Чтение онлайн

Я устроилась под боком и положила ладонь на живот супруга.

— Это что-то значит? — спросила я.

Ингвар прикрыл глаза и вздохнул:

— Очень многое. За века уединенного существования драконы окончательно перестали доверять чужакам, и горы стали закрыты для людей. Только один… точнее, одна женщина благодаря своей настырности и обаянию смогла пробраться к нам и покорить отца настолько, что он позволил ей остаться с нами.

Я догадалась, о ком он говорит.

— Ралина, — негромко проговорила я.

Племянница Катрея, полная света и желания жить. Она к чертям посылала свой образ древней вампирши и могла бы соперничать с любым смертным по доброте. Я видела её в замке Катрея мельком, почти все время она проводила вместе с драконами. Ралина, спасая жизнь Кассандры и новорожденного Рейна, погибла во время войны со Стаабом.

— Это она настаивала на восстановлении отношений драконов с другими государствами, — сказала Ингвар. — Ралина вдохновляла и меня, и Авенира, и своим примером показала, что не все люди ужасны. Думаю, столица должна называться в её честь. Как вечное напоминание о том, кто вернул драконов за пределы гор.

— Раэлин… — протянула я, улыбаясь. — Мне нравится.

Ингвар улыбнулся и потянулся вперед за поцелуем. Возражать я не хотела.

***

В день коронации я была удивительно спокойна. Если перед свадьбой все внутри тряслось, словно желе, то сейчас волнения не было вообще. Наверное, пришло понимание: это никуда не денется. Пусть во дворце на меня до сих смотрели косо, пусть я была недостаточно идеальна для роли правительницы и жены вождя. Все было неважно, потому что я не просто чувствовала, я знала, что Ингвар доволен мной. Вполне возможно, даже любит, потому что иначе те теплые чувства, которые он транслировал мне, описать сложно.

А драконы со временем привыкнут. Им уже некуда деваться — каяр связал нас с Ингваром сильнее самых крепких цепей.

Наряд на этот раз подобрала строгий: платье из плотной ткани с закрытым горлом и длинными рукавами. Белый цвет разбавлялся золотыми элементами: вышивкой на рукавах, горле и декоративном плаще, пришитом к плечам; металлическим поясом; а также кучей горизонтальных шнурков с пуговицами на груди, от чего верхняя часть платья напоминала военный мундир.

Словно подчиняясь настроению, волосы тоже не стали капризничать и разлетаться в разные стороны. Аврелия очень быстро соорудила высокую строгую прическу.

Коронация проходила в том же тронном зале, что и свадьба. Правда, на этот раз здесь были «только свои»: гостей из других стран решили не звать, оставив таинство передачи власти исключительно драконам.

Мы с Ингваром шли к возвышению вместе. Когда-то там стоял один трон, принадлежащий Авениру, но сейчас поставили два одинаковых, обитых алым бархатом.

Авенир стоял рядом с тронами, предназначенными нам. Он легко улыбался, чуть склонив голову: казалось, что это золотая корона, казавшаяся невесомой, тяготит его и клонит вниз.

— Ингвар и Агата Варгас, — начал он, когда мы оказались у подножия ступеней. Мощный голос разнесся по всему тронному залу так, что даже за пределами этих крепких стен его наверняка услышали. — Мои наследники… Готовы ли вы взять на себя бремя заботы о каждом драконе, о его семье и о нашем государстве?

Мелькнула мысль, мол, лишь бы не было таких сюрпризов, как на свадьбе со сражением Ингвара и Ригара.

— Я готов защищать драконов, трудиться ради их процветания и отдать за них жизнь, — проговорил Ингвар.

Авенир посмотрел на меня. Все внутри рухнуло вниз, но губы произнесли на автомате:

— Я готова защищать драконов, заботиться об их благополучии и спокойствии.

Уже почти бывший вождь кивнул, пригладив темно-каштановые волосы, и молча указал в сторону двух тронов. Ингвар подал мне руку, и мы вместе взобрались на возвышение. Каждый гулкий шаг сопровождался тяжелым стуком сердца, которое, казалось, пыталось вырваться из груди.

Ингвар придержал мою руку, помогая устроиться на троне, потом сел сам. Он расслабленно откинулся на спинку, положив руки на подлокотники, и смотрел на собравшихся драконов с ленцой. На его фоне я казалась замершей статуей: с прямой спиной, сложенными на коленях руками и с высоко поднятым подбородком.

Авенир подошел к сыну. Некоторое время смотрел молча, не скрывая гордости, а потом снял с себя корону и возложил её на голову Ингвара.

— От рождения мира и до самого его конца, — проговорил Авенир ритуальные слова.

Затем настала моя очередь. На возвышение взошла Мастрида. С шагу она не сбилась, даже под ноги не смотрела, хотя в руках несла декоративную подушку с короной. Она была похожа на ту, что была на голове Ингвара, только более женственная и изящная, с инкрустированными хризолитами: камни заменили специально для меня, под цвет глаз

Авенир взял корону. Некоторое время он смотрел на неё со светлой печалью, а потом негромко обратился ко мне:

— Наконец-то нашлась достойная замена королевы.

Корона, принадлежавшая когда-то матери Ингвара, практически не ощущалась на голове. И вместе с тем на плечи лег такой груз, что стало трудно дышать.

— От рождения мира и до самого его конца, — повторил Авенир.

— От рождения мира и до самого его конца! — прогремело во всем зале так, что я вздрогнула.

Мастрида тепло улыбнулась нам и проговорила:

— Поздравляю!

Поздравления — лаконичные, витиеватые, искренние и лживые, — мы сегодня услышали в большом количестве. Я уже начинала привыкать светским вечерам и постоянному вниманию. Даже Ингвар шепотом похвалил и сказал, что я стала держаться уверенней.

Так заканчиваются сказки: добрая простушка, очаровывая принца и преодолевая преграды, становится королевой. Такие сказки рассказываются в детстве маленьким девочкам, которые засыпают с мыслью, что где-то там их ждет принц.

Вот и моя сказка также закончилась. Это счастливый конец, который я буду рассказывать своим детям, а потом внукам. То, что случилось после коронации, так и останется между мной и Ингваром, никому и никогда я не расскажу об оборотной стороне сказки.

В какой-то момент в зале стало душно, и мне нестерпимо захотелось на свежий воздух. Проскользнув между драконами, я вышла в коридор, а оттуда — в цветущий сад. Запахи разных цветов смешались в удивительный аромат — легкий, немного терпкий, но приятный.

Легонько улыбаясь, я прошлась по пустой дорожке. Вдалеке послышались голоса, и я поспешила свернуть с мощеной тропы в неприметную беседку, увитую плющом.

Какое-то время я приходила в себя, глубоко вдыхая вечерний прохладный воздух. Где-то рядом трещали цикады, вдалеке слышался звонкий смех и музыка. Головокружение от выпитого вина улеглось, в глазах прояснилось.