Чтение онлайн

— Пожалуйста, позаботьтесь о них! — крикнула Агата, побежав следом.

— Не волнуйтесь госпожа, с детьми все будет хорошо, — отозвалась служительница. — И с птицами тоже!

Агата остановилась и утерла нос, чувствуя себя неловко. И все же, она не была бы собой, если бы забыла о ферналях.

Ее радовало лишь то, что остальные птицы, прибывшие на Лунный остров из птичника отца Агаты, покинули его после завершения Испытания оловянного кольца. Вместе с ними в Арлею вернулся и ее отец — Кодрат Таноре. Хотя бы за них она могла быть спокойна.

Она хотела уже зайти внутрь святилища, когда молодой служитель, подбежал к ней и передал чуть смятое письмо, пробормотав, что оно пришло только вчера на ее имя.

На ходу разорвав восковую печать, Агата скользнула взглядом по пожелтевшей бумаге с расплывающимися строками.

Письмо было от мачехи. Она писала, что отец с ней рассорился из-за того, что она хотела выдать Агату за генерала Аркатау, и уехал в Альтору. С тех пор от него не было вестей.

Глядя на творившееся на улицах, Кир теперь отчасти понимал, почему князь Артес так не хотел отдавать приказ вывести людей из города. Вместо того, чтобы бежать, жители решили, что в первую очередь им нужно спасти все свое имущество. И все-таки, несмотря на всеобщий хаос, все больше людей покидало Альтору.

Кир малодушно радовался, что хлопоты по спасению людей с его плеч переместились на плечи генерала Эйрана, руководившего Городской стражей, и на остатки старой Верхней ложи — Страта, княгиню Мерай, князя Костера и князя Эйриса. Он же был озабочен другим.

Первые лучи солнца не успели коснуться земли, как он потревожил мертвых.

В Визерийской Империи с телами умерших поступали по разному. В Западных княжествах и на Срединных равнинах их хоронили в земле, в Южных сжигали, развеивая прах, в Восточных, где протекало множество рек и озер, их опускали на воду, соорудив небольшой плот.

В окрестностях Альторы почва была слишком скалистой, чтобы рыть ямы, огонь и пожары традиционно недолюбливали, а выпущенные на воду залива плоты, упорно прибивало обратно к берегу. Так что для мертвецов построили настоящий небольшой город на окраине, состоявший из тянувшихся рядами гробниц. Это место так и называли — Деревня мертвых.

— Разве ее не должны были упокоить в семейном склепе Хайро? — поинтересовался Кир, у идущего рядом генерала Тару.

Они были только вдвоем на затянутом дымкой тумана кладбище. Солнце еще не встало, но в сизых сумерках было достаточно светло, чтобы идти не подсвечивая путь огненным камнем.

— Знаете, как-то было не до того, и так полно хлопот, чтобы еще заниматься упокоением дочерей опального рода, — пробубнил Тару, опасливо оглядываясь, и вжимая голову в плечи. — К тому же, никто не знал, что Ива Хайро осталась в живых, так что пусть уже никто и не догадывается о том, как и когда она умерла. А то представьте, придет кто-нибудь в склеп Хайро, а там лишний скелет. Неловко будет.

Тару остановился у одной из гробниц неотличимых от всех предыдущих, мимо которых они проходили. Эта часть Деревни мертвых была отдана под упокоение бедняков и безродных — тех у кого не было родового склепа.

Дверь оказалась не заперта и они вошли в, пахнувший пылью, плесенью и тленом, узкий коридор, вдоль стен которого тянулись ниши, занятые телами, прикрытыми белой тканью. Где-то погребальные саваны почти истлели, а где-то казались свежими, точно только сорванные с веревок выстиранные простыни.

На полке у двери они позаимствовали свечи в медных плошках, и воспользовались лежавшим там же огненным камнем, чтобы их зажечь. Должно быть, все это принадлежало смотрителям, присматривающим за порядком в гробницах.

Кир прижал к носу, смоченный в духах, платок, и, проходя мимо ниш, старался не присматриваться к тому, что там лежало.

— Вот, это здесь, — сказал Тару, останавливаясь и отнимая от лица платок.

Кир предусмотрительно надел перчатки. Протянув руку, он стянул саван с тела.

Ему не впервые приходилось видеть мертвых. Смерть меняла, делая людей непохожими на себя прежних. И все же, в тонких чертах, в острых скулах и пухлых, точно искусанных губах, легко узнавалась прежняя лжекняжна Мира.

Отчего-то, глядя на нее, Кир вспоминал не дерзкую, самоуверенную девушку, которую почти не знал, а ее мать — жену генерала Хайро. Когда-то, задолго до восстания, их семьи были дружны, и она была близкой подругой его матушки. Приходя в их дом, она всегда гладила его по голове и дарила сладости.

— Так, что это она, генерал? — поинтересовался Тару, вырывая его из воспоминаний. — Теперь вы мне верите? Никто не мог похитить лжекняжну и заменить ее на мертвое тело, как мы с вами сделали с госпожой Пинной.

Плотнее прижав платок к лицу, Кир склонился над телом. В гробницах всегда было не тепло и не жарко, и потому тела дольше не были подвластны тлену. И все-таки признаки разложения уже коснулись смуглой кожи. Поборов омерзение, Кир коснулся ее волос, пропустил между пальцами черно-белые локоны.

— Что вы так смотрите? — поторапливал его Тару, нервно косясь на соседние ниши. — Она, что же была вашей возлюбленной?

— Спасибо семи сестрам — нет, — отозвался Кир. — И, думаю, вы правы, ее подменили еще до того, как она успела умереть.

— Что?!

— Видите ее волосы? Белые пряди должны расти сами собой — это седина, вызванная применением дара. У ее отца, вся голова уже белая, а у нее пока только пряди. У… этой девушки волосы явно покрашены. Они были высветлены настойкой и успели отрасти на пол ногтя, до того, как она погибла. Думаю, что ее подменили, где-то между Лунным островом и тем, как она попала в ваши руки.

— Вы хотите сказать, что это не лжекняжна Мира?

— Выходит, что так. Это не дочь генерала Хайро, а другая девушка, которой придали ее обличие.

Забыв о своем страхе перед мертвецами, Тару склонился над нишей, едва не ткнувшись в лоб девушки носом. Свеча капала воском ему на рукав, но он этого не видел.

— И правда, у мертвецов не растут волосы, — протянул он. — А дочь рода Хайро не нуждается в том, чтобы высветлять локоны, они и так будут белыми. Кстати, почему вы сразу не догадались, что она из рода Хайро, когда увидели ее?