Чтение онлайн

Приближались женские голоса. Когда уже можно было различить слова, я поняла, что это мои фрейлины, а именно Ламора и Илария.

— Поверить не могу, что Серена пришла! — фыркнула Ламора. — Да еще стояла в первом ряду и улыбалась, как ни в чем не бывало.

— Да ладно тебе, — миролюбиво ответила Илария. — Ты вот тоже пришла и улыбалась.

— Так я была фавориткой сорок лет назад. Пока не появилась эта… Серена. Все между нами давно в прошлом, я даже симпатизирую Агате. Как и ты, кстати.

— Я никогда не была фавориткой, — напомнила Илария. — Пара ночей не делают меня таковой.

— Как скажешь, — отмахнулась Ламора. — Видно же, что Серена продолжает любит Ингвара. Согласись, выглядит странно. Перед тем, как вернуться с Агатой, он весело проводил время в покоях вместе с Сереной. А она зачем-то согласилась стать фрейлиной его истинной пары.

— Я вообще не понимаю, как Ингвар допустил бывших любовниц в ближайший круг своей жены.

— Да какая тебе разница? Кому ему доверять, как не нам, — хихикнула Ламора. — К тому же, после каяра Ингвар перестал смотреть в сторону дракониц.

— А до каяра смотрел, что ли? — усомнилась Илария. — Да еще и после обретения истинной пары... Ты несешь бред!

— Ну не знаю, не знаю… — хитро протянула Ламора. Голоса их стали удаляться, и остальные я услышала лишь обрывками: — Зашла недавно… на столе с раздвину… приказал не... ре... наглости… 

В беседке я находилась еще долго. Случайно подслушанный разговор никак не желал укладываться в голове. Пыталась представить Ингвара с Ламорой... и не могла. А вот поведение Серены стало гораздо понятней. Сколько раз она бросала украдкой взгляды на Ингвара, почему постоянно молчала и часто уходила, когда велась подготовка к свадьбе. И взгляды других фрейлин между собой теперь казались красноречивее.

А еще обрывки последней фразы Ламоры. Клянусь, не будь я уверена в привязке Ингвара ко мне, то поверила бы в измену. Но такого быть не могло. Нет. Объяснение тому простое: побочные действия эликсира. Ингвар видел только меня.

Данное обстоятельство успокаивало, но лишь немного. Я продолжала злиться по другому поводу. Ингвар врал мне. Приставил своих любовниц следить за мной. Боюсь даже представить, какие еще разговоры они могли вести между собой! То, что я услышала сегодня — лишь верхушка айсберга.

Окольными путями, стараясь остаться незамеченной, я пробралась в свои покои. Постаралась привести мысли в порядок, подобрать нужные слова для разговора. Но внутри все клокотало, как бывает с вулканом, готовым извергнуться.

Еще никогда я не чувствовала себя такой униженной! Теперь каждый раз, думая о какой-то из фрейлин, представляла её в одной постели с Ингваром. Кто нравился ему больше? Какая продержалась дольше? Кто стал фавориткой, а кто — кратковременной любовницей? Потом взгляд упал на постель, и вспомнились слова Ингвара: эти покои принадлежали ему еще до моего появления. Водил ли он сюда всех? Или лишь единицы удостоились такой чести?

Ноги не двигались, уйти я не могла. Так и варилась в собственной обиде без возможности вынырнуть.

Естественно, каяр передал мое состояние, и вскоре в покои вошел Ингвар. Он был растерян и удивлен резкой сменой настроения. Надо сказать, тактику выбрал интересную: сделать вид, что ничего не чувствовал. Наверное, рассчитывал разговорить меня.

Он прислонился к закрытым дверям и молча наблюдал, как я, сидя перед туалетным столиком, расчесывала волосы. Времени прошло достаточно, я даже успела принять ванную и уже готовилась ко сну.

Ингвар ждал, пока я что-нибудь скажу. Но нужные слова не находились. Я продолжала хранить молчание — как минимум потому, что не знала, с чего начать.

— Ты довольно рано покинула празднество, — наконец, выдал он.

Я пожала плечами. Поворачиваться не стала. Боялась, что меня выдадут красные от злости щеки. Хотя… какая разница, если каяр все чувства транслировал Ингвару?

— Мне нужно было время подумать, — негромко проговорила я, впившись взглядом в свое отражение. Зеркальная гладь показывала и Ингвара, но я упорно этого не замечала.

Мужчина размял плечи и, оттолкнувшись от дверей, начал медленно ходить по комнате, неторопливо раздеваясь. Парадный камзол упал на софу рядом с моим платьем.

— Ты сегодня великолепно держалась, — похвалил он. — Пришлось приложить усилия, чтобы не схватить тебя в охапку и запереться вдвоем в спальне.

Фраза хлестнула кнутом по нервам. Я криво улыбнулась, вспоминая свои недавние размышления о покоях, и спросила:

— Так, как ты делал с Сереной до моего появления?

Пальцы Ингвара, неторопливо расстегивающие рубашку, замерли на полпути. В мою сторону он не повернулся, просто через пару мучительных секунд продолжил раздеваться.

— Ты узнала, — голос его был бесцветным, как будто он пытался сдержать эмоции. Впервые я самостоятельно прислушалась к каяру и уловила лишь холод. Неужели научился скрывать эмоции? Разве так вообще можно делать?

— Ты ведь понимал, что рано или поздно это бы случилось.

Ингвар помолчал, а потом устало выдохнул:

— Ну конечно, понимал. Просто не знал, как объяснить.

— Что ж, теперь придется искать слова.

Я отложила щетку для волос осторожно, как будто она могла взорваться. На самом деле хотелось швырнуть ею в Ингвара, но… Все-таки нужно дать ему шанс объясниться.

Ингвар сел на краешек кровати лицом ко мне. Сложил руки на колени и начал:

— В поселении живет тысяча двести пятьдесят один дракон. Больше девятисот лет мы жили изолированно и общались лишь друг с другом. Естественно, каждый знает каждого, и подобного рода связи случаются часто, но на них закрывают глаза. Это норма, что во фрейлинах фаворитки встречаются бывшие любовницы. Для тебя я выбрал самых верных и достойных дракониц, не обращая внимания, в каких мы были отношениях ранее.

Что-то в его словах меня насторожило. Поднявшись на ноги и повернувшись к нему, я подозрительно уточнила:

— Сколько моих фрейлин побывали в твоей постели?

Некоторое время Ингвар, задрав голову, вглядывался в мое лицо. Он понимал, что я злюсь, но не был уверен, что именно я знаю. Так что самый лучший выход для него — сказать правду.

— Катарина. Аврелия. Илария. Ламора. Серена.

На миг показалось, что мир перевернулся вверх ногами. Но нет, все оказалось куда проще — головокружение. Я пошатнулась, но устояла на ногах, вовремя ухватившись за туалетный столик.

Вот тут терпение кончилось. Он… неужели он…