Кира. — Не думайте, что вас отравили. Тут дело не в яде, и не в чем-то таком. Так работает мой дар. Знаете, бывают целители, а я вот наоборот…

Он снова протянул ему чашу. Кир не хотел пить, уже не столько от страха, сколько от одной лишь гордости, но жажда оказалась сильнее его. К тому же, он и сам понимал, что если ослабнет еще сильней, то это только будет на руку его врагам.

— Вот так, хорошо, — похвалил его брат Коинт, так словно Кир был ребенком. — Хотите есть? Вы довольно долго спали.

Молодой служитель отошел к столу, на котором стоял поднос, заставленный мисками.

Киру показалось, что вода придала ему сил, и он потянулся к краю постели. Голова снова закружилась, к горлу подкатила тошнота, он сжал зубы, пересиливая себя. Он смог все-таки встать, но его ноги подкосились и он с грохотом упал.

Брат Коинт щелкнул языком, подходя к нему:

— Вам стоит быть аккуратнее, а то могут открыться раны, — заметил он, укладывая Кира снова на постель. — Мне пришлось извлечь из вашего тела все иглы, ну и железный шар из вашего нутра.

Задрав рукав, Кир уставился на стянутое повязкой предплечье. Когда-то он и правда вживил иглы под кожу в обе руки, и щиколотки, сделав это на случай, вроде такого. Иглы были так малы и тонки, что даже другие железные колдуны не смогли бы их обнаружить, до тех пор, пока бы не ткнулись в них носом. Теперь, все они были удалены, и он остался беззащитным, как дитя. Такого унижения он давно не испытывал!

— Постарайтесь больше не вставать, — попросил его брат Коинт. — Иначе мне придется вас привязать к кушетке и нам обоим это не понравится. Вам будет неудобно лежать, а мне придется все время вас переворачивать, чтобы не оставались пролежни.

Он вновь отошел к столу, а затем вернулся к Киру, неся в руках миску полную каши. Усевшись в изножье постели, брат Коинт протянул к его рту полную ложку. Кир отвернулся, и содержимое ложки чуть не упало на белоснежные простыни.

Глаза брата Коинта недобро сверкнули и тут Кир ощутил такой голод, что казалось, в его животе образовалась бездонная пропасть. В глазах у него потемнело и он дернулся вперед, заглотив ложку так сильно, что зубы щелкнули по дереву.

— Так, то лучше, — улыбнувшись, заметил брат Коинт.

Накормив его, он вернулся к столу и усевшись на скамью, принялся читать, шурша ветхими страницами. На Кира он больше не обращал внимания.

Тот же откинулся на постель, судорожно пытаясь собрать разбегавшиеся мысли вместе и придумать, что ему делать. У него ничего не выходило, сознание оставалось рассеянным и вязким. Вскоре веки его потяжелели и он вновь провалился в сон.

Кир то просыпался, то вновь засыпал.

Возле него все время находился брат Коинт, ухаживавший за ним так, словно он был тяжелобольным. Отчасти, так оно и было, с тем лишь отличием, что больным его сделал сам служитель.

Брат Коинт оказался так унизительно добр, что порой даже читал ему вслух книгу, но от его голоса Кир лишь быстрее засыпал. Он сам казался себе ребенком — огромным младенцем, слабым и беспомощным, неспособным, никак постоять за себя.

— Почему он просто не убил меня? — спросил, Кир как-то раз, пока брат Коинт обтирал его лоб влажной губкой.

В таком состоянии Кир непрерывно потел.

— Вы о брате Фроле? Ну что вы, генерал, он бы никогда ничего такого не сделал. Вам не стоит беспокоиться, вы в безопасности, все будет хорошо. Брат Фрол очень милосерден к вам, но кто же виноват, что вы сошли с ума.

— Я сошел с ума? Это он вам так сказал?

Брат Коинт утвердительно кивнул.

— Я стоял под дверью, и слышал часть вашей беседы, пусть и не все. Вы усомнились в драконе-императоре. Только безумец мог так сделать, — он укоризненно посмотрел на Кира и тому стало не себе. — Однако же, вы, конечно, не виноваты в том, что потеряли рассудок. Эта болезнь порой пронзает и самые острые умы.

— Брат Коинт, вы целитель, пусть и наоборот, но вы же должны слышать мое тело и понимать, что мой разум цел и невредим. Я в своем уме

— Если это так, то после всего, что вы наговорили, и сделали, вам же лучше быть безумным. Теперь, для вас либо это, либо смертная казнь, которой караются все, кто предал дракона-императора и позволил себе усомниться в нем.

Брат Коинт совсем не ласково провел губкой по лицу Кира, показывая, что разговор окончен. Несмотря на влагу на лице, тот уже чувствовал, как смыкаются веки. Молодой служитель снова заставлял его тело погрузиться в сон.

Кир вынырнул из дремы, когда в дверь постучали. Брат Коинт отвлекся от книг, и немного выждав подошел к двери. Распахнув ее, он поднял стоявший на полу поднос и переставил его на стол. Затем вновь запер дверь.