Чтение онлайн

Говорить им было больше не о чем, и Агата, поднявшись пошла к двери, но застыла на полпути, ошарашенная мыслью до того, не приходившей ей в голову и, обернувшись, спросила:

— Скажите, почему вы никогда не использовали на мне свой дар? Вы уже способны нравиться людям так, чтобы они не могли устоять перед вашим очарованием. Со мной вы абсолютно точно ничего такого никогда не делали.

Баронесса отняла руку от лица и посмотрела на нее уставшим и потухшим взглядом.

— Это не дар, а проклятие, если хочешь знать, — сказала она. — С ним ты никогда не знаешь искренне ли тебя любят, или лишь подчиняются твоей силе. Когда-то, после всего, что случилось в моей юности, я поклялась отказаться от дара, и больше его не использовать. Возможно, Капуцеры были правы в том, что не каждый дар полезен и не каждый стоит использовать.

Агату пронзило странное чувство. С одной стороны, она могла понять мачеху, и была даже благодарна той, за то, что она не стала применять свой на дар на отце и на ней самой. С другой же стороны, ей было ее жаль. Как эта женщина могла принять Агату и ее дар, если она даже не принимала себя?

Королевство Андалур проиграло и было серьезно ослаблено. Невлин Третий принял все условия договора, отказался от завоеванных колоний и запретил инквизицию и охоту на ведьм. Все это произвело такое бурление в андалурском обществе, что чтобы справиться с ним у короля и его нового парламента потребуется неимоверное количество времени и сил. Ресурсов, чтобы вредить Визерийской Империи у них уже просто не будет.

Часть знати Визерии была недовольна тем, что дракон-император ограничился лишь нападением на королевство, и не довел дело до конца, так и не завоевав его, и не поработив. Причина же крылась в том, что хотя земли Андалур и уступали по площади Визерии, они все равно были огромны, испещрены пустошами и болотами, да еще и неплодородными, лишенными ценных ресурсов, скрытых в недрах и потому бесполезными. Погода в Андалур была холодной и суровой. Почти все леса там давно вырубили, а почву испортили и осквернили. При этом население было огромным и если бы все пришло к завоевательной войне, то неминуемо кончилось бы огромными и бессмысленными жертвами среди людей.

Утолив жажду мести и утешив попранное самолюбие, дракон-император вернулся обратно в Ониксовый дворец. Хотя без разрушений и пожаров во время нападения не обошлось, большая часть дворца осталась нетронутой, а то, что было уничтожено быстро восстанавливали.

Также быстро заново отстраивалась и Альтора. Пока шла стройка, жители, потерявшие дома, ютились в зданиях святилищ, давших им приют, целых поселениях из шатров, установленных на окраине города, и даже во дворцах знати. Первым пригласить в свой дом погорельцев, почти сразу, как завершилась битва, решил Страт, за ним последовали матушка Кира и князь Алман и Елена, жившая отдельно в особняке, доставшемся ей от матушки. Затем же это стало модным и почетным среди богатых людей и знати. Их дома, обычно, находились в Верхней Альторе, лепясь к подножию скал, и потому ни пожар, ни гигантские волны, ни бившиеся на берегу драконы, не смогли их повредить.

Ранним морозным утром, кутаясь в черный шерстяной плащ, Кир бродил по превратившимся в бесконечную стройку улицам Альторы в компании Страта. Тот воодушевленно рассказывал о новом плане застройки, о том, что дома станут выше, а улицы шире.

— А вот тут, прямо по середине дороги выкладывают рельсы, видишь? — восхищенно рассказывал Страт, тыча пальцем, унизанным золотыми кольцами в два ряда, им под ноги.

— Рельсы? — переспросил Кир.

Он не совсем понимал, что значит это слово, но чувствовал, как много металла ушло на то, чтобы создать эти балки, уложенные на землю, поверх широких брусьев.

— Да, по ним будет идти трамвай, представляешь?! Это такая самоходная машина, вроде дилижанса, но только без ферналей.

Кир нахмурился, он видел нечто подобное в Андалур, но ему все еще было сложно представить это в Визерии.

— Конечно, чтобы пользоваться этим всем, нам понадобится электричество, — продолжал рассуждать Страт. — Но на берегу уже строят ветряные станции, которые и будут нам его давать. Сами андалурцы все еще чаще использую уголь или газ, но мы будем умнее. Знаешь, я уже несколько лет переписываюсь с одним ученым с Вольных островов, который додумался, как получать энергию из ветра, солнца и недр земли, а теперь он согласился приехать к нам. Потом вас с ним познакомлю. Пойдем, пока представлю тебя господину Брану. Он прекрасный инженер и руководит тут стройкой.

Они прошли в крошечный временный домишко, сложенный из бревен, где располагались руководители стройки. Господин Бран — тощий и высокий мужчина средних лет, одетый по андалурской моде, выглядел несколько растерянно, стоя в окружении колдунов из строительной гильдии.

— Вам не стоит беспокоиться об этом, господин, — увещевала его миниатюрная колдунья. — Мы всего лишь проведем обряд, и водяные колдуны вместо с каменными изменят направление грунтовых вод. Затем огненные колдуны там все подсушат и можно будет забивать сваи.

— Изменят направление вод? — пробормотал господин Бран с сильным андалурским акцентом. — Но… но как это возможно?

— Колдовством, — терпеливо подсказала колдунья.

Женщин в строительной гильдии пока еще было мало, как и во многих других отраслях, но с каждым годом их становилось все больше. На хрупкую колдунью, беседовавшую с андалурским инженером, другие колдуны смотрели с уважением, терпеливо дожидаясь, пока она ему все объяснит.

— Давай, тихонько постоим, не будем им мешать, — громко прошептал Страт, отведя Кира в угол, и сжимая за локоть.

К ним тут же все повернулись. Страт замахал рукой, показывая, чтобы они не обращали на них внимания, но колдуны, смутившись быстро завершили разговор и вышли на улицу.

— Ну ладно, пойдем тогда я вас познакомлю, — решил Страт.

Он подвел Кира к господину Брану и, едва представив, начал его расхваливать. Инженер краснея, опускал взгляд, но вскоре оживился, когда разговор перешел в область технических решений и строительства новых мостов.

Господин Бран был одним из инженеров, отправленных в Визерию по договору с Андалур. Их привезли на отдельном корабле, вместе с семьями. Кир отчасти сочувствовал людям, привыкшим бояться колдунов, как огня, и вдруг оказавшимся в их окружении и в полной власти. Их опыт, навыки и знания были необходимы, чтобы подтолкнуть Империю вперед. На этот раз визерийцы смогли победить при помощи колдовства, и заступничества дракона-императора, но что будет дальше, если Андалур продолжит развиваться, а они все также будут жечь свечи и ездить ферхом? Им надо было нагонять Королевство в применении науки и, чем быстрее, тем лучше.

Они уже уходили, когда в дверях столкнулись с девочкой лет десяти, с вытянутым худеньким лицом, чертами похожей на господина Брана. Она была одета по моде Андалур, и прятала волосы под тугой чепчик.

— Ох, госпожа Криста, как хорошо, что мы вас встретили! — воскликнул Страт. — Ведь чуть не забыл. — Он принялся рыться в складках своего плаща, подбитого мехом. — Госпожа Триста — дочь господина Брана, — пояснил он Киру, хотя тот и так уже обо всем догадался.

Достав из внутреннего кармана небольшой сверток, Страт протянул его девочке.

— Вот возьмите. Подумал, что это вас порадует.

Неловкими пальцами Триста развернула ткань и охнула. Внутри лежала небольшая фарфоровая кукла, сделанная с мастерством лучших кукольников Лунного острова. Она изображала Цицелию, одетую в голубое, расшитое бисером платье, с длинными иссиня-черными волосами, убранными в косу.

Запахло гарью. Обернувшись, Кир увидел что горит стена дома. Схватив предусмотрительно стоявшее в углу ведро, она залил пламя водой.

— Ваша дочь огненная колдунья, так? — спросил он у господина Брана.